— Позвони мне, Джулия. Или приходи. Я буду ждать тебя.
Я стояла и смотрела как она уходит, а потом долго сидит в машине с прижатым к уху телефоном. Я могла поспорить, что наверху разрывается мой мобильник. Она явно хотела, чтобы я выбежала и сказала ей, что у меня было временное помешательство и мы, конечно же, остаемся лучшими подругами. Естественно, я любила её. Хотя это последнее, что мне следовало бы делать. Лив умерла, потому что стала слишком близка мне и моему брату. Я не хотела, чтобы то же самое произошло и с Алейн.
Я прождала десять минут, слоняясь из угла в угол, чтобы убедиться, что она не вернётся. Спящие наверху родители даже и не подозревали, что я чуть не протоптала тропинку на ковре. Я не была уверена, знали ли они о том, что их сына держат под замком всего в нескольких минутах езды от дома. Мне они не сообщили об этом. Но сейчас, главное, чтобы они думали, что я уехала в школу с Алейн. Если я не вернусь, их воспоминания обо мне останутся чистыми и незапятнанными, как пол в ванной комнате.
Поднявшись в свою комнату, я открыла сумку и вытащила вещи, которые мне понадобятся сегодня утром. Черный костюм, который мама надевала много лет назад на мою церемонию бат-мицва51. Он, конечно, не был таким облегающим, как костюм Миранды, но тут уж ничего не поделаешь. После этого настал черед элегантных черных перчаток, потому что я не собиралась оставлять свои отпечатки пальцев, и полицейского удостоверения. Мы не были похожи с Мирандой, но я собрала волосы в тугой пучок, нарумянила щеки и выщипала брови в тонкую линию, чтобы походить на неё как можно больше. Надеюсь, что никто не будет ко мне присматриваться.
Мне просто нужно войти в полицейское управление и, не вызывая подозрений, попасть в подвальное помещение.
Ключи от маминой машины, припаркованной на подъездной дорожке, я оставила напоследок. Даже при мысли о том, что придётся сесть за руль, у меня так вспотели ладони, что я уронила телефон. Я не стала поднимать и проверять его, потому что он мне больше не понадобиться. Телефон так и остался лежать на полу экраном вниз и скорее всего, не подлежал восстановлению.
Утром было таким прекрасным и безоблачным, что я даже рассмеялась, когда вышла на улицу. Над головой парили щебечущие птицы, а легкий ветерок обдувал, идеально подстриженные газоны, каждый из которых был зеленее предыдущего. Складывалось ощущение, что наша улица соревновалась в конкурсе на самый красивый и зеленый газон в городе.
Я снова рассмеялась, а потом повернулась и, вполне возможно, что в последний раз, посмотрела на свой дом. «Нет, не на свой дом», — напомнила я себе. Это дом Люси Блэк, а не Джулии. Пусть она покоится с миром. Люси Блэк прожила спокойную жизнь и даже влюбилась, а потом исчезла, как будто её никогда и не существовало.
Двое наших соседей, собирались уезжать на работу и целовали свои прекрасные семьи, прощаясь с ними до вечера. Никто из них ни разу не посмотрел ни на меня, ни на мамину машину. Я сделала несколько глубоких вдохов, борясь с подступающей тошнотой, а потом забралась на водительское сиденье и завела мотор.
Моя реакция была незамедлительной — на лбу и над верхней губой выступили крупные капли пота, сжалось горло, а кожа на руках натянулась до блеска. Я переключила коробку передач, готовясь тронуться с места. Умирающая рыбка, которая всё ещё барахталась в животе, пригласила к себе на вечеринку несколько таких же умирающих друзей, и я подумала, что меня точно вырвет.
Но я могла это сделать. Я могла вести машину. У меня не было другого выхода. Я попыталась перестать думать о том, как умирал, сидящий за рулем, Эйден и о своем хрустнувшем как яйцо запястье. А потом я на секунду прикрыла глаза и увидела шокированный, испуганный взгляд, который смотрел на меня сквозь разбитое ветровое стекло.
«Ехать недалеко, и я справлюсь», — подумала я, снова открыв глаза.
Других вариантов всё равно нет. Я ведь не могу попросить об этом Майкла. Он и так уже сделал для меня всё, что мог. Теперь я должна действовать самостоятельно. На случай, если будут пробки или что-нибудь ещё, я забила в GPS три маршрута, которые выдали мне Google карты, а потом запомнила их наизусть. Но запасные пути мне не понадобились. Я без проблем доехала и припарковалась прямо в центре стоянки, так, чтобы не слишком близко и не слишком далеко от входа. Я открыла дверь в управление, ожидая, что услышу, как завизжит сирена или на меня с потолка упадет клетка, или, что взбешенные полицейские просто затопчут маленькую меня, которая притворяется одной из них.
Но ничего этого не произошло. Поэтому я просто расправила плечи, кивнула дежурному, вытащила удостоверение Миранды, предъявила его для сканирования, прошла в здание и внимательно огляделась. За дверью находился небольшой холл и зал ожидания, за которым располагалась большая комната, заполненная столами, шкафами с папками и прочими офисными штучками. За ней тянулся коридор, который, должно быть, вел в уборные, а вдоль стен виднелись двери в кабинет начальника и заместителя начальника полиции и в комнаты для интервью. Лестница в конце коридора, скорее всего, вела в подвал, где находились камеры. Со слов Миранды, я поняла, что моего брата не стали подсаживать к алкоголикам, шлюхам и бродягам, а поместили в более надежное место, и для этого нужно спуститься на ещё один пролет.
Я кивнула нескольким полицейским, которые сидели за столами и копошились в бумажках. Надеюсь, отец Майкла всё ещё в Беркли с Арией, но это могло быть и не так. Если он на работе, то мне остается только спрятаться за стеклами очков и молиться.
— Доброе утро, офицер, — рассеянно улыбаясь, поздоровался один из копов.
Я попыталась улыбнуться в ответ.
— Доброе утро, — кивнув, произнесла я. Почему мои руки вытянуты по швам? Я немного взмахнула ими. Нет, так я выгляжу слишком беззаботно. Кто-то кивнул мне. Я кивнула в ответ. О Боже, они всё обращают на меня внимание.
— Если хотите выпить кофе, офицер, то проходите на кухню, — произнес кто-то позади меня.
— Спасибо. Хотелось бы, но я здесь только для того, чтобы увидеть заключенного, — помахав рукой, ответила я.
Слава богу, они ничего не заподозрили. Я продолжала идти до самого коридора, где, наконец, облегченно выдохнула. Осталось только спуститься вниз.
Неожиданно кто-то схватил меня за руку.
— Джулия?
Глава 20
Меня поймали. Всё кончено. Все обо всем узнают. Лучше уж мне умереть.
Я подняла руку и коснулась пальцами пистолета, выпирающего из-под пиджака. Если я покончу со всем сейчас, то мне не придется иметь дело с последствиями. Я не смогу иметь с ними дело. Это будет хуже, чем в те дни перед тем, как я стала Люси Блэк.
— Джулия?
Человеком, который меня схватил, оказался Майкл. Жизненная энергия, как легкий прохладный ветерок, вновь ворвалась в моё тело, и я почувствовала себя такой невесомой, что, если бы не удерживающая меня рука, вполне могла бы куда-нибудь улететь.
— Майкл, что за чёрт?
Его губы вновь приоткрылись, а я стояла и, замерев, смотрела как они двигаются.
— Это я должен спросить тебя об этом, — сказал он. Вена у него на лбу пульсировала, напоминая мне часовой механизм бомбы. — Что…
— Заткнись, — я лихорадочно осмотрелась, но никто в ужасе не смотрел на меня и не пытался вытащить пистолет. Узкий коридор скрывал нас ото всех, но это только вопрос времени, когда кто-нибудь решит прогуляться, чтобы налить себе вышеупомянутый кофе. — Мы не можем здесь разговаривать, — сказала я, пытаясь утянуть его в сторону. Майкл попытался сопротивляться, но я затащила его в проход, который, судя по всему, вел в туалет для инвалидов. Он оказался настолько маленьким, сырым, пахнущим плесенью и заставленным коробками, что я едва могла дышать. Мы стояли, прижатые друг к другу и практически обтирали их локтями. Несмотря на это, я не смогла сдержать смех. Во время самых серьезных передряг я почему-то всегда оказывалась в туалетах для инвалидов.