— Я убью его за это, — пробормотал он.
Перевернув ладонь, я посмотрела на свой татуированный палец. Я хотела дать знать ему, что произошедшее прошлой ночью не фокус. Он должен знать, что я намеревалась остаться — даже если это станет худшим решением моей жизни.
Мой желудок сжался от мысли уйти.
Фасет выпалил:
— Сэр, они здесь для того, чтобы забрать Нилу Уивер домой.
Слова были как бомба, взрывая мою последнюю надежду.
И это правда.
Кат встал, он говорил медленно и с самым мрачным нравом, что я когда-либо видела.
— Ты ошибаешься, мальчик. Убирайся с моих глаз. Скажи, кому бы там ни было, убираться на хрен с моей земли.
— Они... они во флигеле, сэр. Сказали, что если мы не доставим им девушку через пять минут, они разрушат это место в ее поисках.
Джетро сжал руки в кулаки.
— Скажи им, что она моя, и что она никуда не поедет.
Дэниель встал.
— Теперь она наша Уивер.
Каким-то изощренным способом мужчины, лишившие меня свободы, были на моей стороне. Я больше не была просто предателем по отношению к моим предкам, а предателем также по отношению к моему отцу и брату тоже.
«Ты бы предпочла остаться здесь, нежели отправиться домой».
Я бы предпочла любить и умереть молодой, чем быть холодной всегда.
— Что за визги в моем доме?
Все повернулись на хриплый голос Бонни Хоук, когда она появилась в дверном проеме.
Фасет сдвинулся в сторону, перемещая свое внимание на матриарха этой безумной семьи.
— Я вижу, обстановка накалилась, — Бонни показала пальцем в мою сторону, на нем сверкал большой рубин на свету. — Как ты провернула это?
— Я? — Я посмотрела с Бонни на Джетро. — Я этого не делала.
— Это не она, — злорадно выплюнул Джетро. — Избавьтесь от полиции. Она никуда не уедет.
Мои руки зудели от желания обнять его. Поблагодарить за поддержку.
Бонни подошла ближе, ее длинная юбка тащилась по ковру. Ее седые волосы были завиты и выглядели безукоризненно.
— Она относится с пренебрежением и презрением к нашему имени. — Ее глаза вперились в мои. — Я вижу, что ты делаешь, девчушка. Знаю, чего хочешь. И ты не получишь этого. — Указывая на дверь, она приказала: — Убирайся.
Кат ударил по креслу.
— Ни за...
— Она покидает этот дом, — перебила его Бонни. — Сейчас же.
Джетро подошел и встал передо мной, блокируя мое тело своим.
— Она остается.
Бонни холодно улыбнулась.
— Нет иного способа. Они здесь за ней. Она уходит с ними. — Его глаза сощурились. — Не заставляй меня повторять, мальчик. Ты как и я знаешь свои обязательства.
Я схватила Джетро за руку, не в состоянии скрыть свои эмоции. Если я ненавидела Хоук настолько, насколько в это верил Кат, я должна выбежать за дверь, подпрыгивая от счастья. Вместо этого Кат мог увидеть, что происходило что-то глубже — то, что будет строгано наказано.
Но мне было плевать.
Потому что если я не буду бороться, то все будет кончено. Здесь и сейчас.
— Позвольте мне поговорить с ними...
Джетро повернулся лицом ко мне, его нрав ярко полыхал.
— Ты хочешь с ними поговорить? И что сказать им? Правду?
— Достаточно! — закричал Кат. Посмотрев на Бонни, он нахмурился. — Ты хочешь, чтобы она ушла?
Бонни кивнула, ее красная помада размазалась на тонких губах.
— Немедленно.
Кат вздохнул, его кожаная куртка скрипнула, когда гнев улетучился.
— Хорошо, — сказал он резко. — Нила Уивер, убирайся на хер из моего дома.
Мое сердце разбилось.
Джетро скрестил руки, по-прежнему защищая меня. Его холодность скользнула на место, делая его непроницаемым.
— Я перворожденный, и я говорю, что она, бл*дь, не уходит.
Кат обошел стол, сжав руки в кулаки.
— Ты смеешь делать это здесь, сын? Ты знаешь, что потеряешь...
— Подождите!
Женский голос прорвался сквозь напряжение в комнате.
— Жас? Какого черт ты здесь делаешь? — спросил Джетро, его маска соскользнула, когда она смотрел на свою скованную инвалидным креслом сестру.
Она заехала в столовую с помощью горничной со светлыми, кудрявыми волосами. Бронзовые глаза Жасмин встретились с глазами Ката.
— Она не уйдет, отец. Ничего не окончено.
Кат вдохнул через нос, его нрав прорывался через слабое самообладание.
— Не говори о том, чего не понимаешь. Джетро не контролировал ситуацию. Это его проблема. Он облажался. — Кат пронзительно смотрел на Джетро, из-за чего по моей спине поползли мурашки ужаса. — Все кончено. С ним покончено.
То как он говорил... прозвучало как смертный приговор.
Джетро ахнул, истинный страх исказил его лицо.
— Ничего не кончено...
— Заткнись, — Кат махнул рукой в воздухе, заставив его замолчать. Смотря на меня, он выплюнул: — Уходите, мисс Уивер. Ваше время вышло. Я не буду просить снова.
Жасмин бросила взгляд в Джетро.
— Не отпускай ее, Кайт.
«Кайт».
Моя душа раскололась.
Бонни шагнула вперед.
— Я вижу, что ты делаешь, девочка. Твоя семья ловко сработала со своими трюками и вероломством, но я не позволю тебе провернуть еще больше грязи. — Ее морщинистая кожа еще больше исказилась от ярости. — Убирайся. Сейчас. Же.
— Твой план всегда был таков, отец? — Джетро посмотрел на Ката, паника и ярость исказили его лицо. — Ты подставил меня, чтобы я облажался? — Глубина замешательства и мучения в его голосе разбивала мое сердце.
Мои глаза широко раскрылись. Я не понимала.
— Джетро... он не имеет значения. Никто из них. — Я сжала его руку. — Верь в нас. Верь в меня.
— Молчать, глупая девчонка, — вспыхнула Бонни.— Ты такая же как и все остальные. Убирайся. — Указывая на дверь, она зашипела: — Уходи!
Другие байкеры ничего не делали, просто сидели и наблюдали.
Джетро не отрывал взгляда от своего отца — он был напряженным и омраченным.
— Не делай этого, — прошептала я. — Не позволяй им разрушать то, что есть между нами.
Мы были прокляты нашими судьбами, объединены вместе нелепой вендеттой. Да... иногда что-то правильное получается из чего-то такого неправильного. Каким-то образом мы находим человека, которого нам предназначено найти.
Я не могу уйти.
— Ты не понимаешь, Нила. Это не так просто. — Джетро посмотрел на меня, проведя своим свежетатуированным пальцем по внутренней части моего запястья. — Иди, прежде чем стало слишком поздно.
Воспоминания о том, как он вдалбливался в меня прошлой ночью, заполнили мой разум. Я имела в виду то, что сказала — я чувствовала его — не просто внутри себя, а то, что он прятал в себе.
Это было больше, чем правда.
Это было Евангелие в своей легитимности.
— Джетро, уже слишком поздно. Я хочу остаться здесь. С тобой.
— Она права, Кайт. Прикажи полиции уйти, найди способ, — сказала Жасмин.
Я посмотрела на сестру Джетро в ее темно-синем шерстяном платье и с белым палантином на коленях. На ее лице отражалось беспокойство. Что она знала? Почему боролась на моей стороне?
Кат ударил кулаком по столу с громким стуком.
— Убери руки от моего сына и убирайся на хрен отсюда!
Лицо Джетро помрачнело. В его взгляде пылало болезненное сообщение.
«Уходи... по крайней мере, один из нас будет свободен».
Мое тело болело все сильнее и сильнее.
Слезы сжали горло.
— Я не могу. Не хочу.
«Я не буду свободной без тебя».
Кат внезапно рявкнул:
— Дэниель, раз мисс Уивер отказывается уходить, помоги ей покинуть помещение.
Дэниель захихикал, его глаза заблестели, когда он обошел стол.
— С удовольствием, Поп.
— Хватит! Все вы! — закричала Жасмин, но это не привело ни к чему хорошему.
Быстрым движением Дэниель схватил меня за локоть, уводя от Джетро, от нашей связи, от единственного существования, которое я желала.
— Нет!
Голос Дэниеля доносился в мое ухо:
— Борись со мной, и я сделаю что-нибудь чертовски непростительное. Ты хочешь этого?
Я пыталась наступить ему на ногу.