Он фыркнул.
— Аннабель кажется классной. Очень уравновешенная для женщины, которая делает то, что делает она, чтобы заработать на жизнь. Похоже, она принадлежит к тому типу людей, которые выполняют свою работу, заботятся о семье, жарят бекон и так далее.
— Ты проводишь набор актеров в сериал?
— Похоже на то.
Мы подошли к забору, который отделял Хеллривер от остального мира, на котором все еще висели огромные желтые знаки, предупреждающие о химическом разливе. Мы прошли сквозь секцию в заборе, которая лежала на тротуаре, мимо облупившегося щита рядом с когда-то известным кизилом этого района. Он гласил: «ЗА ЗАДНИЕ ДВОРЫ, ЗА СООБЩЕСТВО, ЗА ВАШУ СЕМЬЮ».
Бель Ривер не особо хорош в своих обещаниях.
Дома позади рекламного щита были почти идентичными — одноэтажные прямоугольники, заросшие кустарниками и с гаражом на одну машину. Их яркие пастельные краски поблекли и обсыпались, дворы были полны прошлогодних мертвых сорняков, а асфальт весь в ямах и трещинах. Разлив и эвакуация случились летом, и газонокосилки все еще лежали заброшенными посередине нескольких участков. Их владельцы собрали вещи и ушли из их жизни.
Как и район Калеба, этот был совершенно тихим, что только добавляло ощущения, будто мы провалились в альтернативную, мрачную вселенную.
— Это только мне кажется, или здесь просто… что-то неправильно? — спросил Этан.
— Ты не ошибаешься, так и есть.
Если и были сверхъестественные или кто-то еще, живущие в этом районе, они не показывались. Дома были темными, и вокруг не было ничего, кроме мертвого сорняка, колышущегося под легким ветром.
Но было и еще кое-что, — подумала я, когда волосы у меня на затылке встали дыбом. Здесь была магия.
«Ты это чувствуешь?» — спросила я у него, переключаясь на безмолвное общение.
Этан кивнул, подходя к перекрестку.
«Смотри», — сказал он, и я проследила за его взглядом к двум изображениям, нанесенным темной краской на тротуар. Алхимические символы солнца и луны — круг с точкой внутри и тонкая серебряная полоска полумесяца.
Я не считала, что это должно было быть частью уравнения. Оно не чувствовалось его частью, в нем не было того же количества символов или широты магии, энергии. Это больше походило на визитную карточку. Разграничение территории.
«Он был здесь», — произнес Этан.
«Да. Был».
Инстинкты Аннабель оказались верны. Хеллривер был именно тем районом для бродячих сверхъестественных. И что более важно, для колдуна-алхимика. Это также значило, что Калеб Франклин жил всего в нескольких кварталах от того, что выглядело как территория колдуна. Разве это не интересно?
«Приготовься», — сказал Этан, когда мы снова начали двигаться.
Я кивнула, мои пальцы уже обхватили катану.
Мы дошли до четырехстороннего перекрестка, рассматривая наши варианты. Бель Ривер был построен как самодостаточный район. Дома окружали небольшую коммерческую зону — магазины и закусочные вокруг центрального сквера. Этот район должен был быть похожим на городок Новая Англия, как Старс-Холлоу в Иллинойсе. Дома вытянулись слева от нас, а площадь была справа.
«Направо», — предложил Этан, и я кивнула, соглашаясь, шагая рядом с ним.
Площадь была размером с квартал, с декоративными фонарями и деревьями по краям, от беседки в центре остались только сухие деревяшки. С одной стороны беседки был небольшой ручей с деревянным мостом, вода все еще весело булькала после всех этих лет. Мне стало любопытно, была ли и она загрязнена химическими отходами.
Дома должны были быть пусты или казались такими, но все же следы жизни здесь были — мерцающие огни в узких зданиях, что окружали площадь. Свечи, — предположила я, если жильцы не установили свои собственные генераторы.
Мы прошли на площадь, скрываясь в полутенях деревьев, пытаясь быть как можно невидимей. Мы все еще толком никого не видели, но ощущение, что за нами наблюдают, никуда не исчезло.
Этан остановился и посмотрел на здание на противоположной стороне улицы.
Это было шаткое, трехэтажное здание. Окна были закрашены черной краской, но серебристый свет проникал сквозь стекло, где краску соскаблили. На тротуаре перед ним было нарисовано золотыми буквами: «LA DOULEUR»[28].
«Надо же», — произнес Этан.
«La Douleur», — ответила я. «Это же на французском, «боль»».
««La Douleur» — это сверхъестественный бордель, который обслуживает очень специфическую аудиторию. Секс — одно из главных блюд в меню. Должно быть, он переехал; раньше он был в Маленькой Италии».
Я скользнула по нему взглядом.
«И ты знаком с этим специфическим сверхъестественным борделем, в названии которого есть «боль»?».
«Я Мастер своего Дома, и я провел в Чикаго много-много лет. Это моя обязанность — знать об окружении моих вампиров».
«Хм», — уклончиво произнесла я, но была втайне заинтригована. Если Этан был знаком с таким местом, как «La Douleur», интересно, где он еще «мастерил» до нашей встречи.
Его брови приподнялись.
«Ты на что-то намекаешь?»
Я хитро улыбнулась ему.
«Совсем нет. Однако в более подходящее время я поспрашиваю тебя о глубине твоих знаний о «La Douleur». А пока мы на операции и нам нужно оставаться сосредоточенными. В этом районе есть магия», — произнесла я. «Сверхъестественный бордель может быть как раз тем местом, которое бы понравилось колдуну».
Этан посмотрел на меня, сузив глаза, вероятно, скептически относясь к тому, что я действительно была в силах оставить эту тему. Но я была. Пока что.
«Да, так и есть», — наконец согласился он, и мы обследовали здание.
«Они узнают нас, если мы просто зайдем внутрь», — сказала я. В Чикаго, вероятно, было всего несколько сверхъестественных, которые бы не узнали Этана, как Мастера Дома Кадоган. И моя фотография в «Трибьюн» тоже не помогла бы.
«Скорее всего. Хотя…» — добавил он и поглядел на меня, оценивая снизу-вверх. Не уверена, что мне понравится то, что у него на уме.
««Хотя» что?»
«Я могу использовать гламур».
Гламур — это классическая вампирская сила, способ заставить кого-нибудь делать или видеть то, что тебе нужно. Невозможно убедить кого-то сделать что-нибудь, что они делать бы не стали, но можно поспособствовать тому, чтобы они видели то, что хотите вы. Гламур, на мой взгляд, является одной из причин, почему вампиров боялись на протяжении всей истории — потому что они могли раскрыть самые сокровенные желания человека.
Первоначально у меня была неуязвимость к гламуру. Фальшивому Бальтазару удалось изменить это. Словно гончая, играющая со своей добычей, он терроризировал меня моей новообретенной уязвимостью.
Я потеряла эту защиту, но и кое-что приобрела. Гламур — часть интимной психической связи между вампирами и что-то, что мы с Этан были не в состоянии разделить прежде. Когда он, наконец, смог «призвать» меня, проникнуть внутрь при помощи этой мощной магии, это стало одним из самых волнующих событий в моей жизни.
Это также был один из немногих раз после Бальтазара, когда я вступила в контакт с гламуром без паники.
Я оглянулась на Этана и поняла, что он наблюдает за мной. Вероятно, размышлял над тем же и задается вопросом, как я с этим справлюсь.
«Как именно ты собираешься это провернуть?» — спросила я его.
Он поглядел на здание.
«Думаю, я мог бы сотворить полосу магии вокруг нас».
«Я не знала, что такое возможно».
«Честно говоря, я не думал об этом раньше». — Его взгляд сузился. «Самозванец показал, что это возможно».
Так Этан привык называть фальшивого Бальтазара — Самозванец. Пусть гниет в аду, каким бы ни было его имя.
Этан оглянулся на меня.
«Как думаешь, ты справишься?»
28
Боль (фр.)