Я не могла смотреть на него.
Не могла слушать его.
Поэтому я сфокусировалась на месте на вершине холма — на черном пятне, которое освещалось заходящим солнцем.
Нет, не на пятне.
На женщине.
Темные волосы, женственная фигура.
Жасмин.
При виде ее напряжение рассеялось. Я расслабилась. Мои кричащие от боли мышцы перестали дрожать, расплавившись в грязи, на которой я лежала.
Мне больше не нужно было бороться.
Жасмин сидела с царственной честью и, сияя от гордости — так, как и ожидалось от любого потомка Хоук.
У меня появилось страстное желание помахать, чтобы она предоставила мне милость.
Как это возможно, что у кого-то было столько власти, хотя она был так же сломлена, как и я?
Я утонула и вернулась к жизни.
Исцелилась.
Однако Жасмин никогда.
Мой взгляд переместился от ее прекрасного лица к ногам.
Я сочувствующе вздохнула из-за такого положения вещей.
Кресло заменило ноги. Подставки для ног вместо обуви.
Жасмин Хоук была парализована.
Скованная инвалидным креслом, вела образ жизни отшельника.
И внезапно появилось больше смысла. Насчет Джетро. Его отца. Сестры.
И затем этого стало чересчур много.
Я погрузилась в пушистые облака.
Я попрощалась во второй раз.
![Второй долг _2.jpg](https://litlife.club/books/286672/read/images/_2.jpg)
Я принес ее обессиленное тело назад в Ад.
Я повернулся спиной к своим отцу, бабушке и братьям.
Позволил им шептаться о моем падении и спланировать мой конец.
Я сделал все это, потому что чувствовал, как Нила сдалась, и ничего больше меня не волновало.
Деньги, «Хоуксбридж», бриллианты — ничего из этого.
Все это было ерундой, которая меня не волновала.
Все, что имело значение, — убедиться в выздоровлении Нилы.
Я не мог дать ей умереть.
Она не могла оставить меня в одиночестве.
Не сейчас.
Поднимаясь на холм, пройдя через парк при доме, я очутился в Холле. Я проигнорировал братьев из «Блэк Даймонд», которые наблюдали за спектаклем из массивных биноклей и телескопов, и прорвался к задней части дома.
В гостиной неясно вырисовывалась огромная вращающаяся дверь, замаскированная под книжный шкаф.
Несколько лет назад дверь скрывала бункер. Секретный вход в катакомбы под домом. Они были там, чтобы спасти моих предков от войны и мятежа.
Теперь этот бункер был преобразован и служил различного рода назначениям, наряду с дополнениями, которые сделали спустя девяносто лет после того, как был заложен первый кирпич.
Тело Нилы было ледяным и мокрым. С ее одежды вода стекала вниз по моему торсу, оставляя следы капель везде, где мы проходили. Ее длинные влажные волосы облепили мою руку как ламинария. Много раз я мечтал о том, как вытяну из пруда келпи [прим. водяной в образе лошади] и возьму ее в заложники. Мою собственную нимфу воды, чтобы сберечь ее на удачу.
Она исправит меня.
Она обязана.
Потянув за нужную книгу, механизм разблокировался, открывая дверь.
Нила не шевелилась.
Она прекратила дрожать, но ее губы были глубоко синего цвета, что ужасало меня больше, чем ее бессознательное хныканье. Она балансировала на пороге смерти. Даже теперь, когда я реанимировал ее дыханием рот в рот и отдал свою душу, а также свой воздух, ее жизнь до сих пор вытекала из нее.
Так, словно она хотела умереть.
Хотела покинуть меня.
Ее хрупкое тело заставило меня сосредоточиться на вещах, с которыми я не был достаточно силен столкнуться.
Я повзрослел.
Я начал видеть.
Начал верить в то, что она была предназначена мне. Только она могла уберечь меня от себя самого.
Проскользнув в дверь, я был достаточно осторожен, чтобы она не ударилась головой. Ее тело лежало как падший ангел в моих руках, как будто я поймал ее на полпути ее падения на землю. Ее губы были приоткрыты, руки свисали по бокам.
Я должен был согреть ее и быстро. И я точно знал, как это сделать.
Заблокировав за собой дверь, я спустился по винтовой лестнице. У меня не было никакой возможности хлопать в ладони, чтобы включить освещение, которое зажигалось от звука. Поэтому мне приходилось громко топать ногой, ступая на каменные ступени, и я был признателен за то, что светильники зажигались один за другим, освещая мне путь в темноте.
Электричество заменило газ, который в свою очередь заменил открытое пламя, которое использовалось для освещения в средневековых фонарях на стене.
Двигаясь вперед, каждый светильник уводил меня все дальше под домом, пока я не миновал свою собственную часть и оказался за холостяцким крылом.
Бункер был расширен гораздо дальше своей первоначальной постройки. Необработанные бетонные стены были тщательно модернизированы большими белыми известняковыми плитами и первоклассными средствами обслуживания.
Существовали бесчисленные хитрые изобретения, чтобы я мог быстро согреть Нилу.
У нас была парная, сауна и спа.
У нас было все, что можно было купить за деньги.
Но это все было недостаточно хорошим средством сейчас.
Я нуждался в чем-то большем, грандиозном... жарком.
Мне нужно было нечто, что нельзя купить за деньги: сила природы.
Запах серы окутал нас, когда я продолжал спускаться вниз по коридору во влажный мир под «Хоуксбриджем». Пещера была обнаружена после того, как была возведена первая часть зала. Работник умер от падения в отверстие при установке нового фундамента — в пещеру, на которую наткнулись по чистой случайности.
Природные источники довольно распространены в Англии — их охраняют те, у кого они есть, и являются общественной роскошью в таких местах, как Бат. Наши оставались семейной тайной для многих поколений.
Температура сапфировой воды, никогда не опускалась ниже сорока градусов по Цельсию. За всю историю. Она оставалась такой же, когда я частенько бывал здесь, и Жасмин с горничной посещали ее почти ежедневно, чтобы снять боль в ее атрофированных мышцах.
Влага капала с глиняных стен, шлепаясь тихо обратно в бассейн, откуда и появилась. Вечный круг смерти и возрождения.
Я не остановился, чтобы раздеться.
Нельзя терять время.
Прижимая Нилу крепче к своей груди, я спускался по ступеням, вырезанным в скале на дне источника. Каждый шаг приносил мне покалывание кожи и ожог. Я не мог справиться с такими теплыми водами сразу — я должен был немного облегчить погружение, позволить понемногу расплавить лед в моей душе.
Но сейчас, единственное, что меня волновало, — это повысить температуру тела Нилы.
Меня не волновали моя обувь и одежда.
Черт, мне было абсолютно наплевать на телефон и кошелек в кармане.
Все было несущественным; но желание исцелить ее прежде, чем это стало слишком поздно, было подавляющим.
Мало того, что я оставил шрамы на ее спине, но теперь я оставил ей шрамы от смерти.
Я должен исправить это. Быстро.
Когда теплая жидкость окружила мою талию, она украла вес у тела Нилы, почти вытаскивая ее из моих рук. Неохотно, я раскрыл свои объятия, позволяя ей плавать рядом со мной, бодро качаясь на поверхности воды.
Ее глаза не открывались. Она никоим образом не показала осознание того, что чувствовала тепло после того, как замерзла.
Сложенными чашечкой пальцами, я лил горячую воду над ее головой, торгуясь с холодом озера уступить место теплым объятиям весны.
Водопад за водопадом я лил на ее голову, стараясь не допустить, чтобы капли попали ей в нос или в рот.
Потребовалось слишком много времени.
Единственным звуком был тихий плеск воды, который просачивался сквозь мои пальцы
Каждая секунда ожидания ее пробуждения нарушала мое сердцебиение.
Я потерял счет времени. Мои глаза не покидали ее синие губы, и когда темный глубокий цвет начал исчезать, я, наконец, немного расслабился.
Ее пальцы больше не были кубиками льда, оттаивая благодаря теплой воде.