Не в первый раз Хедрок скрыл от окружающих великое открытие. Много веков утаивал и собственное изобретение — вибрационное приумножение, прежде чем применил его при создании Торгового Дома оружейников. Было в резерве и кое-что еще. Основное правило, которым руководствовался Хедрок, определяя дальнейшую судьбу новинки, — послужит она совершенствованию людей или поможет сильным мира сего ужесточить и без того жестокую тиранию. При каждом крупном всплеске творческой мысли, случавшемся раз в несколько столетий, было бездумно реализовано достаточно много опасных изобретений, ибо сами ученые редко задавались мыслью, как практически будут применяться их открытия и к каким последствиям приведут.
Почему, черт возьми, миллиарды людей должны умирать из-за какого-нибудь талантливого изобретателя, ничего не смыслящего в их природных наклонностях?
Конечно, попадались одиночки, пользовавшиеся изобретениями в качестве средства достижения благосостояния для себя лично или для небольшой группы лиц. Либо пытались скрыть от народа что-нибудь весьма ценное и нужное — так, кстати, поступила императрица с межзвездным суперлайнером. В этом последнем случае необходимо было оказывать давление, а то и прибегать к жестким мерам, но кто обладал такими возможностями? Разве лишь он, Хедрок, единственный квалифицированный арбитр в этих вопросах.
Однако хватит размышлять, пора действовать, поскольку тело уже адаптировалось. И Хедрок двинулся, хотя все впереди было как в тумане. В коридорах дворца стояли какие-то люди, словно застывшие каменные изваяния. Он не обращал на них внимания, а то и проходил сквозь них, будто сквозь клубы дыма. Довольно легко преодолевал стены, хотя тут приходилось соблюдать осторожность. Даже мог погрузиться в пол и дальше в землю. Впрочем, как показал давний случай с изобретателем, это чуть не привело к нежелательным последствиям. И тогда же были введены некоторые ограничения для нового космоса, а также создан специальный перстень, позволявший увеличивать или уменьшать пропорции. К нему прибегали, когда требовалось проникнуть через твердые материалы. Например, приближаясь к очень толстой стене, Хедрок слегка подпрыгнул и, зависнув в воздухе, дотрагивался до активатора в перстне. Опускаясь же, испытывал такое ощущение, точно погружался ногами в вязкую грязь. При его натренированных мускулах это было несложно.
Он дошел до тайника с аппаратурой, которую давным-давно спрятал во дворце ради такой надобности. Здесь был небольшой космический корабль, точнее, самодвижущаяся капсула для малого иллюзорного космоса (про себя Хедрок называл его иллюзокосмосом), со всем необходимым для ее запуска, магниты разных размеров и мощности, десятки манипуляторов, ручной инструмент и, конечно, оружие. Здесь все, начиная с иллюзокосмической капсулы и кончая механической рукой, имело свои дублирующие системы и годилось для успешного выполнения любых операций. Причем всеми приспособлениями можно было управлять как непосредственно, так и с приборной доски капсулы.
На пальце Хедрока был второй перстень, обеспечивающий передвижение во времени вперед и назад на короткие отрезки. Теоретически допускалось удаление на годы, но в действительности путешествие в прошлое или будущее лимитировалось несколькими часами из-за разрушительного воздействия на человеческий мозг.
Этот способ передвижения во времени разительно отличался от возвратно-поступательной системы, случайно выведенный физиками императрицы семь лет назад, но отрицательно влиявшей на организм человека. Перемещаясь в прошлое или в будущее по системе императорских физиков, путешественник очень быстро старел и неизбежно погибал, тогда как Хедрок, путешествуя во времени, чуточку молодел.
Хедрок аккуратно установил маленькую капсулу и другие необходимые приспособления около пролома в дворцовой стене напротив грозного бронированного автоплана, или, по официальной терминологии, крейсера военно-воздушных сил Торгового Дома, доставившего десант. Он протолкнул капсулу сквозь металлическую обшивку крейсера и на полную мощность включил основной регулятор времени, благодаря чему в три раза опередил ход реального времени. Затем стал наблюдать за сенсорами — автоматическими реле, приспособленными для работы в этих условиях. Долго ждать не пришлось. Вспыхнули индикаторы, послышался легкий щелчок, и ручка основного регулятора опустилась на одну треть, вернув капсулу к ходу реального времени. Одновременно Хедрок почувствовал движение. Огромный крейсер Торгового Дома набирал высоту.
Поскольку все было выполнено правильно, все сработало, то, надо полагать, теперь в крейсере было два Хедрока. Один — в капсуле, в царстве сумеречного света, а другой — тот, что вернулся во дворец у всех на глазах, дал себя арестовать и был взят под стражу. Правильность этого предположения требовала проверки. Хедрок в капсуле вгляделся в свои телестаты и увидел Хедрока в крейсере, окруженного конвойными. Итак, Хедрок в крейсере уже вернулся из своего путешествия во времени и знал, что произошло. Знал больше, чем Хедрок в капсуле. Ну что же, ждать осталось недолго, скоро все встанет на свои места.
Крейсер на огромной скорости несся к крепости — пункту назначения. Узник и стражники вышли из него и проследовали в здание, где был приготовлен бункер с толстыми металлическими стенами. Второй Хедрок направил свою капсулу через массивные стены и занялся делом. Прежде всего подключился к бункеру и, пока слушал, о чем там говорят, настроил кое-какие механизмы.
Когда конвойные стали надевать на голову приговоренного к смерти узника плотный мешок, завел сверху механическую руку и рывком перенес мешок в свой космос. Потом взялся за регулятор времени в ожидании дальнейших событий.
В бункере установилась гнетущая тишина.
Язвительная улыбка чуть кривила губы узника. Он стоял спокойно и не делал попыток вырваться из цепких рук конвоиров, решив, что пощады никому не будет.
— Я не намерен тратить время на пустые споры, — с презрительными нотками в голосе начал узник. — Твердое решение Высшего Совета казнить меня, хотя Рр-аппарат доказал мой альтруизм и добрую волю, говорит о воинствующем консерватизме, который всегда и всюду стремится стереть в порошок все непонятное, возникающее на его пути. Привести в чувство такой консерватизм могут только всемогущие силы, и они существуют в лице организации, способной покончить даже с Торговым Домом оружейников.
Как видно, Питер Кадрон ничего еще не понял.
— Торговый Дом оружейников не признает никакой тайной организации, — самоуверенно изрек он и скомандовал стражникам: — Уничтожьте его!
— Глупец! — воскликнул узник. — Вот уж не ожидал столь явной опрометчивости — отдать подобный приказ после всего мною сказанного!
Узник говорил, не обращая внимания на стражу. Ему уже было это не нужно, он знал, что происходит.
Хедрок в капсуле просто нажал на рычаг, включив обратный отсчет времени, после чего люди в бункере не только успокоились, но как бы оцепенели. Бывший узник получил полную свободу действий — сперва обезоружил стражу, потом каждого члена Совета, сняв с пальцев кольца и отобрав все радиопередатчики. Затем при помощи наручников присоединил их к одной цепи, а стражников вытолкнул за дверь.
— Верни время! — распорядился первый Хедрок — тот, что продолжал оставаться в бункере.
Второй Хедрок на приборной доске своей капсулы перевел рычаг с «нуля» на «норму».
Члены Высшего Совета пришли в себя, хотя передать их состояние, тревожные и изумленные возгласы довольно трудно. Надо полагать, они испугались не только за собственное незавидное положение, но и за судьбу Торгового Дома оружейников.
Хедрок подождал, когда они справятся с первым потрясением, и заговорил:
— Джентльмены, успокойтесь. Вашему громадному предприятию ничто не угрожает. Подобное никогда бы не произошло, если бы вы не поставили меня перед выбором. К вашему сведению, основатель Торгового Дома Уолтер С. де Лейни понимал, какую большую опасность он таит для государства. Поэтому де Лейни подобрал группу соратников, дабы те наблюдали за деятельностью Дома. Это все, что я хочу сказать. Могу лишь подчеркнуть наше дружелюбие, добрую волю и твердое намерение не вмешиваться в вашу деятельность до тех пор, пока Торговый Дом оружейников живет согласно собственной конституции. Той самой конституции, основная статья которой только что была нарушена.