Их тихий бунт постепенно становился реальностью, а гнев народа превращался в
настоящего зверя. В скором времени должно было произойти что-то страшное. Антон
боялся, что, когда люди узнают о понижении призывного возраста, небольшая искра
превратится в пламя.
- Феликс думает, что мне стоит дать людям право голоса, - сказал принц.
- Почему бы тебе не поступить именно так? – спросила я, понимая, что в словах Феликса
есть доля правды. Я узнала, что этот человек с пронзительными голубыми глазами также
являлся представителем Антона. У каждой деревни или города был свой лидер в ходе
революции. Люди собирались вместе, проводили тайные встречи, делились мечтами о
свободе. Лидеры же докладывали Феликсу, который также возглавлял Торчев.
- Тогда у тебя появится и поддержка дворян, - добавила я. Многие будут поддерживать
Антона, так как многие считали, что Валко на самом деле не настоящий император. – Во
всяком случае, хотя бы на некоторое время. В таком случае, граф Ростов станет надёжным
союзником, - я узнала, что Николай был лидером среди дворян. Той их части, которая
потихоньку приближалась к мысли о равенстве. – У него будет больше времени для того, чтобы убедить других вельмож и предоставить крестьянам больше прав.
- Николай всё ещё уверен в своих взглядах? - Тося наклонился вперёд, сложив руки на
столе. На столешнице стоял пустой стакан от кваса.
- Чем дальше всё это заходит – тем больше он сомневается, - вздохнул принц. Я
вспомнила то, как граф отмалчивался на последнем заседании совета. Об этом вспомнил и
Антон. – Я проведу революцию без капли крови и это то, что Николаю понравилось в
моём плане. Он не воин, каким был его отец, и, честно говоря, я не уверен, что он
останется верным нашему делу. Это происходит слишком быстро, и, если мы не сможем
убедить людей потерпеть хоть немного, прольётся слишком много крови.
- Вот почему идея Феликса не так плоха, - я всё ещё парила над идеей революции, где
Антон сначала взойдёт на трон, а только затем даст людям больше прав.
- Ты знаешь, почему я не собираюсь подчинить себе брата, - принц нахмурился, изучая
меня. Под глазами у него виднелись тёмные круги. – Он – мой брат. И, по праву
рождения, престол принадлежит ему.
- Хочешь, чтобы Соня заставила Валко отречься от престола? – брови Тоси недоверчиво
поднялись. Мы дошли до этой части. Самой невыполнимой части плана принца. – Каким
образом?
- Соня может больше, чем чувствовать то, что ощущают другие, - ответил Антон. – Она
может заставить его перемениться.
- Это было единожды! – раздраженно сказала я. – Я сделала это только один раз!
- Правда что ли? – Тося посмотрел на меня так, будто я была чужой. – И когда это у тебя
это вышло?
- Когда Валко попытался убить её, - категорически ответил Антон.
- Даже так, - сказал Тося, переводя взгляд то на принца, то на меня. Слишком многое
осталось не высказанным. – Что же, ясно.
Я чувствовала, как кровь пульсировала в венах на шее, как приливала к щекам. Здесь, в
этом доме, я была далеко от дворца, Валко и тех чар обаяния, которыми он меня заманил; той связи, в которую вступили мы тогда. Трудно поверить в то, что я могу быть такой
противоречивой, разрываясь между чувствами к нему и к его брату.
- А жизнь во дворце эти несколько месяцев у тебя была насыщенной. Да, Соня? – спросил
Тося. Несмотря на своё настроение, он усмехнулся. Его эмоции вызывали лёгкое
покалывание на коже рук.
- Не дразни её, - сказал Антон. – Это не смешно.
- Ты прав, не смешно, - несмотря на слова Антона, он рассмеялся, будто его слова были
спусковым рычагом для смеха. Тося пытался что-то сказать, но его смех только
становился громче и отражался на моей коже покалыванием. Сквозь слёзы, он фыркнул. –
Ну, разве что немного. Совсем.
- Да что с вами? – нахмурившись, спросил Антон. Я попыталась втянуть щёки изо всех
сил, чтобы не смеяться вместе с ним. Но его аура, кажется, брала надо мной верх.
- Это он, - сказала я дрожащими руками и указала на Тосю.
- Перестань, - приказал Антон моему другу.
Тося стал хохотать ещё громче. Я хлопнула его по плечу, но он уткнулся лицом в ладони.
Его руки прижимались к глазам, и всё тело дрожало от смеха.
- Прости. Это и правда я. Уже поздно и удивляться так часто за один вечер мне сложно, -
он поднял покрасневшее лицо. – Просто до этого я думал, что вы двое всего-то знакомы, -
он акцентировал внимание на слове «знакомы, придавая ему больше значения. – А ещё я
узнал, что девушка, которую я когда-то знал, которая, когда хотела охладиться, падала в
грязь к свиньям, теперь Имперская Прорицательница и её роль в нашей революции –
«заставить императора измениться» до такой степени, чтобы он сам отказался от престола.
- Видишь? – сказала я Антону. – Даже он думает, что это смешно!
- Ты не видел, как она это сделала, - челюсть Антона дёрнулась. Он пытался смотреть на
своего друга уверенным взглядом.
- Конечно, - Тося пожал плечами. Он отодвинул стакан с остатками кваса. – Тогда давай
пусть она сделает что-то прямо сейчас.
- Ты серьёзно? – я моргнула.
- Да. Может поэтому ты так хорошо управлялась с дикими лошадьми в детстве. Может, ты
проникала и в их ауры?
- Даже если такое и было, - я несколько раз открыла и закрыла рот, пока, наконец, не
смогла понять то, о чём он говорит. – Я не знала, что я делаю.
- Тогда пошли. Заставишь меня что-то сделать, - Тося хитро улыбнулся. – Заставишь меня
встать и станцевать джигу.
- Глупости! – сказал Антон. – Трюками из разряда тех, что хозяева показывают в
гостиных, она не показывает.
- Но мы в гостиной.
- Тося.
- Не мог не сказать.
- Я видел достаточно! Это не шутка! – голос Антона был суровым. – У Сони есть этот
дар. И она страдала достаточно, чтобы, наконец, его открыть. Она не должна страдать ещё
больше, только бы доказать тебе что-то.
- Хорошо, хорошо, - Тося поднял руки. – Если ты говоришь, что у Сони есть такой дар, то
я верю и ей, и тебе. Но, пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, какая опасность ей
предстоит. – Он повернулся ко мне и всё его хорошее настроение улетучилось. – И,
пожалуйста, скажи мне, что он предупредил тебя о риске, прежде чем ты согласилась.
Потому что когда я писал эти стихи, я и подумать не мог, что это приведёт к жертвам.
- Я ещё не согласилась, - мои руки скользнули по бёдрам.
- И я не загнал её в угол, - в свою защиту добавил Антон. Когда он опустил голову, его
ноздри стали раздуваться. – Я дела ей выбор. Хотя, учитывая то, какой жизнью она живёт, свободы у неё нет.
- Вот почему ты её привёл, - будто пытаясь взбудоражить какой-то призрак кваса, Тося
качал стакан и смотрел на Антона. – Ты хочешь, чтобы я её убедил.
Антон не отрицал. Он выдохнул и принял на себя обличительный взгляд Тоси. Их ауры
боролись внутри меня, и мой живот свело судорогой. Я чувствовала, будто вернулась в
зал заседаний, сидя между принцем и его братом. Только сейчас это были принц и его
друг.
- Но делать этого я не стану, - Тося скрестил руки. – Соня права. Нет разницы между тем, будет манипулировать Валко она или лишишь его трона ты. Чтобы революция удалась,
императора нужно устранить. Он должен почувствовать боль. И этого тебе не изменить.
Когда приходит новое, нам нужно разрушить часть старого. «Престол будет разрушен, но
из него сделают города. Золото его дворца станет хлебом», - процитировал он свою
книгу. – И об этом ты должен помнить. Ты должен это принять.
Я наблюдала за прекрасными глазами Антона. Несмотря на то, что, в полночь, он затащил