-Уверенна? - тихо спросил Микаэль.
-Конечно, уверенна! Я не хотела ей рассказывать, потому что не хотела даже вспоминать об этом. Я ненавидела себя за ту ночь с ним и клянусь тебе, что я ни разу не вспомнила о нем, как о мужчине, я никогда не испытывала к нему ничего, больше дружбы.
-Она рассказывала мне все в деталях... - сказал Микаэль с упреком.
-Я клянусь тебе, - убеждала я его, прижимая руки к гулко бьющемуся сердцу. - Возможно, ей что-то сказал Дон - он совершенно не умеет держать язык за зубами, - предположила я, - а может она и сама додумала... Прошу, поверь мне, я очень сожалею, очень... - на моих глазах выступили слезы, - прости меня... Я никогда ни о чем так не сожалела, как о том, что причинила тебе такую боль, что разочаровала тебя, предала... прости меня, прости...
-Я не знаю, как мне простить, - сказал он отстраненно и холодно, - я хочу, но это дерьмо всплывает всякий раз, как только я начинаю доверять тебе. Ты во всем виновата сама - если бы не твоя глупость - ничего бы этого не было.
-Так не честно, Микаэль... - обиженно всхлипнула я. - Я ведь столько раз просила у тебя прощенья, а ты ни разу не извинился... Ты требуешь от меня покорности, повиновения - думаешь, мне легко преклоняться перед тобой, после всего? Но я ломаю себя, переступаю через себя, подавляю свои чувства, а ты так горд, что не можешь просто признать, что был неправ, что был слишком жестоким ко мне.
-Не извинялся и не буду, - так же гордо заявил он, - я - Микаэль Фаррелл, и я не перед кем не собираюсь пресмыкаться! Ты получила то, на что заслужила! Ты гребенная шлюха, и я обошелся с тобой подобающе!
Его глаза горели гневом, и я расплакалась сильнее, но от Микаэля ждать утешения не приходилось. Он был так безразличен ко мне, так чужд и так далек от себя настоящего.
-Зачем тогда я тебе нужна? Зачем держишь меня, раз я шлюха, раз я не такая? Почему бы тебе просто не отпустить меня, и прекратить мучить нас обоих? Раз ты больше не любишь меня, какой смысл продолжать эти отношения? - спросила я с отчаяньем, и меня вдруг испугало то, что он действительно больше не любит меня и отпустит, даст уйти и все закончится...
Люблю ли я его? Смогу ли я жить без него? Не знаю... Не могу разобрать своих чувств, не могу почувствовать ничего кроме бесконечной, неутихающей, всепоглощающей боли... Господи, ну как мы дошли до этого, как? Нас ведь с самой первой встречи безумно влекло друг к другу, и мы сошлись, слились с ним воедино, словно два кусочка одного пазла, мы дополняли друг друга. Микаэль был моей силой, властью и мраком, а я его нежностью, слабостью и светом... Он так долго страдал в одиночестве и наконец, появилась я, сумела достучаться до его ледяного сердца, и он открылся мне, обнажил передо мной свою душу. И я раскрылась перед ним, распустилась в его горячих, сильных руках, как бутон розы, рассказала ему все самое потаенное, зная, что с ним я в безопасности, зная, что за его широкой спиной самое безопасное место на всей земле...
Так как же случилось так, что мы отдалились друг от друга настолько, словно нас разделяют тысячи миль, как его нежные руки стали для меня орудием пыток, как тот, кто должен был защищать меня, превратился в моего обидчика, как я сумела предать его доверие ко мне, как сумела причинить ему самую сильную боль, от которой он страдал и по сей день?
-Отпустишь?.. - прошептала я, дрожа от волнения.
-Не отпущу, - ответил он, и я, почему то с облегчением выдохнула.
Что со мной? Разве я не желаю свободы? Разве мне по душе этот плен?
-Почему?
-Потому, - раздраженно бросил он.
-Очень аргументированный ответ, - съязвила я.
-Достаточно, Анна! Не испытывай моего терпенья! Помни, кто перед тобой, думай, что говоришь, и как! Угомонись, наконец, иначе я найду способ, как тебя приструнить, и поверь мне, он тебе не понравится, - пригрозил Микаэль, четко проговаривая каждое слово. - Я больше не желаю продолжать этот разговор. Иди в дом и чтобы сегодня я больше не слышал от тебя ни слова, поняла?!
-Я не хочу возвращаться в этот дом, я ненавижу его! - бесстрашно возразила я.
-Подчиняйся! - потребовал он.
-Нет! - уперлась я.
-Ты играешь с огнем! - озверел он.
-Хватит пугать меня! Я не твоя рабыня!
Микаэль влепил мне пощечину, ударив так сильно, что я упала на газон, не удержавшись на ногах, и взвыла от обиды и боли.
-Я ведь предупреждал! - взревел он, хватая меня за волосы, и волоча меня к дому.
Я плакала и кричала, но никто не спешил мне на помощь, да и кто мог спасти меня от сильного, властного и беспощадного Микаэля Фаррелла?
Он волок меня по усыпанной гравием дорожке, но на полпути его отвлек телефонный звонок и он отпустил меня.
-Тебе повезло, - сказал он, оставляя меня одну у лестницы. На мой крик прибежала Мила и помогла мне добраться до спальни. Сев на софу, я подняла подол испачканного платья и у с ужасом уставилась на ободранные в кровь коленки.
-Когда это кончится? - причитала Мила, щедро замазывая мои раны антисептиком. - Что у вас снова произошло?
-Ничего, просто разговаривали.
-А нельзя разговаривать так, чтоб ты не была вся в синяках?
-Я сама напросилась, вывела его из себя...
-Анна, это ненормально! - неодобрительно покачала головой Мила.
-Думаешь, я не знаю?!.
- У тебя щека красная, он что, бил тебя по лицу?
-Ай, больно же, - вздрогнула я, - осторожней!
-Уже почти все, потерпи. Сейчас принесу тебе льда, приложишь к щеке.
-Не надо, оставь меня, пожалуйста.
Я надела коротенькую ночнушку, чтоб Микаэль мог полюбоваться тем, что натворил, и легла на кровать. Вскоре он пришел и стал готовиться ко сну, не обращая на меня никакого внимания.
-Видел, что ты сделал со мной? - спросила я, демонстрируя ему свои ноги.
-Ты еще легко отделалась, - безразлично бросил он, и зашел в гардеробную. - К тому же, забитые коленки только украшают женщину - усмехнулся он.
Он вернулся, и теперь был одет только в черные шелковые штаны, а я почувствовала странное волненье, от вида его обнаженного торса, мощной груди, широких плеч. О, до чего же хорош собой этот мерзавец! Меня вдруг бросило в жар, мое не ласканное тело томно заныло, между ног стало жарко и влажно. Я опустила взгляд и заметила выпуклость под тонкой тканью его брюк. О, как я желаю его, как хочу...
Я прикрыла глаза, представляя, как встаю с кровати, подхожу к нему... ложу руки на его грудь, целую ее, опускаясь ниже, становлюсь на колени, и пусть они неистово болят, пусть, а я не обращаю на них внимания, потому что так возбуждена, так жажду его. Я опускаю его штаны и ласково целую его член... нет, не ласково, а страстно, с неимоверным голодом, с диким желанием. Я лижу его яички, беру их в рот, сосу, сосу... потом заглатываю его член, принимаю его глубоко, так что задыхаюсь, давлюсь его внушительным размером... А между моих ног пульсирует возбуждение, изводит меня, мучает... И тогда он, наконец, выходит из моей глотки - я становлюсь на четвереньки, и он врывается в меня с силой, с напором, скользит в моей влажной промежности... нет... так он имел Иру, так она стояла перед ним, а он входил в нее... возбуждение исчезло, и я не заметила, как нечаянно, проронила несколько слезинок.