Следующим утром я заставил себя встряхнуться, сделать зарядку, и после завтрака сел составлять план действий на сегодня. Я всерьез решил заняться изготовлением опытного образцы 'кубика Мальцева'. Для этого, как я уже упоминал, мне на первом этапе понадобится толковый столяр. Когда Ленка спросила, над чем это я так упорно размышляю, показал ей чертежи кубика и рассказал о первостепенной задаче.
— Погоди, у моего папы есть знакомый столяр, он такие вещи делает — закачаешься. Кстати, вот эта хлебница, которую папа нам подарил — его рук дело.
Я перевел взгляд на хлебницу. Действительно, вещь симпатичная, ладно сделана, покрыта вырезанными по дереву узорами и сверху коричневым лаком. Такая даже с рук потянула бы рублей на 50 по нынешнему курсу.
— Можешь узнать у отца телефон этого мастера?
— Конечно, сейчас же и позвоню папе.
Короче говоря, после обеда я уже сидел в столярной мастерской Виктора Васильевича Лапотникова и показывал ему чертежи загадочного изделия.
— Интересно, интересно, — бормотал столяр, разглядывая мои наброски сквозь линзы очков. — Я так понимаю, вся конструкция держится на центральной трехмерной крестовине, на которой свободно вращаются центральные кубики. А все остальные кубики держатся друг за друга благодаря выемкам. Хм, вроде ничего сложного на первый взгляд, но по ходу дела разберемся. Слушай, у меня тут срочный заказ, обещал человеку сегодня сделать. Давай завтра с утра займусь твоей игрушкой. Оставляй чертежи… А лучше и сам приходи, если есть возможность, если что — будешь подсказывать.
Так и получилось, что на следующее утро под моим чутким руководством Виктор Васильевич принялся за работу над 'кубиком Мальцева'. Подготовил заготовку их просушенного бука (по словам столяра, хранил года три, словно чувствовал, что пригодится), просверлил в каждом квадратике отверстия, вставил в них винты. Затем взялся соединять конструкцию, прикрепив на внутреннюю подвижную форму… Мне казалось, что все получается идеально, но Лапотников периодически качал головой, отбраковывая тут или иную деталь механизма. Как бы там ни было, но уже к обеду опытный образец был готов!
Я держал в руках 'кубик Мальцева 3Х3', разглядывая разноцветную, покрытую лаком поверхность. Мысленно перекрестившись, взялся за одну из граней, которая провернулась с легким сопротивлением. Затем вторая, третья… Столяр также с нескрываемым интересом наблюдал за моими манипуляциями.
— Спасибо, Виктор Васильевич, вы Мастер с большой буквы, — пожал я ему руку. — Вот две сотни, как договаривались. Кстати, на будущее, если я вдруг попрошу еще у вас сделать шаткие кубики, выручите?
— Да без вопросов, Егор, обращайся! Мне самому понравилось такое мастерить.
— Отлично, договорились. Только, напоминаю, про это изделие — никому. Мне еще нужно патент на него оформить.
— Да что ж ты меня, мил человек, за кого держишь?! Договорились же, а я слово свое держу.
Все это чем-то напомнило первый мой поход в ВУОАП. Правда, тогда я был еще никем, а сейчас моя персона была настолько известной, что первый же чиновник, с которым я столкнулся в 'Патентном ведомстве', попросил у меня автограф. И мне удалось как-то быстро миновать так называемую 'комнату сумасшедших', где отфильтровывали психов от нормальных людей.
В отделе, куда меня направили, сидело несколько человек, и мое появление также произвело здесь фурор.
— А вы, Егор Дмитриевич, почему со сборной не уехали? — поинтересовался один из сотрудников отдела — грузный мужчина лет пятидесяти без пиджака, в рубаке с закатанными рукавами, но при галстуке.
— Травма, — скупо отбоярился я. — Вот, чертежи головоломки и опытный образец. Можете ознакомиться.
'Кубик Мальцева' тут же пошел по рукам. Грани уже через минуту были так перекручены, что даже меня взяло сомнение, смогу ли я кубик собрать. В 80-х навострился делать это довольно легко, сейчас же, к счастью, былые навыки проснулись от многолетней спячки и после того, как головоломка снова оказалась в моих руках, я вернул ее в исходное состояние.
— Да-а, вы действительно гений! — развел руки худющий старик со сползшими на кончик носа очками. — Коллеги, я думаю, такое изобретение достойно авторского свидетельства, вы со мной согласны?
Ответом ему был хор из восклицаний: 'Конечно!' 'Безусловно!' 'Само собой!'…
Для начала мне пришлось ознакомиться с 'Положением по патентованию'. Привлек внимание абзац, где говорилось, что в социалистическом обществе недопустимо использование патентообладателем исключительного права в ущерб общественным интересам.
'Суд вправе пресекать подобные действия. Если патентообладатель отказывается уступить (продать) патент или выдать разрешение (лицензию) на использование его изобретения, имеющего особо важное значение для государства, то по решению Совета Министров СССР патент может быть принудительно выкуплен государством либо соответствующей организации может быть дано разрешение на использование изобретения с установлением вознаграждения патентообладателю'.
Ну так я и не держусь за свое изобретение, которое на самом деле и не мое вовсе. Просто приятно сознавать, что Советский Союз получит от продажи лицензии или просто реализации игрушки по всему миру миллионы валютных рублей. Для Родины, как бы это ни высокопарно звучало, моя помощь окажется весьма существенным подспорьем.
Авторское свидетельство, правда, мне сразу не выдали, сказали, придется какое-то время потерпеть, нужно проверить кубик на новизну, а то вдруг у кого-то уже есть что-то подобное. Попросили оставить опытный экземпляр и чертежи им, естественно, под расписку.
— Я уверен, что никто в мире ничего подобного не делал, — доверительно сказал мне тот же старик. — Так что, молодой человек, готовьтесь месяца через три получить авторское свидетельство. У вас он в единственном экземпляре?
— Пока да, — ответил я, думаю про столяра, который при желании мог наклепать этих кубиков сколько угодно. Хотя если нужна твердая порода дерева, да еще просушенная…
— Больше пока не делайте, а то… мало ли.
Мне выдали расписку, в которой моя игрушка была названа просто 'Кубик-головоломка'.
Я не гордый, у Рубика, кажется, официально он тоже назывался по-другому, что-то вроде 'магический куб', но в народе все равно получил известность как 'Кубик Рубика'. Так что и этот после всех проверок, думаю, будет называться как 'Кубик Мальцева'.
А после этого, сидя на лавочке в скверике — одном из зеленых островков в центре Москвы — я думал, куда пристроить головоломку после того, как получу авторское свидетельство. В то, что государственная машина раскачается сама собой и начнет штамповать увлекательную игрушку для детей и взрослых — я сильно сомневался. Без толчка тут не обойтись. Тем более на массовый поток можно поставить только модель из пластика. Вот только к кому потом сунуться со своим рацпредложением?
Глава 7
— Ну что ты видел? Дом — работа, дом — работа… А жизнь — она же мимо проходит!
— Ну не скажи. Вот ты хоть и писатель, а многого не понимаешь.
Мы с Ленкой сидели в ресторане Центрального Дома Литераторов, куда не без труда выбрались для культурного отдыха; все ж таки забронировать здесь столик по силам не каждому смертному. Но я это сделал! И теперь мы пили белое вино, закусывая местными деликатесами, вели неторопливую беседу и вслушивались в разговоры за соседними столиками. Громче всех общались двое подвыпивших мужчин примерно одного возраста — лет им было по сорок пять-пятьдесят. Один из них, похоже, был писателем, а второй, как мы поняли из их громкого диалога — инженером, у которого, по словам первого, вся жизнь 'дом — работа, дом — работа'.
Н-да, тут я с работником литературного фронта, пожалуй, соглашусь. В прежней реальности я был музыкантом, а в этой еще вдобавок и футболистом. И я не мог даже представить себя утром выходящим из дома на работу, а вечером в одно и то же время возвращающимся домой. Боже, как же это скучно! Но у инженера имелись твердые, по его мнению, аргументы, что и в таком укладе есть свои несомненные преимущества.