Стих 26. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит… Конечно, невозможно приобрести весь мир; но если бы это было возможно, не было бы никакой пользы от этого. В мире все смертно, а душа бессмертна; наслаждение всем этим — временное, а наказание души — вечное. Далее еще усиливает страх; этим обыкновенно Он исправляет слушателей.
Стих 26. Или что даст человек измену за душу свою? Если весь мир не может сравняться по своей цене с разумною душою, то какой же выкуп можно дать, чтобы исторгнуть ее от вечного наказания? Конечно, никакого. Потому должно, оставив все, заботиться только о ней одной, вред которой причиняет смерть и за потерю которой нельзя дать выкупа. А чтобы показать нерадивым, что нерадение их не останется без наказания, и усердным, что усердие их не будет лишено награды, чтобы тех еще более устрашить, а этих ободрить, говорит:
Стих 27. Приити бо имать Сын Человеческий во славе Отца Своего со Аггелы Своими, и тогда воздаст комуждо по деянием его. Показал, что имеет одну и ту же славу с Отцом: во славе, говорит, Отца Своего. Если же имеет одну и ту же славу, то, конечно, одно и то же и существо, и власть, и Божество. Имеющие одну и ту же славу имеют и все остальное одно и то же.
Стих 28. Аминь глаголю вам, (яко) суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческаго грядуща во Царствии Своем. Сказав о Себе, что придет во славе, дориносимый и сопровождаемый Ангелами, и зная, что ученики не доверяют этим словам, подтверждает их, присоединив, что немного спустя некоторые увидят Его славу, — которую Он здесь назвал Царством. Указывал Он этим на сияние Своего Преображения, которое должен был вскоре показать Петру, Иакову и Иоанну. О них и сказал: нецыи от зде стоящих. Царством же Своим, или славою Своею — назвал то сияние, с которым впоследствии должен придти, когда воздаст каждому по делам его.
ГЛАВА XVII
ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ
Стих 1. И по днех шестих поят Иисус Петра и Иакова и Иоанна брата его… Лука (9, 28) говорит: бысть же по словесех сих яко дний осмь, и, однако, не противоречит. Он причислил сюда и тот день, в который Христос говорил выше сказанное ученикам, и тот, в который Он взял их; Матфей же, пропустив оба эти дня, исчислил только дни, заключенные между ними. Почему взял только трех этих, и не только теперь, но часто и в другое время, как это впоследствии мы найдем? Потому что они превосходили других учеников: Петр — тем, что сильно любил Его, вследствие горячей веры, Иоанн — тем, что был сильно любим Христом, вследствие превосходства добродетелей; Иаков — тем, что был ненавистен иудеям, так что Ирод, убив его впоследствии, оказал иудеям большую милость… Смотри, как Матфей не умолчал о тех, которые были предпочтены ему. Это же во многих местах делает и Иоанн, записывая по любви к справедливости преимущественные похвалы Петру. Лик апостольский был чужд зависти. — Почему же Христос, говоря: суть нецыи от зде стоящих, скрыл имена их? Чтобы не огорчать других; и чтобы те не скорбели, думая, что они, как недостойные, пренебрежены.
Стих 1. И возведе их на гору высоку едины. Лука (9, 28) же говорит, что Он взял их и взошел на гору помолиться.
Стих 2. И преобразися пред ними и просветися лице Его яко солнце, ризы же Его быши белы яко свет. Возвел их на высокую гору, чтобы не быть видимым для всех других; потому и прибавил — едины (ничего Он не делал для славы, а все для пользы), и чтобы мы знали, что должно возвышаться от земной низости тому, кто должен удостоиться Божественного созерцания. Преобразился так, что тело осталось, конечно, при своей собственной фигуре, но в нем отчасти открылось Божественное сияние и осветило лицо Его, и вид Его переменился на еще более Богоподобный. Преобразился пред ними, чтобы они, видя, как Он преобразился, не считали Его другим, и чтобы узнали, как легко Он может делать то, чего желает. Просияло лице Его как солнце, т. е. так показалось им. Сияние это было сильнее солнца, какое-то Божественное и неизреченное. Ризы же Его сделались белыми как свет, так как сияние это разлилось и на них.
Итак, если и кто-либо из вас возлюбит Иисуса, как Петр, или будет возлюблен Им, как Иоанн, или же тягостен врагам Его, как Иаков (а враги Его — демоны), тот возведется на высокую гору, т. е. на высоту знания, и узрит славу Его, насколько возможно человеку: разумею — тайны, от многих скрытые и невидимые. Не будет неуместным сказать, что лицо Иисуса — это смысл Его речей, а одежды — слововыражения этих речей, которыми покрыт смысл как одеждою. Это лицо Его светло и просвещает взирающих на Него, и эти одежды Его также белы, не имея в себе ничего темного и неясного.
Стих 3. И се, явистася им Моисей и Илиа, с Ним глаголюща. По многим причинам поставил подле Себя Моисея и Илию. Так как одни из народа говорили, что Он — Иоанн Креститель, другие — что Илия, третьи — что Иеремия или один из древних пророков, то и поставил пред Собою, как рабов, самых замечательных из процветавших в Ветхом Завете пророков, чтобы была видна средина между ними, и то, насколько Он их превосходит. Вот это одна причина.
Другая причина. Так как Его обвиняли в преступлении закона, говоря: несть Сей от Бога Человек, яко субботу не хранит (Ин. 9, 16), и затем называли Его хулителем и присваивающим Себе славу Божию, говоря: о добре деле камение не мещем на Тя, но о хуле, яко Ты, человек сый, твориши Себе Бога (Ин. 10, 33), — то Он поставил подле Себя — Моисея, чтобы показать, что ни в каком случае законодатель не предстал бы пред Ним в образе раба, если бы Он был законопреступник, а Илию, чтобы показать, что если бы Он был богохульник и присваивал бы Себе славу Божию, то пред богопротивным никогда бы не предстал как раб тот, кто всегда ревновал о славе Божией. Третья причина — та, чтобы знали, что Он — Господь смерти и жизни (так как Моисей умер, а Илия остался в живых), и чтобы ученики, впоследствии видя Его умирающим, считали это страдание добровольным и сообразили, что Господь смерти и жизни не мог умереть против воли. Можно присоединить и еще иную причину, что Господь поставил здесь их ради учеников, чтобы возбудить к подражанию им. Моисей был косноязычен, а Илия — совсем необразован, оба были бедны и одинаково смелы против властителей: Моисей против фараона, а Илия против Ахава. От нечестивых людей, которым оказывали благодеяния, они претерпели много бед, и, однако, не переставали заботиться о них. Моисею они должны были подражать в незлобии, Илии — в ревности к Богу, а им обоим — в умении управлять народом и в перенесении трудов. Тысячекратно они готовы были умереть, насколько это было в их власти, за угодивших Богу и за вверенный им народ и, погубив свои души, нашли их. Беседовали с Ним, показывая, что данный Моисеем закон и пророческое слово согласно предсказывали о Его смерти, первый — образами жертвы, а второй — различными пророчествами. Лука говорит (3, 31), что также Моисей и Илия явились во славе, или сиянии, чтобы мы знали, что все жившие по Богу участвуют в Божественной славе. О чем они беседовали? — об этом опять сказал Лука (9, 31), свидетельствуя, что они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме, — называя исходом — исход из этой жизни. Некоторые же книги пишут не ε ξοδον — исход, но δοξαν — славу, так как славою называется самый крест. Для всех других он был бесчестен, как наказание за великие преступления, — для одного только Христа он сделался славою, как награда за Его великую любовь к нам. Ибо кто, имеющий благодарное сердце, не прославит Его, слыша, что Он претерпел ради нашего спасения такого рода бесчестие, будучи достойным всякой почести. Есть и другое основание, по которому крест называется славою Его, — которое мы приведем в свое время. Итак, Моисей и Илия беседовали об исходе Его или же о славе Его, т. е. о кресте, — как Он должен быть распят. Следует также спросить, откуда ученики после стольких лет узнали Моисея и Илию, так как у евреев не было изображений на досках. На это скажем, что некоторые из древних евреев оставили для потомков образы замечательных мужей в книгах, так что читающие узнали их. Вероятно, что помнили их образы и по преданию живым словом. А может быть, апостолы узнали их и по Божественному Откровению. Или еще иначе. Моисей и Илия явились около Христа, показывая, что тайны закона и пророков сводятся к одному Христу и указывают на все то, что относится к Нему.