Несколько человек направлялись в Пекин. Многие ехали в Гонконг. Американец Бредт возвращался в США.
— А ты, Гордон? — спросил он меня.
Пока поживу здесь, потом двину в Китай.
— Что ж, может быть, еще увидимся.
— Вполне…
Бредт знал, что, как американца, в группе его недолюбливали, и поэтому общался главным образом со мною и Поупом — канадцы были как бы двоюродными братьями и англичанам и американцам.
— Слушай, Гордон, хочу поделиться с тобой открытием, — начал он, чуть покачиваясь и стараясь глядеть мне прямо в глаза. — Только об этом — ни-ни…
— Хорошо…
— Так вот, кроме нас с тобой, все тут, в этой группе… Догадываешься?
— Студенты, вернее, выпускники Лондонского университета.
— Черта с два! Разведчики! Вот кто…
— Ты уверен в этом?
— Так же как и в том, что сейчас со мной беседуешь ты, а не Мэрилин Монро без бюстгальтера…
И он стал приводить различные доводы в подтверждение своего открытия. Я же, естественно, упрямо продолжал настаивать, что это не так.
— Повторяю Гордон, что, кроме нас с тобой, здесь все из разных секретных служб.
Бредт, разумеется, был не совсем точен, однако я не мог сказать ему, в чем заключалась его ошибка. Американец наверняка сам узнал об этом много лет спустя из газет… Но уж если Бредт, который часто сталкивался с канадцами, без колебаний принимал меня за канадского коммерсанта, прожившего много лет в США, то я мог уже с уверенностью сказать, что акклиматизация закончена… А через несколько дней мне вместе с поздравлением по случаю успешного окончания Лондонского университета пришло из Центра новое задание…
БИЗНЕСМЕНОМ ХОРОШО, А ШПИОНОМ ХУЖЕ…
Трофим Молодый
Самый удачный и самый трагический период «двойной» жизни отца пришелся на Англию. Там он добился немалых успехов в нелегальной разведывательной работе.
Начнем с того, что у отца наладились надежные и оперативные каналы связи с Центром. Конечно, в этом ему помог опыт работы в США. Значение надежной связи невозможно переоценить. Ведь недаром же говорят: «Без связи нет разведки». И действительно, какая польза даже от самой ценной добытой информации, если ее нельзя передать в Центр? Вот почему каждый разведчик уделяет этому вопросу самое большое внимание. В наш век, когда появились быстродействующие радиопередатчики, совершенные средства тайнописи, микрофотография и немало других технических новшеств, казалось бы, связь не представляет особых трудностей. Это, конечно, неверно, поскольку контрразведка тоже не дремлет и усиленно ищет «противоядие», также используя новейшие достижения науки и техники. В обеих областях происходит своеобразное соревнование, и вперед выходит то одна, то другая сторона. В каждом конкретном случае важно быть хотя бы на шаг впереди противника. Отцу это удалось благодаря еще и тому, что к нему летом 1954 года прибыли два опытных помощника — супруги Коэн, или Крогер, которые раньше работали с Абелем.
Вот что сообщает о Крогерах-Коэнах недавно вышедший для «избранных» читателей справочник «Ветераны внешней разведки России».
«Моррис Коэн родился 2 июля 1910 года в Нью-Йорке в семье выходцев из России. Его отец был родом из-под Киева, а мать родилась в Вильно. Еще до революции семья Коэнов эмигрировала из России и поселилась в Нью-Йорке, в районе Ист-Сай-да. Здесь Моррис окончил колледж, в котором прославился как отличный игрок в регби. Семья была небогатой, и полученная юным Моррисом спортивная стипендия позволила ему поступить в Колумбийский университет, который он окончил в 1935 году. Работал преподавателем истории в средней школе.
Гражданская война в Испании не оставила равнодушным М. Коэна. В составе интернациональной бригады им. Линкольна он участвовал в борьбе против испанских фашистов в 1937–1938 годах. Был ранен. Отважный американец, ненавидевший фашизм, попал в поле зрения советской внешней разведки. Он дал согласие оказывать органам госбезопасности помощь в борьбе против фашистской угрозы и в 1938 году был привлечен к секретному сотрудничеству с разведкой. В ноябре того же года по заданию Центра М. Коэн был направлен в США в качестве агента-связника.
Со своей будущей женой Леонтиной Терезой Петке, родители которой переселились в США из Польши, он познакомился на антифашистском митинге в Нью-Йорке. В начале 1941 года они поженились. Леонтина с готовностью согласилась помогать мужу в сотрудничестве с советской разведкой. Во время войны, в 1942 году, Моррис был призван в армию. Он участвовал в боях против нацистов в Европе. В ноябре 1945 года был демобилизован и возвратился в США. В декабре того же года им была восстановлена связь с нашей резидентурой. Хотя гитлеровская Германия была повержена и прямой угрозы возрождения фашизма не просматривалось, М. Коэн без колебаний дал согласие продолжать сотрудничество с советской разведкой.
В 1949 году супруги Коэны были переданы на связь разведчику-нелегалу В. Фишеру, известному всему миру под именем Рудольфа Абеля. С ним они работали до 1950 года, когда в связи с угрозой провала супругов Коэн Центр принял решение об их выезде в Советский Союз. Они работали в Центре, а в 1954 году было решено направить их в Англию в качестве агентов-связников другого знаменитого разведчика — К. Молодого, который выступал там под именем Гордона Лонсдейла (оперативный псевдоним — Бен).
Поскольку американским спецслужбам было известно о связях супругов Коэн с советской разведкой, в Великобританию они прибыли с паспортами на имя супругов Питера и Хелен Крогер, граждан Новой Зеландии. Они приобрели небольшой дом в двух километрах от базы ВВС Нортхолт под Лондоном, где оборудовали радиоквартиру для связи с Москвой. Близость к военной базе, а также использование быстродействующей портативной радиостанции исключали перехват радиопередач разведчиков в Центр. За пять лет активной деятельности (с 1955 по 1960 год) нелегальная резидентура добыла в Великобритании и передала в Центр большое количество важных секретных материалов (в том числе по ракетному оружию), получивших высокую оценку специалистов…
Леонтина Тереза Коэн родилась в Массачусетсе 11 января 1913 года в семье выходца из Польши Владислава Петке. В молодости принимала участие в политической деятельности. Являлась членом компартии США, была профсоюзной активисткой.
С будущим мужем, М. Коэном, познакомилась в Нью-Йорке на антифашистском митинге. В 1941 году они поженились. Моррис Коэн сотрудничал с советской разведкой, и по его наводке была завербована Леонтина. Она без колебаний дала согласие оказывать помощью органам госбезопасности в борьбе против нацистской угрозы. В годы войны использовалась в качестве агента-связника резидентуры в Нью-Йорке. По заданию Центра она добыта в Канаде образцы урана.
В августе 1945 года Л. Коэн выехала в курортный город Альбукерк, расположенный неподалеку от секретной атомной лаборатории США в Лос-Аламосе. Для обеспечения личной безопасности запаслась справкой от врача, удостоверяющей необходимость прохождения курса лечения легких в этой курортной зоне. В течение месяца ожидала встречи с агентом советской внешней разведки, который должен был передать ей секретные документы по созданию атомного оружия в США. Наконец встреча состоялась. Оказалось, что агент перепутал дату встречи. Он передал ряд ценных материалов по атомному оружию. На вокзале в Альбукерке ФБР организовало тщательную проверку пассажиров и их багажа, что объяснялось жестким режимом секретности вокруг атомных объектов. Леонтина не растерялась. Сделав вид, что ищет билет, она сунула проверяющему коробку с салфетками, в которой были спрятаны полученные документы. Ответив на вопросы агента ФБР и предъявив билет, разведчица направилась в вагон, как бы позабыв о коробке, которую ей возвратили без проверки.
После войны ее муж Моррис демобилизовался из армии и возвратился в США. Супруги Коэн в этот период являлись агентами-связниками нью-йоркской резидентуры. Однако в 1945 году из-за начавшейся в стране кампании шпиономании связь с ними была временно прекращена и восстановлена в 1948 году. Они были включены в состав резидентуры разведчика-нелегала В. Фишера, известного под именем Рудольфа Абеля.