Стих 20. Отец бо любит Сына и вся показует Ему, яже Сам творит… Снова от возвышенного перешел к уничиженному. Отец любит Сына не только потому, что Он Единородный, но и потому что Он делает то же, что и Отец, и не делает ничего такого, чего Отец не желает. Ни выше по отношению к Сыну слово видит, ни здесь по отношению к Отцу слово показует не должно понимать человекообразно, но богоприлично и сверхъестественно. И Сын видит не так, как ученик, и Отец показывает не так, как учитель; но Отец показывает, как ум, предначертывающий образы самих вещей, а Сын видит, как слово, совершающее предначертанное, и таким образом все богоприличные дела у них общи.
Стих 20… И болша сих покажет Ему дела, да вы чудитеся.[249] Хотя Иисус Христос исцелил расслабленного, и это было великое дело, но Ему предстояло еще воскресить мертвого, поэтому Он и сказал, что Отец покажет Ему дела больше сих, чтобы вы больше удивились и таким образом были привлечены к вере.
Стих 21. Якоже бо Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет, живит.[250] От низкого опять восходит к возвышенному. Если как Отец, так и Он оживляет, кого хочет, то значит Он равной силы с Отцом. Слова якоже Отец… живит указывают на равенство силы, а слова ихже хощет — на неизменяемость власти. Если же Сын и может, и имеет власть, то почему же Он не может ничего творить Сам от Себя? Не может без Отца, потому что у Них одна и та же сила и воля.
Стихи 22–23. Отец бо не судит ни комуже, но суд весь даде Сынови, да вси чтут Сына, якоже чтут Отца.[251] Снова от возвышенного переходит к более низкому. И здесь слово даде должно понимать богоприлично. Говорит так Иисус Христос не только с той целью, чтобы уврачевать немощь иудеев, как сказано, но и чтобы мы знали причину, видели, что Сын не нерожден, и не впали в недуг Савеллия, который думал, что и Отец, и Сын, и Дух Святый — это одно и то же, и нелепо учил, что Святая Троица есть одно лицо. Когда Отец отдал Сыну суд? Ответом на это может служить: прежде всякого когда. Хотя должно было бы прямо ответить: вместе с рождением Сына, но когда же Сын родился, когда Отец не родился? Невозможно, решительно невозможно представить себе какого-либо времени или века, по которому можно было бы дойти до этого предела, хотя бы мы употребили величайшие усилия. Отец отдал всякий суд Сыну, чтобы, боясь Его из-за этого, чтили Его, как чтут Отца. Словом весь обозначил суд, следствием которого служит награда тех, кого Он хочет. Этим, однако, не отнята власть судить у Отца. Если все, что имеет Отец, принадлежит Сыну, кроме нерождаемости, то, очевидно, все, что имеет Сын, принадлежит Отцу, кроме рождаемости. Итак, судит Сын, но при благоволении Отца и содействии Святого Духа, как это мы разумеем и по отношению ко всем Его делам. Следует заметить, что слово якоже (ωσπερ, χαυως) и другие такие же по отношению к несотворенной Троице обозначают равенство, а по отношению к тварям чаще обозначают подобие и частное какое-либо сходство. Но почему Отец отдал суд Сыну? Потому, что Он создал человека в начале, испорченного — воссоздал и даровал спасительные заповеди; а также для того, чтобы ставший человеком судил людей не только как Бог, знающий природу людей, но и как человек, подвергавшийся искушению в ней. Почему же Сын создал человека? Потому что Он есть Мудрость, Слово и Сила Отца (1 Кор. 24, 30; Евр. 1, 3). Почему вочеловечился Сын, а не Отец и не Дух Святой? Потому что должно было Сыну на небе остаться Сыном и на земле, чтобы не было двух Сынов, должно было Создателю возобновить испортившееся Свое создание, разумному существу должно было освободиться от неразумных страстей через разум, или Слово (Λογος), — созданному по образу Божию и изменившему его следовало быть возведену к прежнему достоинству через неизменяемый образ Отца, чтобы таким образом во всем было полное соответствие. Если мы будем почитать Иисуса Христа, как почитаем Отца, то не будем ли и называть Его Отцом? Нет; зная, что Он Сын, мы не будем называть Его Отцом, чтобы не смешать их личных свойств, а только должны почитать Его, как Отца: речь здесь идет о почитании, а не о названии. В несобственном смысле мы называем Его и Отцом, как Творца, Промыслителя и Учителя нашего. Мы видели премудрое и удивительное сплетение возвышенных и простых речей, так что легко понимали речь бывшие в то время и не послужило это вредом и для тех, которые были после. Если бы Иисус Христос говорил простые речи не по снисхождению, то зачем бы Он приплетал сюда возвышенные? Когда говорит о себе уничиженно тот, кто должен говорить о себе возвышенно, то он имеет для себя оправдание в мудрой цели: он делает это с премудрой целью; а когда говорит о себе великое тот, кто должен говорить ничтожное, то делает это не с мудрой целью, а по крайнему высокомерию. Если же Сын ниже Отца, как глупо говорили последователи Ария, то зачем Он требует равной чести с Отцом? И не только требует, но и устрашает, говоря:
Стих 23… (А) иже не чтит Сына, не чтит Отца пославшаго Его.[252] Кто не чтит так, как Он сказал выше, т. е. как Отца. Сказал: пославшаго не с тем, чтобы показать, что Сын ниже, но чтобы заставить молчать иудеев. С этой целью Он постоянно прибегает к Отцу, выставляя в то же время на вид свое высокое происхождение. Если бы Иисус Христос обо всем говорил соответственно со Своим достоинством, то Его не приняли бы, считая за противника Божия, так как и за эти краткие речи Его преследовали и хотели побить камнями; а если бы Он говорил обо всем, уничижая Себя, то для многих это послужило бы во вред. Поэтому, как мы сказали, Иисус Христос смешивает одно и другое и таким образом составляет Свое учение; а чтобы лучше Его понимали, то Он не столько говорит возвышенного, сколько уничиженного. Итак, когда мы встретим уничиженные речи, то должны видеть в них премудрую цель, или относить их к Его человечеству, подобно тому как возвышенные должны относить к Его Божеству.
Стих 24. Аминь, аминь глаголю вам, яко слушаяй словесе Моего и веруяй Пославшему Мя имать живот вечный…[253] Опять с премудрой целью Иисус Христос не сказал: верующий в Меня, чтобы не показаться тщеславным, но: верующий в Пославшего Меня, чтобы показалось, что Он говорит не от Себя Самого, а от Пославшего Его, и чтобы таким образом, поверив словам этим, уверовали через это и в Пославшего Его. Вот как полезно для возвышенного говорить даже уничиженно.
Стих 24… И на суд не приидет…, на осуждение для наказания, так как верующий словам Его, конечно, и соблюдает их; следовательно, не соблюдающий слов Его — не верит им. Убоимся же и мы, не соблюдающие заповедей Божиих: место наше будет с неверующими. Найди также в третьей главе (18 ст.) изречение: веруяй в Онь не будет осужден.
Стих 24… но прейдет от смерти в живот…[254] Под смертью разумеет смерть не здесь, а там, т. е. наказание, равно как и под жизнью разумеет блаженство там. Перейдя от неверия к вере, перешел также от наказания неверующих к блаженству верующих.
Стих 25. Аминь, аминь глаголю вам, яко грядет час, и ныне есть, егда мертвии услышат глас Сына Божия и услышавше оживут.[255] Сказав выше: якоже бо Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет, живит (ст. 21), чтобы не показаться тщеславным, Иисус Христос теперь обещает, спустя недолгое время, оживить мертвых и подтвердить на деле свои слова. Сказав и к Самарянке подобным же образом: грядет час, Он прибавил: и ныне есть; там же мы указали и причину этого. Каким же образом мертвые услышат глас Его? Лишь только Он пожелает этого, обратив душу каждого к его телу; а мертвые, услышав глас Его, оживут и будут жить в этом мире. Итак, после того как сказал о возвышенном, назвав Себя Сыном Божиим, опять понижает речь и говорит уничиженно.
249
и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь.
250
Ибо как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет.
251
Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца.
252
Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его.
253
Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную…
254
но перешел от смерти в жизнь.
255
Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут.