Она замолчала, так как лицо принца вытянулось в испуге. Зрачки Иннельды расширились.
— Это невозможно, — прошептала она. — Не может быть, чтобы он… был… великаном. Подожди… ничего не предпринимай. Через минуту у нас будут доказательства…
Быстро пересекла комнату, подошла к личному телестату и сказала усталым голосом:
— Приведите ко мне в кабинет Эдварда Гониша.
Императрица стояла почти неподвижно, пока не ввели арестованного. Конвойные по ее знаку удалились. Было видно, как она подобралась, когда стала задавать вопросы.
Ноумен отвечал вполне охотно и уверенно:
— Я понятия не имею об электронном щите, через который, как вы говорите, он исчезал. Да, ваше величество, он один из… — Гониш заколебался, затем медленно произнес, — или точнее, это только что пришло мне в голову, он — великан.
Она отметила про себя, что Гониш не сразу сделал свой вывод:
— Но зачем понадобилось жениться на женщине, чью империю он пытается сокрушить?
— Мадам, — спокойно сказал Гониш, — только два месяца назад мы обнаружили, что капитан Хедрок обманывает Торговый Дом оружейников. Совершенно случайно мы узнали о его непревзойденном интеллекте и поняли — для этого человека возможности рода Айшеров, а также Торгового Дома не что иное, как средство для достижения собственной цели — я в этом все более и более убеждаюсь. Если нужны подробности, задавайте вопросы. Надеюсь, я сумею рассказать за несколько минут, кто такой капитан Хедрок или, скорее, кем он был! Я должен сказать «был». Как ни прискорбно, но в намерения Торгового Дома входит допросить его в специально оборудованной камере и затем сразу же казнить.
В кабинете повисла тишина. Теперь чем-то удивить императрицу было нелегко. Она молча стояла и ждала — холодная, оцепеневшая.
— Разумеется, я знаком со всей информацией о капитане Хедроке, имеющейся в Высшем Совете Торгового Дома. Исследования привели меня в малоизученные области. Если в династических анналах Айшеров есть подобные материалы, а я уверен, что, есть, то секция стены, которую Хедрок вынул из склепов, — последний ключ к разгадке. Но позвольте спросить: существуют ли какие-нибудь фотографии, видеопленки или описания наружности императрицы Ганил?
— Думаю… нет! — У нее перехватило дыхание, все поплыло перед глазами и закружилась голова.
— Мистер Гониш, — заплетающимся языком проговорила правительница, — он сказал, что, если бы не темные волосы, я была бы вылитая Ганил.
Ноумен мрачно кивнул.
— Ваше величество, я вижу, вы вникаете в суть. Попробуйте мысленно вернуться в прошлое вашего рода и вспомнить, изображения каких принцев-консортов или императоров отсутствуют в архивах.
— В основном супругов императриц, — сказала она медленно, но твердо. — Так начиналась традиция, консортам следовало оставаться в тени. Насколько мне известно, нет изображения только одного императора. Но это понятно. Как родоначальник рода он… — Она замолчала и уставилась на Гониша. — Вы в своем уме? — воскликнула затем. — Вы в своем уме?!
Ноумен покачал головой.
— Сейчас мой мозг загружен переработкой всех доступных сведений. Я беру факт отсюда, факт оттуда, и, как только набирается десять процентов необходимой информации, ответ готов автоматически. Хотя подобный процесс называют чутьем, догадкой или интуицией, это просто способность мозга моментально сопоставлять различные скудные факты и логически домысливать недостающие. В нашем случае один из фактов таков — в архивах Торгового Дома отсутствует не менее двадцати семи важных видеопленок. Я обратил особое внимание на письменные труды тех мужчин, чьих изображений не нашел. Все их труды весьма схожи по умственному кругозору и глубине интеллекта. — Он подытожил: — Может быть, вы знаете, что первый и самый выдающийся из Айшеров известен только по имени, он же и основатель Торгового Дома, — Уолтер С. де Лейни — имя без лица.
— Но кто он? — озабоченно спросил дель Куртин. — По-видимому, среди его потомков родился бессмертный.
— Нет. Должно быть, появился искусственно. Если бы это произошло естественным путем, за многие века с тех пор мы имели бы повторения. Должно быть, это получилось случайно и больше не повторялось, ибо все, что этот человек когда-либо сказал или свершил, говорит о его огромном и страстном желании осчастливить жителей планеты.
— Но, — спросил принц, — что же он пытается сделать? Зачем он женился на Иннельде?
Какое-то мгновение Гониш молчал, пристально глядя на женщину. Ее щеки полыхали румянцем. Наконец она кивнула, и Гониш продолжал:
— Он попытался сделать род Айшеров чистокровными Айшерами. Он считает, что только его кровь способна на это, и он прав, о чем свидетельствует история. Например, вы оба не чистокровные Айшеры. В вас другая кровь, тут вряд ли встанет вопрос о родстве с капитаном Хедроком. Как-то в разговоре со мной он заметил, что императоры Айшеры имели обыкновение жениться на женщинах ярких, но с неустойчивым характером, и это наносило ущерб роду. А императрицы, сказал он, всегда спасали династию, выходя замуж за твердохарактерных, здравомыслящих и талантливых мужчин.
— А если… — Она не собиралась прерывать Гониша, да не устояла перед неожиданно пришедшей мыслью. — А если бы мы обменяли вас на него?
Гониш пожал плечами:
— Скорее всего за меня могут выдать лишь его труп.
Ее бросало то в жар, то в холод, и от этого лихорадочного состояния мысли путались. Она давным-давно воспринимала смерть без сердечного содрогания, поэтому хладнокровно могла представить мертвым как его, так и себя.
— А если бы я предложила межзвездный суперлайнер?
Ее настойчивость, казалось, привела Гониша в изумление. Он откинулся назад, не сводя с нее глаз.
— Мадам, — наконец выговорил ноумен, — здесь моя интуиция не помощник — не могу логически обнадежить вас. Должен признаться — электронный щит для меня загадка. Не понимаю, как он действует и зачем нужен. Полагаю, лишь — что бы Хедрок ни делал внутри щита, это не поможет ему преодолеть непробиваемую броню самоходки Торгового Дома или убежать из металлического бункера и спастись. Против него поставлены все научные достижения оружейников и империи Айшеров. Наука движется вперед рывками и сейчас находится на крутом подъеме. Через сто лет, когда наступит спад, бессмертный человек сможет определять положение, но не раньше.
— А если он скажет им правду? — слова принадлежали принцу дель Куртину.
— Не будет этого! — воскликнула императрица. — Вымаливать пощаду? Ни одному Айшеру не придет подобное в голову.
— Ее величество правы, — подтвердил Гониш, — хотя есть и другие аспекты. Я не буду вдаваться в подробности. Возможность признания вины исключается.
Императрица почти не слышала его. Она стояла с высоко поднятой головой.
— Попытайтесь снова связаться с Высшим Советом Торгового Дома, — волнуясь, чуть дрожащим голосом сказала она, повернувшись к кузену. — Предложите им Гониша, межзвездный суперлайнер, полное признание, включая соглашение, по которому их суды и наши объединятся, — все что угодно в обмен на капитана Хедрока. Они сумасшедшие, если не согласятся.
Несколько сникнув, она умолкла и заметила, что ноумен не сводит с нее мрачного взгляда.
— Мадам, — сказал он с печалью, — наверное, вы не обратили внимания на мои слова. Они намеревались покончить с ним максимум в течение часа. Он уже один раз сбежал от членов Высшего Совета, теперь их не проведешь. Они поставят точку на жизненном пути величайшего человека. И мадам… — Гониш как-то весь подобрался, — для вас это даже лучше. Вы знаете так же хорошо, как и я, что не можете иметь детей.
— Что такое? — спросил принц дель Куртин с величайшим изумлением. — Иннельда…
— Молчать! — прохрипела она в страшной ярости. — Принц, отправьте этого человека обратно в камеру. Он стал поистине невыносимым. И не смейте обсуждать с ним вашу правительницу!
Принц поклонился.
— Как угодно, ваше величество, — буркнул он и отвернулся: — Прошу вас, мистер Гониш.