С той самой минуты, когда «Конкорд» приземлился в аэропорту Хитроу, Мадлен не находила себе места. Рой взял такси до Лондона, а секретарша Дейдры Анна отвезла Мадлен и Дейдру в студию в Фулхэме. Там ждала Филипа Джолли с новыми моделями одежды. Вскоре приехал Рой вместе со смешным коротышкой-французиком, который обнюхал Мадлен, ощупал и взял образцы пота и волос. Потом явились четверо представителей косметической фирмы с новыми элитными образцами. Пока Филипа суетилась с сантиметром и булавками, они проверяли пористость кожи, тыкали Мадлен пальцами в щеки, водили пальцами по шее и, беззастенчиво обсуждая ее данные, подбирали кремы и лосьоны. Наконец Дейдра критическим оком осмотрела платье, в которое Филипа втиснула Мадлен, и заявила, что они едут на банкет по случаю вручения Гран-при.
Даже наслаждаясь всеобщим вниманием, Мадлен неотрывно думала о Поле. Она не успела сообщить о своем приезде и сгорала от нетерпения его увидеть. Но, по словам Дейдры, это был очень важный банкет: Дарио потратил столько сил, чтобы организовать лучших фотографов! С точки зрения Мадлен, это была недостаточно веская причина, но она решила не давать Дейдре лишнего повода напомнить, что все работают не покладая рук ради ее карьеры.
Сидя на заднем сиденье «даймлера», мчавшего их по направлению к Силверстону, Мадлен придирчиво изучала свое лицо в зеркальце компактной пудреницы. Хелен Дэниэлс из команды Филипы соорудила изысканную прическу. А вот насчет платья у Мадлен оставались сомнения. Небесно-голубое с блестками, оно было наглухо закрытым до самого подбородка.
Словно прочитав ее мысли, Дейдра шепнула:
— Сегодня вечером — никакого эксгибиционизма: этим будут заниматься остальные девицы. Ты же не хочешь быть как все?
Мадлен не спорила. Оставшуюся часть пути они посвятили разглядыванию пробных отпечатков для «Фэр Плей». Неплохо, решила Мадлен.
Банкет был организован совместными усилиями фирм «Мальборо» и «Макларен» в просторном шатре прямо на финише. Не успела Анна припарковать машину, как из шатра вывалилась команда английских гонщиков во главе с Роем и в сопровождении целой армии фоторепортеров. Дейдра украдкой любовалась Мадлен: казалось, ничто не могло выбить ее из колеи. Она смеялась над шуточками журналистов и от души забавлялась их разочарованием по случаю ее архискромного наряда. И вообще вела себя с ними так, словно они были знакомы всю жизнь. Стоит ли удивляться, подумала Дейдра, что они ее обожают?
Поправив одежду и прическу, Мадлен последовала за ней по траве. Это безлюдное место вызвало у нее странное чувство одиночества. В Нью-Йорке с ней тоже случалось такое: она вдруг спрашивала себя — что я делаю среди всех этих чужих людей? За какие-то несколько месяцев ее жизнь так круто изменилось, что временами это даже пугало. Неужели это она, Мадлен Дикон, работала стриптизершей в Бристоле? Или — еще более невероятно — росла в Девоне и ей ни в чем не везло? Что-то сейчас поделывает Мэриан? Может, уехала к матери в Девон? Ее охватило страстное желание увидеться с ними обеими…
— Кто ходит на банкеты с таким лицом? — упрекнула Дейдра. — Что с тобой, Мадлен?
— Ничего. Просто устала после Нью-Йорка и всего прочего.
Дейдра ласково улыбнулась.
— Завтра отоспишься. Взбодрись-ка!
Мадлен моментально преобразилась. Одарив Дейдру одной из самых своих очаровательных улыбок и обозвав наседкой, она взяла ее под руку.
Внутри шатра кутили фоторепортеры. Полураздетые блондинки крутились вокруг Энрико Таралло, в третий раз в этом сезоне добившегося успеха на своем «феррари». Потягивая шампанское, Мадлен наблюдала за этими безмозглыми девчонками со сверкающими как клавиши зубами и почти обнаженными грудями. Таралло выглядел смущенным и, казалось, был готов на все, лишь бы отвязаться от этих охотниц за знаменитостями. Мадлен усмехнулась про себя: захоти она, он бы сейчас был у ее ног. Однако Чарльз Ансти-Смайт, редактор газеты и большой друг Дейдры, поспешил пригласить ее в свою компанию. Там суетился Дарио с фотокамерой наготове. Мадлен с отвращением покосилась на других манекенщиц. Те злобно перешептывались: она опять перешла им дорогу.
— Меня будут снимать с Энрико Таралло? — шепотом спросила она Роя, сражавшегося с бутылкой шампанского.
— Мы посовещались и решили, что не стоит. Английской команде не очень-то везло; будет лучше, если ты поддержишь моральный дух соотечественников, а не разделишь триумф их соперников.
Пробка выстрелила; из горлышка вырвалась шипучая струя. Кто-то облапил Мадлен сзади.
— Потанцуем, секс-бомбочка?
Она не знала этого человека, однако сбросила туфли и начала извиваться в твисте. Рой передавал ей один бокал за другим. Ее окружали мужчины. Шампанское ударило Мадлен в голову, и она чуть не начала раздеваться, но вспомнила запрет Пола: никакого стриптиза в его отсутствие! Поэтому она ограничилась тем, что потерлась о своего партнера и начала медленно пятиться назад; отовсюду к ней тянулись алчные мужские руки.
Близилась ночь. Дарио и остальные фотографы разъехались. Энергия Мадлен начала выдыхаться. Дейдра заметила это и заставила ее сесть.
— Тебе весело?
— О да! Жаль только, нет Пола и Шамиры. Где сейчас Шамира?
— У себя дома, в Лос-Анджелесе.
— Правда? Когда она уехала? И мне не сказала!
— Она говорила — во время съемки для «Фэр Плей», — но ты не слушала. У тебя есть ее телефон?
— Где-то записан. Долго она там пробудет?
— Несколько недель. Подвернулась работа.
Дейдру кто-то окликнул. Мадлен зевнула и оглянулась по сторонам.
К ее большому удовлетворению, мужчины все еще поглядывали на нее, даже танцуя с другими женщинами. Она заметила в дальнем углу Энрико Таралло с какой-то невзрачной женщиной. Мадлен долго сверлила чемпиона взглядом, но он так и не оглянулся.
— Это его жена, — сказала Дейдра.
На лице Мадлен отразилось крайнее изумление.
— Ты сейчас задаешь себе тот же вопрос, который задавал весь мир, когда они поженились. Кажется, они еще в детстве полюбили друг друга.
— Она же уродина!
Дейдра помрачнела.
— Это жестоко, Мадлен. Чтобы я больше не слышала таких замечаний, особенно на людях! — Дейдра немного помолчала и добавила: — Пора учиться скромности, Мадлен. И забудь о Таралло. Не такие, как ты, пытались его соблазнить, но у них ничего не вышло. Не хочу, чтобы ты выставила себя на посмешище. У них настоящая любовь, имей это в виду. И потом, как же Пол?
У Мадлен вытянулось лицо. Она и впрямь безумно скучала по Полу. Здесь очень весело, но с ним было бы веселее. Должно быть, Энрико чувствует то же самое. Все это очень хорошо — побеждать и быть героем дня… Но присутствие любимого человека — ни с чем не сравнимая радость.
Она еще немного потанцевала, посмеялась над особо льстивыми комплиментами, но взгляд неотрывно следовал за супругами Таралло. Когда они собрались уходить, она поискала глазами Дейдру.
— Поедем?
— Что, скучно без Пола?
— Две недели не виделись.
— Знаю. Пойду предупрежу Роя. Наверное, он захочет остаться. Попрошу Анну подать машину. Жди меня здесь и не пей больше.
Мадлен усмехнулась. Дейдра ущипнула ее за нос.
— Что мне только с тобой делать? — И растворилась в толпе.
В машине Мадлен переоделась в купленную в Нью-Йорке грацию, пристегнула чулки. Снятую одежду она побросала в сумку и осталась в этом откровенно эротическом наряде.
Когда Анна затормозила перед их коттеджем в Холланд-парк, перевалило за час ночи. Анна поднесла сумку. Дейдра неодобрительно смотрела на Мадлен, которая так и вышла из машины в белье. Они обменялись прощальными поцелуями; Мадлен отперла дверь и скрылась в доме.
Прежде чем пройти в спальню, она завернула в ванную и критически рассмотрела себя в зеркале; надушила ложбинку между грудями и внутреннюю сторону бедер; потеребила соски и вытащила их наружу через специальные отверстия в чашечках грации; облизнула губы, выключила свет и на цыпочках поднялась наверх.