Я задрожал.
— Черт, Нила.
Она хотела все.
Она хотела меня. Всего без остатка. Испорченные части. Темные части.
Меня.
Она была... покоем. Она была... здравомыслием. Она была... домом.
Она хотела меня.
Я стиснул челюсти. Ее тепло манило меня. Я больше был не человеком, а животным, которому было необходимо заклеймить свою самку.
Сжав в кулаке основание своего член, я встал на колени и толкнулся.
Мы оба застонали.
Было так чертовски хорошо.
Ее влажность покрывала меня, но этого было недостаточно. Она была слишком узкой.
Дикое рычание раздавалось в моей груди, когда она толкнулась, вынуждая меня наполнять ее быстрее.
— Черт, — проворчал я, когда она снова толкнулась.
— Больше. Мне нужно больше, — умоляла она.
Я почти кончил от идеальной тесноты ее тела. Каждая пульсация ее мышц была как кулак вокруг моего ствола. Мои яйца дергались, я готов был взорваться внутри этой женщины — моей гребаной женщины — теперь, когда я был по праву дома.
— Мне нужно потрудиться над тобой. Ты недостаточно расслаблена.
Она покачала головой, ее лицо исказилось потребностью.
— Нет, отдай это мне. Черт побери, Джетро, пожалуйста... трахни меня. Я не могу... — Ее лоно сократилось, когда я снова толкнулся.
Я поджал губы, впитывая ее вид, охваченной похотью.
— Я нужен тебе внутри?
— Да, боже, да
Я вдалбливался жестче.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Она запрокинула голову назад, пока размер моего члена испытывал лимиты ее тела.
— Да, ты мне нужен. Весь ты.
Я вошел только наполовину. Мой член был слишком большим для нее. Как бы она ни хотела меня, и насколько бы заманчивыми ни были ее стоны, я отказывался причинять ей еще больше боли сегодня. Сегодняшний вечер был создан только для наслаждения.
— Я собираюсь наполнить тебя.
— Пожалуйста.
— Я трахну тебя жестко, ты будешь влажной еще несколько дней, просто думая о том, как я беру тебя в этом бассейне.
Нила прикусила губу.
— Сделай это, Джетро. Покажи мне, что я принадлежу тебе.
Бл*дь.
Я никогда не был говоруном в сексе. Никогда не видел очарования в грязных словечках. Но сейчас я мог думать только о том, как говорить непристойности.
Потянувшись между ее ног, я потер ее клитор — быстрее и быстрее с одной целью в голове.
— Ты кончишь для меня, маленькая Уивер. Мой член будет влажным, и я войду в тебя. — Я тяжело выдохнул, раскачиваясь сильнее, поднимая ее все выше и выше на волнах экстаза.
— Нет, я хочу...
— Ты не получишь того, что хочешь. Этого хочу я. Я хочу, чтобы ты знала, кто тебя трахает. Я хочу, чтобы ты знала, чей член клеймит тебя. Мне нужно, чтобы ты кричала для меня, Нила.
Я не давал ей никаких отсрочек. Я заставил ее чувствовать все. Я жаждал ее оргазма. Она задолжала мне свое удовольствие.
Нила напряглась, ее локти расширились, когда она прижалась к стенке.
— Перестань... подожди...
— Нет, — я толкался внутрь нее и кружил большим пальцем по ее клитору, постепенно расширяя ее — клеймя изнутри. — Я буду тем, кто возьмет тебя. Я трахну тебя. Я единственный, кого ты хочешь. Признай это!
Ее рот был открыт, когда она безмолвно кричала. Все ее внимание было обращено внутрь.
Я толкнулся жестче.
— Скажи это. Признай, что хочешь меня. Признай, что тебе нравится то, что я с тобой делаю.
Ее глаза распахнулись, впериваясь в мои.
Мое сердце ухнуло в желудок, я оказался полностью под ее чарами.
— Да, я признаю это. Я чувствую тебя. Я хочу тебя так сильно! Трахни меня. Пожалуйста... трахни меня.
Я не мог ей отказать.
Мои бедра раскачивались, а палец закружил быстрее.
— Кончи. Кончи на мой член.
Ее тело восстало, сжимаясь вокруг меня. Я пытался дышать. Застонал, когда ее киска сжималась все сильнее и сильнее. Я видел гребаные звезды.
— Джетро... — дыхание Нилы было рваным. Мышцы вдоль позвоночника сокращались от напряжения. Она заерзала, пытаясь ослабить мою хватку на своем клиторе. — Слишком интенсивно...
Я не позволил ей двигаться.
— Ты не знаешь значения слова «интенсивно». Я покажу тебя, каково это. Я покажу тебе, каково это жить в мире полном интенсивности. — Склонившись над ней, я укусил ее за ухо. — Кончи, Нила. Кончи для меня. Позволь мне подарить тебе наслаждение после боли, причиной которой я был.
Ее ноги подкосились, долгий стон вырвался из горла.
Затем она взорвалась.
Я поймал ее, когда оргазм проходил от ее лона, всасывая и сжимая мой член.
— Да... О боже мой.
Я прижал руку к ее рту, когда она кричала в исступлении. Я нахмурил лоб, когда невероятное давление сжало мой член, пока ее киска сокращалась.
Я хотел кончить, дерьмо. Хотел кончить.
С каждой волной наслаждения ее тело пыталось отвергнуть мой размер, но затем... на финальном гребне ее оргазма хлынула влажность. Она приветствовала меня в идеальном экстазе.
Я застонал.
— Теперь я возьму тебя, мисс Уивер. Ты вся моя.
Склонившись над ней, я позволил себе освобождение.
Я клеймил ее своим твердым как скала членом. Я скользнул в нее так глубоко, как это было возможно.
Не было сопротивления. Ничто не останавливало меня от того, чтобы полностью ее заполнить. Головка моего члена ударялась о ее вершину, вырывая гортанные стоны из моей груди.
— Боже! — Я снова толкнулся, обожая то, как глубоко мог в нее погрузиться. Ее жидкое тепло покрывало меня, превращая трения в крышесносную похоть.
Я мог кончить прямо на месте.
Мог кончить сотню гребаных раз.
Но тем не менее мне нужно было больше. Так чертовски больше.
Руки Нилы находились по бокам, пальцы пытались за что-нибудь ухватиться, пока я перестал думать, перестал чувствовать и отдался тому, в чем нуждался.
Я трахал ее.
Так. Чертовски. Жестко.
Я заклеймил ее.
Так. Чертовски. Жестко.
Я схватил ее за бедра и наказывал нас обоих за то, что мы нашли то, что никогда не думали найти. Я сломал себя, разрушив стены, и признался, что без нее... я был никем.
Никем.
Я трахал ее. Я любил ее.
Я отдал ей все.
Мои зубы вонзились в местечко между ее плечом и шеей, пока пот стекал по моей спине. Я хотел проколоть ее кожу. Я не хотел ее отпускать.
Бриллианты в ее воротнике отражали сапфировый цвет воды, ослепляя меня.
Стоны Нилы эхом отдавались в моих ушах, когда она наклонила голову, давая мне больше власти, больше контроля в моей примитивной хватке. Я укусил сильнее, облизывая ее соленую кожу, смакуя то, как она вздрагивала.
Мои зубы погрузились глубже, и как только я попробовал резкий вкус крови, то выпрямился, и стал трахать жестче. Мои пальцы вонзились в ее бедренные кости, выражая мою жадность по ее телу и страсть.
Моя женщина.
Нила повернула голову, прижав щеку к стене. Ее брови были нахмурены, губы поджаты от боли, но я не мог остановиться.
Не остановлюсь.
— Да. Больше, Джетро. Больше
Моя грудь опадала и поднималась с неровными вдохами, мышцы дергались, когда мое тело накрывала эйфория.
Она открыла глаза, и я потерялся в темной бездне завораживающей любви.
Она любила меня.
«Она, черт побери, любила меня».
Безошибочная уязвимость такой эмоции разрывало мое сердце.
Порезы на моих ступнях ревели от боли, когда я закопал пальцы в илистом дне и трахал ее сильнее, вбиваясь во всю длину толчок за толчком.
— Нила... черт...
Мой член дернулся. Оргазм безудержно выстреливал из моих яиц. Мой член взорвался с такой интенсивностью, что я распластался по ее спине.
— Черт побери, — застонал я, вдыхая ее волосы, когда дикие потоки спермы вырывались из моего конца.
Ее внутренние мышцы требовали большего, высасывая все до последней капли спермы, которые я мог дать. Мое освобождение продолжалось, угрожая взорвать сердце, пока мое тело продолжало поглощать ее. Экстаз сверкал в каждой клеточке ее тела, пока я попадал по тому самому местечку, вбиваясь так глубоко, как мог.