Мигель удивленно поднял бровь. Умение служанки порицать его была притчей во языцех, она всегда резала правду-матку в лицо, не скрывая то, что думала. Одним словом, что на уме, то и на языке. В большинстве случаев она действовала не как служанка, зачастую оспаривая его поведение. Так поступила она, и когда Келли приехала в дом. В конечном счете, она, как правило, была права. Мигель был рад, что она поселила Келли в одной из гостевых комнат, хотя он и не сказал об этом. Мигель любил Веронику и восхищался ей. Она была здравомыслящей, решительной женщиной и не грешила раболепием, которое, с другой стороны, ему не нравилось, поэтому в поместье Мигеля не было рабов, и все, кто на него работал, получали плату соразмерно своему труду. Мигель любил ясность в делах, и Вероника всегда говорила с ним прямо, поэтому его удивило, что сейчас она держала свое мнение при себе.
Мигель подошел к Веронике поближе, поглядывая через ее плечо на поднос. Лепешки выглядели очень аппетитно, а он был голоден и хотел есть. Мигель шутливо развязал завязанный на фартуке служанки узелок, а когда она повернулась, чтобы снова завязать его, стянул одну лепешку.
- Не желаете ли уйти с моей кухни?
Мигель обнял Веро за талию и закатил глаза от изумительного вкуса лепешки.
- Это угроза?
- Ничуть! – ответила она по-французски.
- Я буду хорошо вести себя, если ты пообещаешь приготовить особенный ужин. Сегодня вечером у меня будут гости. Нас будет семеро.
- Черт возьми! – Вероника уперла руки в бока и вытаращилась на Мигеля широко отрытыми глазами. – А Вы не могли сказать мне об этом раньше? Как, по-вашему, я должна приготовить ужин на столько людей? Боже святый!
- Обещаю привезти тебе новую косынку, когда приеду из города.
Поругавшись для порядка еще немного, Вероника принялась осматривать свои запасы, думая, что приготовить на ужин. Мигель наблюдал, как она суетливо хлопочет, и подумал, что она была счастлива в браке. Вероника достала парочку уже ощипанных птиц и промчалась мимо него, как ураган. Маленькое сражение было выиграно.
- Красную! – требовательно сказала Веро, вздернув кверху нос, и Мигель расхохотался ей в ответ.
Глава 33
Лидия смотрела на Келли так, будто та сошла с ума.
Нельзя было отрицать, что синяя блузка была ей к лицу. Келли подпоясалась пояском в тон блузки, и концы пояса свободно свисали на черную юбку. Да, она была хорошенькой, но одежда была совсем простой и грубой. Раздобытые ею сандалии лишь ухудшали дело. Келли была похожа на служанку. Волосы она оставила распущенными. Зачем тратить время на изощренную прическу?
- Вы не похожи на даму, мамзель.
В ответ Келли пожала плечами. В зеркале шкафа девушка увидела свое отражение. Именно такой она и хотела себя увидеть – непохожей на даму.
- Я помню о своем новом положении, – ответила она.
- А этот слишком яркий цвет щек и губ? Если хотите знать мое мнение, он Вам не идет. А эти темные мазки на глазах еще хуже. Вы и правда собираетесь спуститься на ужин в таком виде?
Келли повертелась у зеркала, критически разглядывая себя со всех сторон.
- А что тут плохого? Мигелю нравятся размалеванные девицы.
- Что за глупая идея! С чего Вы взяли подобную чушь?
- Ты что, не помнишь тех девиц из гвадалупской таверны? Чернявую и рыжую.
- Ради бога, сеньорита, они же просто шлюхи!
- А я? Кто я для него? Ну же, скажи мне, Лидия, кто я для капитана де Торреса? Думаю, это и так всем ясно.
- Я бы так не сказала, сеньорита.
- В таком случае, ты, вероятно, единственная, кому это непонятно, – фыркнула Келли. – К тому же, у меня нет ни одежды, ни туфель. Было бы счастьем, если бы у меня было что надеть, потому что мое платье не выдержит еще одной стирки.
- А то платье, что он Вам подарил? – возразила Лидия. – Оно висит в шкафу.
- Я даже не подумаю снова надеть его.
- Но почему?
От настойчивости подруги у Келли разболелась голова, с нее и так было достаточно. Девушка взбила волосы и слегка растрепала их, придавая себе вид женщины легкого поведения.
- Не хочу, мне ничего не нужно от него, – подвела итог Келли. – Я не стану носить его. У меня есть одежда, в которой я помогаю по дому. Я ее заработала так же, как заработаю себе на кусок хлеба.
- Сеньорита...
- Разве он не сказал, что я его рабыня, а?
- Я согласна, что он дал маху, но...
- Ну так вот я и буду вести себя, как рабыня! – не отступала Келли.
- Вам следовало бы хорошенько подумать. Сегодня вечером приглашены капитан Бульян, Леду и Вирхиния, и я не думаю, что ваше присутствие на ужине в таком виде доставит капитану де Торресу большое удовольствие.
- Я не неряха и не грязнуля.
- Но из-за Вас он окажется в смешном положении.
- Вот именно! Он похитил меня и, насколько мне известно, не собирается просить за меня выкуп. Ну и чудненько, тогда я буду одеваться сообразно тому, кем я сейчас являюсь, а именно женщиной без чести, без положения и доброго имени. А если это ему не нравится, так пусть хоть лопнет!
Лидия вздохнула – не иначе как проблем не миновать. Она понимала, что Келли сыта всем по горло, что ей хочется убраться отсюда и вернуться к родным. С тех пор, как они приехали сюда, Мигель вел себя, как последний негодяй. Он обращался с Келли с пренебрежительным презрением, а то и вовсе ее не замечал. Вскоре дело дошло до того, что Келли попросила Армана быть посредником между ними, потому что Мигель напрочь ее не признавал.
- Этот парень должен сам излечиться, так что не лезь к нему со своими лекарствами, женщина, – это было всё, что ответил ей Бризе.
Лидия ничуть не сомневалась, что этим вечером Келли была готова на все. Уж если что-то втемяшилось ей в голову, то убедить ее в другом было невозможно, и Лидия ясно понимала, что Келли решила испортить капитану де Торресу вечеринку.
- Мамзель, прошу Вас, не делайте этого ради сеньориты Вирхинии...
- Еще чего! Это еще одна из вещей, за которую он должен заплатить мне, Лидия. С тех пор, как мы сюда приехали, я ничего не знала ни о ней, ни об Аманде.
- У них все хорошо. Госпожа Клери помогает экономке капитана Бульяна по хозяйству и на кухне.
- Да, я знаю, что с ними все в порядке. Тимми принес записку от Вирхинии, но почему Мигель не разрешил мне пойти проведать их?
- Выходить из поместья опасно.
- Меня мог бы проводить кто-нибудь из работников, или даже сам Арман. Ради всего святого, Лидия, мы же всего в паре миль друг от друга!
Спорить с Келли было все равно, что с каменной стеной.
- Капитан рассердится, мамзель, – осторожно заметила Лидия.
- По мне, так пусть хоть сдохнет от досады.
- Христом богом прошу Вас, подумайте, как следует, мамзель, и переоденьтесь.
- Хватит причитать, Лидия, ты становишься невыносимой.
У Лидии не находилось слов, чтобы заставить Келли изменить свое поведение. Она в отчаянии заломила руки, думая об ослином упрямстве подруги. Ведь даже она в своем темно-вишневом платье, подаренном нынче утром Арманом, выглядела элегантнее ее.
- Что подумают о Вас сеньорита Вирхиния и остальные, когда увидят, что Вы одеты и размалеваны, как... как..?
- Как шлюха?
- Святый боже! – Лидия даже поперхнулась.
- Вирхиния достаточно хорошо меня знает и ничего не подумает, вернее, подумает, что у меня есть какой-то план, а что подумают остальные, мне плевать.
- Могу я узнать этот... Ваш план, сеньорита?
- Я не желаю, чтобы он обращался со мной, как с трофеем. Я не трофей, Лидия, будь он проклят!
- Но Вы же его пленница, и ваше ребяческое поведение этого не изменит.
- Это мы еще посмотрим. Я не могу жить в зависимости от его настроения. Он забывает меня так же быстро, как и привечает. Я хочу раз и навсегда понять свое место. Ненавижу, ненавижу его!