А вот Магомаеву… Ужасно хотелось подсунуть 'Это здорово' из репертуара Коли Носкова. Но текст в ней несколько не соответствует курсу партии: 'Отовсюду здесь веет холодом', 'Среди подлости и предательства' и так далее. Ну и голос у Магомаева слишком уж 'отутюженный', хотя пока все равно ориентиров нет, никто же в этом времени эту вещь еще не исполнил.
А предложу-ка я Магомаеву челентановскую 'Confessa'! Шок? Ага, это же по-нашему. Надеюсь, худсовет на фоне наладившихся связей СССР с Италией не зарубит композицию. А Муслим попробует добиться легкой хрипотцы, которая была визитной карточкой Адриано. Да, собственно говоря, и без хрипотцы прокатит, но она придает песне дополнительной сексуальности. В общем, поглядим-посмотрим.
Что у нас есть для женщин… Пьеху, кстати, тоже могли бы пригласить, чем она-то Фурцевой не угодила? А между прочим, можно подкинуть Эдите ее же хит 'Наш сосед' за авторством Бориса Потемкина. Песня датировалась вроде бы 1968 годом. Если бы оказалась уже написана — я бы ее наверняка услышал. Тоже как-нибудь при встрече обсудим.
Кто там по списку, Миансарова? Тамаре можно отдать песню Пахмутовой и Добронравова 'Я не могу иначе'. В исполнении Валечки Толкуновой звучит на редкость душевно, но пока она совсем молоденькая, в этом году должна, кажется, быть принята в вокально-инструментальный оркестр под управлением Саульского. Или все-таки подождать, пока Толкунова созреет? А Тамаре можно подкинуть 'Ромашки спрятались' из какого-то кинофильма на рубеже 60-х и 70-х, пока я ее нигде не слышал. Ничего страшного, что Людмила Георгиевна ее не споет, песней больше — песней меньше.
'Ромашки спрятались, поникли лютики…' — затянул я на автомате себе под нос, рисуя ноты. Оказалось, что слух у моей Ленки не хуже, чем у летучей мыши.
— Ой, что это за песня?
— Да вот, сижу, сочиняю помаленьку. Практически уже готова.
— Ежик, спой, а!
И так смотрит жалостливо, что не откажешь. Ну так мне жалко что ли…
— Ладно, только закрой все двери, чтобы Лешку не разбудить.
Подыграл себе на фортепиано, предупредив, что вообще-то песня женская, хочу отдать ее Миансаровой. Ленка влюбилась в композицию моментально, пришлось еще и на бис исполнять. А потом попросила ей слова на листочек переписать, а мелодию она сразу запомнила.
Ладно, вернемся к нашим баранам… Ребятам из 'Апогея' предложим суперхит группы 'UFO' под названием 'Belladonna'. Буквально от сердца оторвал. Была мысль оставить вещь для себя, но решил все-таки проявить чудеса коммуникабельности. 'Апогей' вроде не был замечен в хард-роковых наклонностях, ну так это, опять же, баллада, для разнообразия репертуара им сгодится.
Адель еще у нас без подарка… Почему-то в последнее время стал ассоциировать ее с Земфирой. У Оли-Адель уже имеется в репертуаре ее вещь, думаю, еще что-нибудь не помешало бы. Пришла на память 'Прогулка', но с сожалением отклонил этот вариант. Либо приличный синтезатор нужен, либо небольшой симфонический оркестр. Да и текст, в котором мелькают фразы 'Если верить киношникам, мы загружены в матрицу' и 'Ты был счастливый и пьяный', вряд ли придется по вкусу членам худсовета. Тогда уж '-140', где слова 'ни фига' легко заменяются на 'ничего', а в целом песня отдает мажорными джазовыми нотками. Хорошо, что я в свое время увлекался творчеством Земфиры и многие ее песни помню наизусть. Решено, сажусь за ноты.
25 мая мне дозвонился Николай Морозов.
— Егор, я знаю, что ты готовишься к ответственному культурному мероприятию, но учти, что 5 июня мы играем с французами. На игру с итальянским 'Ланеросси' я уж тебя дергать не буду — соперник проходной, а вот в игре со сборной Франции хочу посмотреть тебя в деле. Ты как вообще, после сезона в Англии, не тренировался?
— Есть такое, Николай Петрович. Можно сказать, сегодня первый день более менее свободный, а то с этим фестивалем столько беготни… Сейчас окно до 30-го мая, там мои музыканты прилетают, поеду их встречать, помогать размещать в гостинице. А вечером того же дня у нас репетиция. 31-го, наверное, съезжу опять в аэропорт, встречу группу 'The Beatles', и в тот же день у всех будет генеральная. 1 июня у нас фестиваль, а 2-го я — в расположении сборной.
— Правильно, 2 июня у нас командное собрание в здании федерации футбола СССР, в 10 часов утра. Надеюсь, что ты почтишь нас своим вниманием. А до 30-го нет желания потренироваться с ребятами?
— А что, можно?
— Не можно, а нужно! Все-таки и нам, тренерам, хочется посмотреть, в какой форме ты находишься. Кубок чемпионов, это, конечно, хорошо, но и об интересах сборной помнить желательно. Кстати, можешь даже сегодня подъехать к семи вечера на Песчаную.
— У сборной там тренировка?
— А на стадион имени Ленина нас пока не пускают, там же идет подготовка к вашему фестивалю. Так что приезжай на Песчаную, будем ждать. И форму тебе подберем, насчет этого не волнуйся.
Не успел положить трубку — подкрадывается Ленка и подсовывает газету с телепрограммой.
— Егор, смотри. Три программы с тобой показывают на следующей неделе.
Для наглядности ткнула пальцем сначала на вечер среды, 1 июня, где с 19 до 22 часов будет идти прямая трансляция фестиваля. Затем ее аккуратный ноготок (сегодня с утра только бегала на маникюр в кооперативный салон косметических услуг, пока я с Лехой сидел) передислоцировался на воскресенье, 5 июня. Здесь опять же в 17.00 прямая трансляция футбольного матча СССР-Франция, где я надеялся выйти хотя бы на замену, а в утреннем блоке идет 'Музыкальный киоск'. И что интересно, здесь же указано, что выпуск посвящен творчеству Егора Мальцева и группы 'S&H'. Ничего себе! Это, получается, весь выпуск, все 30 минут?! Случай доселе беспрецедентный, обычно для современного зарубежного репертуара выделялась самая концовка программы, чтобы втиснуть один клип, ну или видеоролик, поскольку такого понятия как клип в СССР еще не существует. С другой стороны, запись, которую я вручил Беляевой, тянула на полтора часа. Как они их втиснули? Или станут частями показывать, растянут на три недели?
А перевод какой-то будет нашей болтовни между песнями? Или, может, программа пойдет с субтитрами? А вероятнее всего, вообще с закадровыми комментариями ведущей, а показывать будут только наше выступление без говорильни. Ну да что гадать, факт сам по себе занятный и неординарный.
Жаль, что вряд ли получится посмотреть, в день матча с утра будет не до этого. Ладно, ничего страшного, я-то знаю, что там на пленке, которую я передал Элеоноре Валериановне, если только там они от себя еще чего не налепят. Мол, в этом дворе начинался творческий путь ныне известного музыканта и футболиста Егора Мальцева. Здесь он устраивал и квартирники, и… как сказать, дворники? Не стоит, пожалуй, голову ломать, она мне еще пригодится.
— Лиса, ты, надеюсь, появишься на фестивале? — поинтересовался я у жены.
— Конечно, оставлю Лешку родителям на один вечер, они будут только рады.
— Одна пойдешь или с кем-то? В смысле, с подругой?
— Тогда я Ольгу возьму. Она, кстати, с твоим бывшим дружком Витей по прозвищу Муха крутит. Помнишь, она на речку вместе с нами загорать ездила…
— Эта та Оля, у которой необхватная задница?
— Нормальная у нее задница, не болтай.
— Ладно, будет вам пара контрамарок. А что, кстати, про моих бывших подельников слышно?
— Ты меня спрашиваешь? Они же твои вроде бы друзья… были. Нет, ну если хочешь, то я могу у Лельки узнать, она-то с Витей общается, и про остальных что-нибудь да знает.
— Слушай, а позвони ей прямо сейчас, может, у нее номер Мухи есть? И заодно новостью про фестиваль обрадуешь.
Так и получилось, что через десять минут я болтал по телефону с Мухой — в миру Витькой Мухиным. Нет, ну а что, в самом деле, за всей этой звездной музыкально-футбольной завесой парни как-то ушли с орбиты моих интересов. А ведь они были первыми, с кем я встретился в этом мире.
— Штырь! Ой, какой Штырь… Егор, здорово!
— Привет, Муха! Или тебя лучше Витьком звать?