- А может нам просто вломить тебе как следует, шутник? - Поинтересовался я. - Мы тебе и без магии можем навалять.
- Just do it. If you can!
Я схватил один из стульев, что стоял возле меня и с силой ударил им о стену. Стул развалился, а в моей руке осталась довольно увесистая ножка. Я перехватил ее покрепче, как дубину, и направился в сторону этого шутника в маске. Но из-за сцены тут же выскочила человекоподобная деревянная марионетка, состоящая из сотен разнообразных колодок, что были закреплены таким образом, что ее тело было весьма гибким и подвижным. У нее была голова без лица, лишь деревянные зубы, что беспрерывно стучали друг от друга. Эта странная кукла попыталась атаковать меня. Но я с силой ударил ее своей импровизированной дубиной по голове (или что у нее там) и она, отлетев на несколько метров, врезалась о сцену и рассыпалась на десятки маленьких колодок. Из-за сцены выпрыгнули еще около дюжины марионеток и направились в мою сторону. Я уклонялся от атак, и смог разрушить еще парочку. Но их стало в два раза больше.
- Assez! Может, пора признать поражение?
Я осмотрелся, оценил расстановку сил и бросил ножку стула.
- VernЭnftig! И так, все просто - отыграете три сцены из моей пьесы - и вернетесь в свой мир. Откажетесь - останетесь здесь навечно. Согласны?
Мы все были в ярости. Конечно, наша гордость была задета. Мы, настоящие колдуны Хаоса, должны выполнять требования какого-то клоуна из книжки. Но деваться, видимо, некуда. Нам его не победить.
- Играем! - Сказал Ловкач. И мы все кивнули.
- Bene! Тогда начнем. Вы сыграете три сцены из моей пьесы "Маффины графини де Ларилье".
- Какое идиотское название, - шепнул мне Ловкач, - чувствую бред еще тот.
- Молчать! - Крикнул человек в маске. - Что вы понимаете в искусстве? Кстати, забыл упомянуть маленькую пикантную деталь - все мужские роли в моей пьесе играют женщины, а все женские - мужчины.
- Что?! - Переспросил я.
- А месье знает толк в извращениях! - Сказал Ловкач.
- Ты будешь графиней, - он указал на Ловкача, - а ты, - показал на меня, - горничной.
- Что?! - Хором ответили мы.
- Или хотите остаться здесь на вечность?
- Парни, нам тоже это не нравится! - Сказала Молния. - Но нужно как-то выбираться. Давайте перетерпим это все вместе и забудем как дурацкий сон.
Мы оба нехотя кивнули.
- Ваши наряды! - Сказал тип в маске. И перед нами тут же, просто из воздуха, возникли наши театральные костюмы.
- Чулки?!
- Корсет?! - Воскликнули мы с Ловкачом одновременно.
- Мои ассистентки помогут вам облачиться. Мейкап, платья, шугаринг.
- Шугаринг?
- Эпиляция карамелью, - ответил этот извращенец, как будто это было что-то само собой разумеющееся.
- Эпиляция?!
- Карамелью?!
- Все должно быть натурально, иначе зритель почувствует фальшь.
Я посмотрел на сотни марионеток, сидящих на зрительских местах. О да. Эти действительно просто эксперты в том, что такое фальшь.
- Ну, вы можете отказаться и провести здесь вечность!
- Если он для натуральности собирается и наше мужское достоинство оттяпать, - прошептал мне Ловкач, - то я лучше уж соглашусь остаться здесь навечно, по крайней мере, с двумя подружками я смогу пошалить, - и он посмотрел на Белку и Молнию, - а вот если оттяпает, то уже ни с одной.
- Не думаю, что он зайдет так далеко! - Успокоил я друга. А сам подумал, что хотелось бы в это верить.
Ассистентки человека в маске, эти странные куклы без лиц, утащили нас с Ловкачом в разные гримерки, где начали превращать нас в наших персонажей. Не прошло, казалось, и получаса, как мы уже были готовы. Я с тоской посмотрел в зеркало: парик, накладные ресницы, помада, черное платье горничной, чулки, белый передник и туфли на каблуках. Мда... Этот день нужно просто как-то прожить и забыть.
- Как ты себя чувствуешь? - Спросил Ловкач.
Я даже засмеялся, когда его увидел. Этот высокий аристократический парик, роскошное платье с тугим корсетом и весьма дорогие туфли. И столько макияжа, что я его еле узнал. Эти куклы-гримеры знали свое дело.
- Чувствую себя трансвеститом! - Со злостью ответил я. - И еще чувствую этот горький привкус унижения.
- Это просто помада, у нее такой вкус! Если бы чаще оставался с девочками наедине, романтическими вечерами, знал бы какая она на вкус! - Съязвил Ловкач.
- Не знаю, с какими там девочками ты занимаешься поеданием помад, это твое дело, а мне вот хочется поскорее все это закончить и вернуться в наш мир. Общество свирепых кровожадных горгулий мне милее, чем этого типа и его марионеток.
- Главное не плачь, - сказал Ловкач, - а то тушь потечет.
- Сцена первая! - Скомандовал человек в маске. - Графиня сидит в своей опочивальне и ест фейхоа.
- Почему фейхоа? - Спросил Ловкач.
- А почему бы и нет?! Я - художник, я так вижу!
- Да не спорь, - вмешался я, - ешь уже свои фейху...
- Тсс! - Прервал меня Ловкач. - У названия этого фрукта нет множественного числа!
- Давайте ближе к делу!
Перед нами с Ловкачом появились листы с нашими репликами. Я пробежал их глазами. Что за больной придумал этот бред? Впрочем, я уже знал этого больного в маске, вполне в его духе.
- Госпожа, вам письмо! - Произнес я свою реплику.
- Не годится! Женственнее!
Я заскрежетал зубами и, передразнивая женскую походку от бедра, подошел к середине сцены, один раз, правда, чуть не упав, из-за этих дурацких каблуков, и наигранно тонким голосом произнес:
- Госпожа, вам письмо!
- Слишком много сарказма в словах и жестах! - Сказал человек в маске.
Я уже злился не на шутку, да я просто разорву на куски этого клоуна.
- Странник, душка, - улыбнулся Ловкач, - не серди графиню и будь послушной девочкой! И мы оба окажемся в нашем мире и поскорее покончим со всем этим.
Матерясь внутри, я все-таки постарался отыграть свою реплику соответственно.
- Уже лучше, - ответил тип в маске. - Но над игрой еще стоит поработать! Ответ графини.
- Письмо? - Ловкач играл куда лучше меня. - И от кого же, милочка?
- От того самого офицера, лейтенанта М.
- Почему именно М? - спросил я.
- Я просто еще не придумал ему подходящее имя, пускай будет М.
- Вам письмо, госпожа, - повторил я, - от того самого офицера, лейтенанта М. Танцуйте!
- После этого графиня и горничная танцуют зажигательное страстное танго! - Сказал тип в маске.
- Чего?!
- Что за бред?
- Никто не танцует после фразы "танцуйте, вам письмо". Тем более танго.
- Я - художник, я...
- Ой, не начинай, художник! Я не умею танцевать танго!
- Я тоже.
- Ладно, тогда хотя бы простой вальс!
Ловкач подошел ко мне, мы взялись за руки, и начали танцевать вальс. Точнее пытаться танцевать. Пару раз чуть не свалились, запутавшись в полах длинного платья графини, несколько раз я наступил Ловкачу на ногу.
- Ты не мог бы аккуратнее! - Тихо сказал он.
- Ну, уж прости, но если ты думаешь, что я по ночам обувал каблуки и репетировал вальс, готовясь к этому дню, то ты сильно ошибаешься. Я, конечно, странный, но не настолько же!
Мы кое-как закончили наш танец, истоптав друг другу ноги, зрелище было еще то. Но к счастью, извращенец в маске принял такую игру, и первую сцену нам засчитали.
Второй сценой должно было стать тайное свидание графини и офицера, лейтенанта М, того самого, которому автор так и не смог придумать имя. Встреча происходила в ночном парке, возле поместья графини. Офицера играла Белка, а Молния играла поручика, сопровождающего старшего офицера, и влюбленного в горничную графини. Да уж, сюжет многообещающий. Чувствую, ситуаций щекотливых предвидится еще много.
Ловкач, он же графиня де Ларилье, томился в ожидании в тени ветвистой ольхи. Офицер М, он же Белка, в настоящем солдатском мундире медленно крался к графине.
- Свет моих очей, дорогая графиня. Я шел к тебе, как одинокий пилигрим к гробу Господнему, как не пивший неделю верблюд к одинокому оазису, как жук-скарабей к навозной куче. Что это за бред? - Прервала сама себя Белка. - Это и есть романтическое признание?