— Что за…
Грудь Фредерики с хрустом разорвало и распополамило двумя маленькими ручками, которые вслед за этим уперлись в пол.
А затем…
— Ну, пора выбираться, — сказала Фредерика, вылезая из Фредерики.
— …
Тору ошеломленно смотрел на происходящее.
— А. Вижу, ты тоже в порядке, Тору, — с улыбкой сказала Фредерика.
Смахнув со своего бледного обнаженного тела налипшую кровь и ошметки мяса, она спокойно поднялась на ноги.
— …Так. Ты. Что это было?
— Чего? — Фредерика удивленно склонила голову.
— Ну… это… — Тору указал на лежащую на полу «сброшенную шкуру». — Что это?
— Сброшенная шкура?
— Я что, угадал?! — протянул Тору. — Так значит, ты…
— Просто полиняла, — непринужденно ответила Фредерика.
— …Я и забыл, что ты пресмыкающееся.
Впрочем, одним лишь словом «полиняла» произошедшее никак не объяснить.
Дело в том, что сейчас Фредерика уменьшилась до размеров 5-летнего ребенка, а «сброшенная шкура» выглядела самым настоящим трупом, пусть и без внутренностей.
Выглядело это скорее так, словно Фредерика родила другую Фредерику.
— Ну. Ты ведь так однажды меня уже побеждал? — сказала Фредерика и постучала себя по телу.
Тут же ее тело покрыли светящиеся голубые письмена, а в следующее мгновение на ней появилась одежда под новый размер тела.
— Поэтому я много думала над тем, как мне поступить в следующий раз, — самодовольно продолжила она. — Вот и сделала свое тело двухслойным.
— Чего? Двухслойным?
— Ага, есть внешняя я, и есть внутренняя. Воздух и пищу потребляет внешнее тело и делится с внутренним кислородом и питательными веществами. Но если внешнюю меня атакуют ядом, я «сбрасываю» эту оболочку. Таким образом, внутренняя я не страдаю.
— …
Тору нахмурился.
Отчасти он ее понял, отчасти нет… Но в целом она использовала тот же принцип, в соответствии с которым пораженную ядовитой стрелой часть тела как можно скорее ампутируют, пока яд не распространился по телу. Например, если стрела угодила в руку или ногу, ее как можно скорее отрезают. Видимо, здесь то же самое.
— Я уже говорил, но ты поистине бредовое создание…
Даже удивительно, как ему удалось победить ее.
Ну, теперь-то он ее тем способом уже не одолел бы.
— А что Чайка, надышалась?
— Ага. Но жизнь ее, похоже, в безопасности, — ответил Тору. — …А нам надо выбираться отсюда.
Тору огляделся.
Он все еще не знал, с какой целью противник усыпил их и притащил сюда, но пребывание в этой комнате не сулило ничего хорошего.
— Дверь, конечно…
Тору попробовал толкнуть ее, но она не открылась.
Неудивительно.
Но с другой стороны…
— Странно, что они не разоружили нас, — пробормотал Тору.
Метательные ножи в карманах, комбоклинки на поясе и даже запасной молот для Акари. Гроб Чайки тоже не открывали и услужливо поставили в углу комнаты.
Почему враги, поймавшие их в ловушку, так с ними обращались?
Но когда Тору задумался об этом…
— …Тору, — предупредила его Фредерика.
Но он и без нее успел понять, что происходит.
Кто-то идет. Может, чувства у Тору и не такие отточенные, как у Фредерики, но звуки шагов он тоже услышал. Судя по легкости и скорости походки, шел не солдат.
А кроме того…
«…Парфюм?»
Необычный, едва заметный аромат.
«Девушка?..»
Акари и Чайка ничем не душились — и дело не в неотесанности, а в том, что диверсанты и маги не станут пользоваться чем-то, что может подсказать противнику о том, где они находятся. Поэтому Тору в запахах не очень разбирался. Может, это пах не парфюм, а косметика.
Тору снова лег на пол, перевернул «шкуру» Фредерики, чтобы скрыть «дыру», и принялся ждать.
И вскоре…
— …
Послышался металлический лязг.
Дверь камеры со скрипом отворилась, и внутрь зашла миниатюрная фигура.
«Так я и думал. Девушка», — подумал Тору, продолжая имитировать сон.
Чуть приоткрытыми глазами он увидел, как в комнату вошла девушка в голубых одеяниях… скорее всего девушка.
Он не мог сказать наверняка, поскольку голову ее скрывала вуаль, словно у вдовы на похоронах мужа, и из-за этого Тору не мог разглядеть ее лица. Его очертания виднелись очень смутно, а черты и вовсе не разобрать.
Но, словно в противоположность этому, на груди голубой одежды красовался глубокий вырез, демонстрировавший бледную кожу, проступающие ключицы и холмики груди. Вырезы украшали и длинную юбку, а кроме того, вся одежда сшита из тонкой просвечивающей ткани, позволявшей с легкостью оценить вид ее тела.
Миниатюрное. Очаровательное. Прекрасное.
И…
«…Развратное?»
Почему-то в голове Тору всплыло именно такое слово.
Скорее всего, эту девушку и девушкой-то можно назвать лишь с большой натяжкой, но при этом от нее доносилось ощущение спелого фрукта. Возможно, свою роль играл аромат, который ее окутывал.
«Афродизиак, что ли?..»
Тору не мог сказать с уверенностью, но, похоже, ее парфюм содержал ингредиенты, способные вызывать возбуждение у мужчин. В химии и составлении препаратов хорошо разбиралась Акари, но Тору знал об этом весьма немного.
— …
Девушка не посмотрела ни на Тору, ни на Фредерику, ни даже на Чайку (хотя, с учетом вуали на ее голове, понять, куда она смотрит, не так-то просто), а прошла прямо к гробу.
Она тут же попыталась открыть его.
Но…
— …
Она попыталась еще несколько раз, но быстро сдалась.
Гроб заперт. Пусть замок на нем и несложен, вскрыть его без инструментов не получится. Конечно, можно попытаться разломать гроб или же выломать крышку.
Наконец, девушка все же повернулась к Чайке и села на карачки.
Видимо, она собиралась проверить, нет ли у нее ключа.
Но тут…
— Лейла, — послышался откуда-то хриплый голос.
Судя по всему, голос доносился откуда-то из репродуктора, из-за чего обретал шуршащее звучание. В крепостях и на военных кораблях часто устанавливают такие системы оповещения.
— Срочно вернись на мостик. Нам нужна твоя помощь.
— …
Девушка вздохнула и поднялась.
Затем она вышла из комнаты, заперла дверь и удалилась.
— …Что это было?
Подождав, пока шаги стихнут, Тору поднялся с пола.
Член семьи Гавани?
Одна из арестованных горожанок?
Во всяком случае, на солдата она не походила. Но с учетом того, что ее не интересовали ни Тору, ни Фредерика, ни Чайка, а конкретно гроб, она…
— Тору, — вдруг сказала Фредерика…
С другой стороны двери.
Когда девушка в голубой вуали открыла дверь, Фредерика притаилась сбоку от нее, а затем тихо выкралась наружу. С учетом валявшейся на полу «шкуры», вряд ли хоть кто-нибудь подумал бы о том, что в комнате есть еще одна Фредерика.
— Сможешь открыть?
— А то.
С этими словами лицо Фредерики, видное сквозь решетку двери, пропало.
После небольшой паузы раздался звук открываемого замка, и дверь отворилась.
Поскольку она разбиралась в магии превращения, то могла с легкостью создать меч или доспех, а то и превратить свои волосы или пальцы в ключ.
— Спасибо.
— И… что будем делать? — спросила Фредерика, входя в комнату.
— Для начала, сбежим отсюда. Ничего хорошего сидение здесь не предвещает.
— Ла-адно, — весело ответила Фредерика, после чего взвалила гроб Чайки себе на голову. Хоть она и выглядела как маленькая девочка, сила у нее осталась драконья.
— Идем.
Тору взял на руки потерявшую сознание Чайку и вместе с Фредерикой вышел из комнаты.
«Эйприл», машина отряда Жилетта, стояла на берегу озера.
Летающая крепость «Соара», которую они преследовали, неспешно кружила вокруг земель герцога Гавани. На один облет у нее уходило где-то двадцать дней. Летела она немного быстрее, чем ходит человек. В принципе, преследовать ее на «Эйприл» вовсе не обязательно.