ГЛАВА XVIII
УЧЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА О ТОМ, КТО БОЛЬШЕ В ЦАРСТВЕ НЕБЕСНОМ, И О СОБЛАЗНАХ
Стих 1. В той час приступиша ученицы ко Иисусу, глаголюще: кто убо болий есть в Царствии Небеснем. Нечто человеческое испытывали тогда ученики. Видя, что Петр предпочтен, — хотя и Иаков был старше и некоторые другие, но ничего такого Христос не сказал о них, — они скорбели, и, однако, стыдились признаться в своем чувстве, а спрашивают Учителя неопределенно: кто из них больше? И не одно только это чувство испытывали ученики, но и многие другие. Еще прежде Господь назвал его блаженным и многое ему обещал; и в другое время, видя дерзновение Петра, ученики возревновали: Марк (9, 34) говорит, что сначала они между собою рассуждали, кто больше; с ним согласен и Лука (9, 46). Прежде, чем пришли к Петру собирающие дидрахмы, они рассуждали об этом же на пути; а придя в Капернаум, где подошли к Петру эти собиратели, и видя, что он опять предпочтен, еще больше были возбуждены, — и тогда именно спросили. По-видимому, они спрашивали о том, о чем знали уже; но на самом деле не так. На основании того, что они видели, они знали только, что Петр предпочитался им на земле; но они хотели знать, будет ли он пользоваться большею честью и на небе. Тогда они негодовали на это, но впоследствии, сделавшись совершенными, они взаимно друг другу уступали первенство.
Стих 2. И призвав Иисус отроча, постави е посреди их. Марк (9, 36) говорит: и объем е, рече им, а Лука (9, 47): постави е у Себе. Все это было: прежде всего поставил его посреди них, затем — подле Себя, и потом обнял его. Примером дитяти желает потушить их страсть.
Стих 3. И рече: аминь глаголю вам, аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное. Вы спрашиваете Меня о первенстве в Царстве Небесном; а Я говорю вам, что если вы не обратитесь от лукавства к незлобию, и не сделаетесь невинными, как дети, совсем не войдете в него. Дитя — просто, беззаботно, не тщеславно, скромно, оно не имеет зависти, ревности, желания первенствовать, и вообще свободно от всяких страстей собственной воли, не вследствие подвига, но вследствие природной простоты. Итак, если кто укротит страсти своей воли, тот будет — как дитя, приобретая подвигом то, что дети имеют по природной своей чистоте.
Стих 4. Иже убо смирится яко отроча сие, той есть болий во Царствии Небеснем…, всякий, кто по своей воле в значительной степени смирится, как смиряется дитя не по своей воле. Нужно подражать дитяти, которое, имея, как сказано, много добродетелей, не гордится ни одною из них.
Стих 5. И иже аще приимет отроча таково во имя Мое, Мене приемлет…, и всякий, кто примет одно такое дитя, какое я сказал, или — одного какого-либо человека, ставшего таким, как это дитя, т. е. смиренного, простого и уничиженного. Во имя Мое, т. е. ради Меня, ради того, что такой человек есть Мой. Смотри, как Он любит такого. Принимающий его, говорит, принимает Меня. Марк (9, 37) же присоединил: и иже Мене приемлет, не Мене приемлет, но Пославшаго Мя. Смысл всех этих слов такой: всякий, кто примет сделавшегося таким, как дитя, чрез него принимает и Меня, а чрез Меня — и пославшего Меня Отца. Отец присваивает Себе честь, принадлежащую Мне, а Я — принадлежащую тому, кто сделается таким, как дитя. Итак, какое же блаженство может быть больше того, когда кто-либо принимает Блаженную Троицу? Если он принимает Сына и Отца, то, конечно, принимает и Святого Духа, потому что Блаженная Троица — нераздельна. Но тогда еще не время было учить о Святом Духе. Что касается прибавки: не Мене приемлет, то это — особенность речи. И мы часто говорим по привычке: что ты делаешь для меня, не для меня делаешь, а для Бога. Поэтому Лука (9, 48), поставив все остальное, это пропустил, как идиоматизм речи.
Стих 6. А иже аще соблазнит единого малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей. Соблазном здесь называет бесчестие. Итак, говорит: подобно тому как оказывающие честь таковым, принимая их ради Меня, удостаиваются великого блаженства, — так и причиняющие им бесчестие, презирая их, понесут тяжкое наказание. Одного из малых сих, т. е. малых с виду, простых. Говорит здесь о тех, которые становятся такими, как дети. Говоря же, что лучше ему понести тяжкое наказание здесь, показывает, что в будущем веке он потерпит более тяжкое.
Стих 7. Горе миру от соблазн… Предсказывает будущий вред от соблазнов, чтобы, ожидая их, не только одни апостолы, но и все вообще люди бодрствовали всегда. Миром называет живущих в мире, а соблазнами — препятствия к хорошей жизни. Оплакивает мир по причине соблазнов, так как он должен много пострадать от них.
Стих 7. Нужда бо есть приити соблазном… Поэтому-то некоторые говорят: если необходимо прийти соблазнам, то необходимо и грешить, а если необходимо грешить, то несправедливо грешники терпят наказание, так как то, что происходит по необходимости, не подлежит ответственности. Таким мы скажем: прийти соблазнам было необходимо, как необходимо и быть демонам, но нет необходимости людям добродетельным соблазняться, так как они имеют свободную волю. Поэтому не от нас зависит то, что приходят соблазны, но всецело зависит от нас то, что мы соблазняемся. Итак, Христос, зная, что вообще придут соблазны, предсказывает о них, чтобы мы остерегались, как уже сказано; и, однако, не потому они придут, что Он предсказал, но потому Он и предсказал, что они придут.
Стих 7. Обаче горе человеку тому, имже соблазн приходит. Соблазн сеется диаволом, но воспринимается, питается и взращивается человеком, имеющим дурную и испорченную волю, о котором Христос здесь и сетует, как о слуге диавола. Затем научает и тому, каким образом нам избегать соблазнов.
Стих 8. Аще ли рука твоя или нога твоя соблажняет тя, отсецы ю и верзи от себе: добрейше ти есть внити в живот хрому или бедну, неже две руце и две нозе имущу ввержену быти во огнь вечный. Не о членах тела говорит этим, но о родных, знакомых и друзьях, которые служат нам вместо членов, — как мы обстоятельнее изъяснили это в пятой главе. В ней сказано то же; поэтому найди там и изъяснение. Но там была речь о страсти, а здесь о всякого рода вреде. Бедным здесь называет безрукого.
Стих 9. И аще око твое соблажняет тя, изми е и верзи от себе: добрейше ти есть со единем оком в живот внити, неже две оце имущу ввержену быти в геенну огненную. Сказано и об этом в той же главе, и излишне было бы повторять. Действительно, нет ничего настолько вредного, как сообщество с злыми. Если мы часто отсекаем и некоторые из своих членов, когда они и сами остаются неизлечимыми и другие заражают, то гораздо более необходимо это по отношению к родным, знакомым и друзьям, когда они служат для нас соблазном или препятствием к хорошей жизни. Лучше без них спастись, чем с ними погибнуть. Дав совет избегать злых, повелевает почитать добрых. Говорит:
Стих 10. Блюдите, да не презрите единаго (от) малых сих…, т. е. таких, которые людям кажутся малыми по своей простоте, но Богу — великими по своей добродетели. Конечно, если не должно презирать одного из них, то очевидно, что не должно и двух, и более. Затем Он представляет их достойными уважения и в другом отношении.
Стих 10. Глаголю бо вам, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небеснаго. Отсюда видно, что люди праведные имеют Ангелов хранителей; ибо Давид говорит: ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Пс. 33, 8). А тех, которых охраняют Ангелы, имеющие пред Богом такое дерзновение, что всегда созерцают на небе Бога, — тех, конечно, не должно презирать, если не ради их собственной добродетели, то, по крайней мере, ради их хранителей. Лице Отца Моего, т. е. Отца Моего (Видят Его не так, как Он есть по Своей сущности, но насколько им возможно. Бога, — говорит, — никтоже виде нигдеже (Ин. 1, 18), не только телесная тварь, но и бестелесная). Далее представляет и другую основательную причину, почему не должно их презирать.