— Да ты звезда, я смотрю, — усмехнулся Валера не без легкой зависти.
— Это скорее музыкальная составляющая моей известности. Кстати, пользуясь случаем, тоже мог бы попросить у меня автограф.
— Ах ты…
Мы пару секунд дружески потолкались, затем все же продолжили свой путь к подиуму.
Не знаю как раньше, а в этот раз поглазеть на манекенщиц можно было в том числе и бесплатно, если ты предпочитал стоячие места позади сидячих, на которые продавались билеты по 50 фунтов. Подиум располагался на первом этаже универмага, занимавшего тысячи квадратных метров. 'Язык' был огорожен, к тому же здесь дежурили секьюрити, чтобы особо ретивые не мешали модному действу.
Не успели мы протиснуться сквозь толпу, чтобы оказаться сразу позади уже занятых сидячих мест, как кто-то тронул меня за рукав.
— Мистер Мэлтсэф! Очень здорово, что вы нас посетили, это большая честь для 'Selfridges'!
Невысокий, лет тридцати мужчина, с бэйджиком 'Менеджер' на лацкане пиджака просто-таки сиял от переполнявшего его счастья.
— Меня зовут Стэн… Стэнфорд Уоррик. Я являюсь менеджером отделов первого этажа, и мне пришлось принимать непосредственное участие в организации всего этого безобразия. А вообще я являюсь большим поклонником современных музыкальных течений. Вы наверняка не вспомните мое лицо из тысяч других, но я был на октябрьском благотворительном фестивале, сумел пробиться почти к самой сцене.
— Это хорошо, а на игры 'Челси' вы ходите?
— Нет-нет, я не футбольный фанат. Наверное, это редкость для Англии, где в преддверии Кубка мира все буквально живут футболом, но к этой беготне на поле я с детства был равнодушен… О, простите, не хотел вас обидеть…
— Да ничего, пустое… А это, кстати, еще один русский игрок 'Челси', Валерий Воронин. В переводе на английский его фамилия звучит, вероятно, как Кроу. Или Кроули, — добавил я, вспомнив известного сатаниста.
После взаимного расшаркивания Стэн объяснил, с какой целью он прибился к нашей маленькой компании. Оказалось, что у него есть несколько зарезервированных мест для VIP-гостей, которые могут посетить мероприятие в последний момент. Узрев нас, он подумал, что мы — я-то уж точно — как раз подходим на роль статусных посетителей.
— Слушай, парень, — по-свойски обратился к нему Валера, — а нельзя ли после показа заглянуть за кулисы? Очень уж хочется увидеть поближе знаменитую Твигги.
— О'кей, сделаем, — подмигнул нам менеджер, только что упомянувший выражение из лексикона янки, которое среди англичан было не очень-то в ходу.
— Я чувствую, ты ее все-таки затащишь в постель, — сказал я Воронину, когда наш благодетель растворился в толпе.
— Не говори 'гоп', - мечтательно произнес секс-символ советского футбола. — Игра покажет.
Появление на подиуме Твигги и в самом деле вызвало серьезное оживление в толпе модников. Девица со стрижкой под мальчика несколько раз вышагивала по 'языку', демонстрируя одежду из весенней коллекции, и каждый ее выход сопровождался доносящимися со стороны обладателей бесплатных стоячих мест криками, свистом и призывами познакомиться поближе. Показ длился примерно час, после чего Воронин мне заявил:
— Слушай, подожди меня минутку, я сбегаю куплю цветы, тут рядом видел как раз цветочный отдел.
Я только покачал головой, глядя вслед сорвавшемуся с места в карьер Воронину. И уже начинал немного жалеть, что вытащил его в Лондон. Чувствую, доведет он меня до каких-нибудь неприятностей.
Подошел Стэн, которому я объяснил причину временного отсутствия товарища. Вскоре тот появился с огромным букетом белых роз.
— Как думаете, с цветом я подгадал?
Мы со Стэном синхронно пожали плечами, после чего нам было предложено следовать за менеджером.
Вскоре мы оказались в коридоре, куда вход посторонним был запрещен, о чем предупреждала табличка соответствующего содержания. Наш провожатый притормозил у одной из дверей.
— У мисс Твигги отдельная гримерка. Надеюсь, она не будет против нашего визита… О, миссис Куант, поздравляю, это был шикарный показ.
— Спасибо, Стэн, мне тоже было приятно с тобой поработать, — на ходу ответила кутюрье, процокав мимо нас набойками своих 12-сантиметровых 'шпилек'.
Проводив ее взглядом, Стэн повернулся к заветной двери и постучал в нее костяшками пальцев.
— Заходите, — раздался чуть приглушенный толщиной двери голос.
Твигги сидела в кресле перед зеркалом, с сигаретой во рту, стирая с лица макияж ватным тампоном. Из всей одежды на ней были только черные трусики и такого же цвета бюстгальтер, хотя что там было прикрывать… В моем детстве в адрес таких худосочных девчонок кричали обидное: 'Доска — два соска'.
— Положите цветы на столик, — кивнула она в нашу сторону и снова принялась приводить свое лицо в порядок.
Воронин, явно не ожидавший такого равнодушия со стороны полураздетой девчонки, немного смешался. Положив букет, куда ему велели, он переводил растерянный взгляд с одного на другого. Выручил Стэн, который вновь взял инициативу в свои руки.
— Мисс Твигги, позвольте представить вам мистера Кроу и мистера Мэлтсэф. Они футболисты 'Челси', к тому же мистер Мэлтсэф — известный музыкант…
— Как же, это ведь твоя группа 'S&H'? — довольно бесцеремонно ткнула в мою сторону сигаретой модель. — Я видела по ТиВи фестиваль, мне твое выступление запомнилось даже больше, чем выступление 'The Beatles'.
— Рад, что тебе понравилось, — принял я стиль общения Твигги, — но вообще-то с тобой хотел познакомиться мой товарищ. Он тоже из Советского Союза, его зовут Валерий… Валера.
— О, Валера! — делая ударение на последнем слоге, воскликнула Твигги. — Какое красивое имя… У тебя и лицо симпатичное. Ты мог бы не в футбол играть, а сниматься в кино.
— С ним недавно такая неприятность едва не произошла, — вновь вклинился я. — Но сценарий оказался паршивый, едва отговорил друга от опрометчивого шага.
— Слушайте, парни, — закончив тем временем удалять макияж, заявила девушка, — у меня сегодня остаток вечера совершенно свободен. Может, посидим где-нибудь?
Так мы втроем — исключая естественно отчалившего Стэна — оказались в пабе 'Ye Olde Cheshire Cheese', в котором я не появлялся с прошлого года. То бишь почти месяц, когда привел сюда впервые Воронина, что хозяину, как преданному болельщику 'синих', весьма импонировало, и Валере он также пообещал бесплатный стол.
Руперт Адамс-младший встретил нас как дорогих гостей, не подав и виду, что удивлен появлением в его заведении такой экстравагантной особы, как Твигги, которую, возможно, даже и не признал. Вряд ли он читал модные журналы и смотрел телепрограммы соответствующего содержания. Хотя не уверен, успела ли Твигги засветиться на телевидении к этому времени.
А та и сама была удивлена, когда я предложил посидеть не в пропитанном наркотическом дурманом клубе, а пабе, где собирается приличная публика и никто не станет докучать популярной модели пустой болтовней.
Привыкшая к компаниям модов девица поначалу то и дело как-то странно дергалась, я уж заподозрил ее в наркотической ломке, но затем постепенно успокоилась, и у нас даже завязался разговор за жизнь. Оказалось, что этой самой Твигги всего-то 16 лет, и я по-русски намекнул Валере про статью за совращение несовершеннолетних.
— Черт, я был уверен, ей лет 19–20, - разочарованно поскреб щетину сникший Воронин.
Его азарт как-то сразу поубавился, но провожать модель я доверил именно ему. Раз уж впрягся — сам и расхлебывай. Надеюсь, до интимной близости у них не дошло, во всяком случае своими сексуальными подвигами Валерка после этого вечера не хвастался.
Зато Твигги вскоре появилась на одном из наших концертов. Это я имел то ли счастье, то ли глупость во время посиделок в пабе пригласить ее на ближайшее выступление, чем девица не преминула воспользоваться. На тот же концерт пришел и Валерка, заодно познакомившийся за кулисами с моими музыкантами. Так и получилось, что в зале они тусили вместе с Твигги, и я видел невооруженным глазом, что Воронину доставляет удовольствие быть как бы парнем уже успевшей завоевать известность модели на этот вечер. И чего он в ней нашел? Кожа да кости.