Про камень за пазухой
Достаем камень из-за пазухи. Переименовываем из булыжника в сапфир или изумруд. А себя – в короля или Хозяйку Медной Горы.
Относим к ювелиру или Даниле-мастеру. Просим сделать камню подобающую оправу, перстень или корону. Надеваем это произведение искусства, ходим все такие из себя грациозные, успешные, красивые, величественные, летаем как на крыльях.
Камни должны украшать, а не ношей за пазухой к земле тянуть.
С камнями за пазухой не взлетишь.
Менеджеру распределения всех благ – заявление об увольнении
Мой хозяин страдает хроническим неуважительным отношением к деньгам. Никогда не знает, сколько наличных у него в кармане или на банковском счету. Часто содержит купюры в мятом состоянии. Он способен прогулять всю зарплату, не отложив ничего. Раньше этот человек хранил в бумажнике фотографию надгробия и могилы повесившегося отца-алкоголика. Но ему кто-то из мудрых друзей сказал, что это плохой знак: мол, смерть к себе притягиваешь или смерть деньгам своим.
А теперь в бумажнике прописалась фотография гениталий его любимой женщины. Для настроения! Расценивая этот поступок как высочайшее оскорбление, прошу меня избавить от служения конкретно этому примитиву.
Подпись: ангел благосостояния.
Пусть я стану цветком
Когда она прикасалась ко мне своими руками… Эх! Казалось, вот счастье! Да что теперь вспоминать?! А воспоминания не утихают, прекрасные были времена для меня! Синее небо, сочная трава, своевременное доение… И все кончилось. Жизнь приняла иные формы, мое мясо погнали на сосиски и колбасы. Сознание словно расчленили на множество разных существ, а после разъединенные изделия стали обыкновенными фекалиями. Лежишь где-нибудь в кустах, разлагаешься и понимаешь основное преимущество прежней жизни: у коров есть хвосты отгонять мух, а у экскрементов – нет. И мухи этим пользуются. Что они во мне ищут? Какую пищу для тела и умишка? Смогут ли они меня изменить? Что-то не верится… Одна надежда – на солнце. Высуши меня, прекрати мое зловоние! Раствори, измени меня! Пусть я стану цветком!!! Даже если потом меня съест корова. Пусть.
Заявление об увольнении
Это неприятно – застревать в чьих-то зубах, быть проглоченным, переваренным. В общем, на Земле мне не понравилось. Я старался, как мог, вживаться в окружающую среду. Я вселялся в тела животных, насекомых, растений, пресмыкающихся, морских тварей. Но не успевал освоиться в новом теле: неизменно становился чьей-то добычей. Постоянно мое земное тело кто-то ел!
Однажды я решил попробовать себя в роли человека, сформировал себе женское молодое тело. Раздобыл необходимую на планете одежду. Вошел в контакт с людьми, не выдавая своего происхождения и целей. Люди были доброжелательны: угощали меня едой и напитками. Предложили крышу над головой, когда узнали, что я нигде не живу. Привели меня в свой дом, помогли снять одежду и разделись сами. Стали проделывать с моим телом различные эксперименты.
Суть некоторых из них я понял: мужские особи хотели наделить меня своим семенем, чтобы я произвел потомство. Некоторые пытались меня накормить своим семенем, хотя я уже не был голоден. Меня сверх меры накормили и оплодотворили.
Чтобы отблагодарить за гостеприимство моих первых новых знакомых, уснувших от усилий мне помочь, я ускорил в себе процесс развития и роста маленького человека и за несколько часов подарил Земле нового жителя, которого и оставил в доме спящих землян.
Я оделся и покинул своих лжесобратьев.
Всего несколько земных суток я жил в молодом женском теле. Мужские особи проявляли ко мне больше интереса, чем женские. Я пытался выяснить мировосприятие людей, с которыми довелось войти в контакт. Те, с кем я делил крышу над головой, видели смысл и счастье своего существования в процессе оплодотворения. Я же никакого удовольствия и счастья от этого процесса не испытывал.
Однажды, после очередного процесса оплодотворения, в жилище моего нового знакомого ворвались его собраться, агрессивно настроенные. Нас убили, расчленили наши тела и скормили наше мясо каким-то животным. Иных попыток продолжить изучение земной жизни я не предпринимал.
Прошу освободить меня от работы на этой планете, где все только и заняты тем, как бы кого-то оплодотворить или как бы кого-то сожрать.
Музыка
Андрей собрал все концерты Жана-Мишеля Жарра и Эннио Морриконе и мог бы считать себя вполне счастливым человеком, располагая такой коллекцией. Но Андрей был не просто меломаном, он был йогом. Или хотел им быть. Во всяком случае, он нашел в себе силы отказаться от мяса, рыбы, яиц, от молочного, дрожжевого, алкогольного, наркотического, табачного. Трудно было отказаться от употребления пирожных и чая с лимоном, но он смог! Потому как решил, что мертвая пища, прошедшая термическую обработку, не для настоящего йога.
Кроме того, Андрей стал бегать по утрам, купаться в проруби и делать противные промывания желудка и носа соленой теплой водой. Все делалось с одной целью, которую Андрей поставил перед собой: научиться телепортироваться. По желанию распадаться на атомы и переноситься куда душе угодно!
Каждый вечер, после обязательного чтения и обдумывания учений Агни-йоги, Андрей выключал свет и включал медленную мелодию любимых композиторов. В позе лотоса на ковре он концентрировал внимание попеременно то в области лба, то в области темени, думая о том, как достигнет совершенства и сумеет побывать в разных странах и на разных планетах с помощью телепортации.
Андрей медитировал под равномерную вибрацию музыки, наполнявшую комнату голубым светом. Музыка сознавала, что играет большую роль в жизни человека. И понимала свое могущество и власть над ним. Но в то же время она любила Андрея. Она любила и обволакивала его, растворяясь в человеке и растворяя в себе. И растворила.
Живи, мамочка!!!
Ты – горячая и потная, малоподвижная, грустная мамочка! Я люблю тебя всю! Каждую клеточку твоего организма, каждую кровиночку обожаю! Почему ты прикасаешься ко мне в страхе? Чем сильнее мои чувства к тебе, тем ты печальнее… Мне так больно сознавать, что ты чем-то расстроена! Что же тревожит тебя, что разрушает, дорогая моя мамочка?
Люди какие-то в белом ходят вокруг нас и шепчутся. Они очень внимательны ко мне (в отличие от тебя!). Их чувствительные холодные руки ощупывают мой организм на твоем истощенном тельце. Эти люди пытались нас разлучить… Я вижу, что они чем-то обеспокоены! Неужели они недовольны моим появлением на свет? Не может этого быть! Я же не желаю никому зла! Я так счастлива, что ты подарила мне жизнь, дорогая мамуленька! Я ликую каждой своей клеткой, оттого что осознаю свое существование, что расту и воспринимаю окружающий нас мир!
А ты… не рада жизни, мне и этим людям. Часто плачешь, наверное, тебе не нравится мое имя, какое мне дали эти люди в белом? Они часто произносят его: лимфогранулематоз. Лимфогранулематоз… Лимфогранулематоз… Оно мне тоже не нравится, такое жесткое, длинное имя! Называй меня как тебе нравится, никого не слушай и не бойся, мамочка! Ты же называешь меня иногда по-своему. Я знаю, что это мое имя, которое ты дала мне сама! Ты трогаешь мое тело своими влажными нежными пальчиками и произносишь тихо-тихо: «Рак… Рак… Я умру. Рак…» Пожалуйста, не умирай, мамочка! Что же станет со мной? Я так тебя люблю! Мне так нравится жизнь и наше единство! Живи, моя дорогая мамочка! Живи! Мамочка! Мама? Мама! Ма…
Умереть хочется!
Запах кала и мочи. Недержание – у многих. Санитарки не успевают всех подмывать и обстирывать. Запах въелся в стены и пол, он сопровождает нас от рождения и до самой смерти. Мы всю жизнь лежим. А живем не более двадцати лет. Наши тела не избежали пролежней. Гниешь снаружи. Иногда, правда, обмывают, прижигают… Все в палате выглядят шестилетними первоклассниками в свои шестнадцать-восемнадцать лет. А разума нет и на два года. Я не знаю: за что мне такое наказание? Быть физически идиотом и осознавать это… Может, в атрофированных телах рядом страдают такие же души, как и я?