— Погоди, мне нужно сначала выяснить календарь наших игр и тренировок, прежде чем о чем-то договариваться. Хотя бы на ближайший месяц. А это я точно смогу сделать завтра, не раньше. Завтра тогда и созвонимся.
— Хорошо, буду ждать твоего звонка.
В принципе, можно было и уходить, но столь ранний уход выглядел бы моветоном. Поэтому с бокалом сока в руке я принялся изучать коллекцию дисков хозяина квартиры, занимавшую целый стенной шкаф. 'Роллинги', само собой, три изданных диска в Британии и два — в Штатах. Ну и конкурирующие группы имеются, те же 'The Beatles'. Да-а, за такие раритеты в наше время можно было бы выторговать целое состояние!
— …Как только перестаешь чего-то хотеть — оно само идет в руки. Мой опыт доказывает — это абсолютная аксиома, — донесся до меня голос Уорхола.
Вокруг него собралась кучка поклонников, внимавшим Энди с таким видом, будто он является реинкарнацией Иисуса Христа. Меня невольно разобрал смех, я не сумел сдержать язвительной ухмылки. Видно, моя реакция не укрылась от Уорхола, и тот переключил свое внимание на меня:
— О, а это, надо полагать, тот самый русский футболист, про которого мне рассказывал Тони! Наверное, коммунист?
Было непонятно, то ли Уорхол обращается ко мне, то ли он просто высказывает вслух свое предположение, поэтому я предпочел сделать вид, что молча пью грейпфрутовый сок, и думаю о чем-то своем.
— Эй, русский, я к тебе обращаюсь!
Похоже, чувак накачивает себя явно не соком, судя по цвету жидкости в его бокале. И я думаю, что накатил он уже прилично, раз решил окликнуть меня стол фамильярным способом.
— Чего тебе, русин?
Вы бы видели, как он изменился в лице!.. А я ведь не сказал ничего такого, что можно было бы назвать клеветой. Уорхол, как я помнил из Википедии, действительно родился в семье иммигрантов-русинов, так что я не покривил против истины. Хотя сам он никогда не афишировал свое происхождение, напротив, скрывал как мог, что я помнил из информации, полученной все с того же сайта.
В большой комнате, где тусовались десятка два человек, тут же наступила гробовая тишина. Народ с интересом переводил взгляд с меня на Уорхола, ожидая развязки нашей неожиданной пикировки.
К чести оппонента, он довольно быстро справился с эмоциями и широко улыбнулся своим адептам:
— Похоже, этот русский как следует изучил мою биографию. Приятно, когда тебя знают на другом конце земного шара… Так как, ты коммунист или нет?
— Пока нет, но возможно, стану им. Ни от чего зарекаться нельзя. Даже от того, что снимавшаяся у тебя феминистка всадит тебе же три пули в живот.
Гляди-ка, малость изменился в лице. А ведь до покушения, после которого Энди с трудом спасут жизнь, еще целых три года. Ну пусть помнит мои слова, чего доброго, потом сойду за предсказателя.
Дальше он прикалываться надо мной не рискнул, видно, почувствовал, что голыми руками меня не взять.
Остаток вечера прошел без эксцессов. Допив свой сок, я еще немного послонялся среди гостей, послушал их снобистские разговоры и откланялся, сославшись на то, что перед тренировкой нужно нормально выспаться.
Тем же вечером я обзвонил своих партнеров по группе, обрадовав их своим приездом в Лондон. Сказал, чтобы готовились к выступлениям и записям, вспоминали рабочий материал, подробнее о нашем графике станет известно позднее, после согласования с нашим продюсером. Велел никуда не отлучаться из столицы, быть, как говорится, наготове.
На следующий день сразу после тренировки я отправился в торгпредство за своей зарплатой. Как-никак мне должны были заплатить за три месяца, за вычетом тех двух сотен, что по-прежнему улетали на историческую Родину. На этот же счет мне начислялись и авторские проценты от исполнения моих песен и ротации их по радио, не говоря уже о дошедших одной тысяче девятистах фунтах стерлингов. Йо-хо, да я богач! После посещения местной бухгалтерии мой карман приятно оттягивал бумажник почти с тремя тысячами фунтов, и я чувствовал себя почти самым счастливым человеком на свете.
Стоя на крыльце торгпредства, на минуту задумался. А не заскочить ли мне в магазин музыкальных инструментов? Насколько я помнил, почти все они, как и звукозаписывающие студии, сгруппировались на Денмарк-стрит. Туда я и направил свои стопы.
'Rose Morris', пожалуй, больше подошел бы моему барабанщику Джону, учитывая здешний ассортимент. Хотя и гитары имелись, но здесь я не обнаружил ту, о которой мечтал. В магазинчике под названием 'Hanks' гитар было больше, но опять же, не совсем то, что надо. И только в третьем по счету — 'Macari's' — я обнаружил то, что искал. О да, это было настоящее царство 'Gibson'! Вот бы в Москве такой открыть — это же от покупателей не было бы отбоя!
Да, по нашим ценам дороговато, но настоящие меломаны за ценой не постоят. Помню, как сам по молодости два месяца разгружал вагоны по ночам, чтобы подержанная 'Musima' стала моей. Сейчас в Союзе частный бизнес на подъеме, но вот насчет магазина музыкальных инструментов не уверен. Ладно бы сам в подвале гитары клепал, но ведь это же, получается, спекуляция на международном уровне. Хотя идея интересная, может когда-нибудь и удастся воплотить нечто подобное.
Стоп! Вот она, 'черная красавица' — 'Gibson Les Paul Custom'. Цельный корпус классической черной расцветки, топ из красного дерева, три звукоснимателя… И ценничок такой заманчивый в 335 фунтов стерлингов, учитывая, что у меня еще на жизнь остается вполне приличная сумма…
Так, секундочку, а вон в углу пирамидкой стоят гитарные комбоусилители. Понятно, ламповые, до полупроводниковых и тем более цифровых дело еще не дошло, но и у ламповых имелись свои преимущества. Прежде всего, в простоте ремонта, в отличие от тех же транзисторных, да и аутентичный ламповый звук многим музыкантам больше по душе. И мне в том числе!
Мой взгляд сфокусировался на 'Fender Champion 600' стоимостью в полторы сотни фунтов. Классика в чистом виде! Хорошо бы практически уже мой 'Gibson' подключить к уже практически моему комбику из конкурирующей фирмы и проверить их на совместимость.
Я оглянулся по сторонам… Немолодой продавец и, возможно, хозяин магазина в это время общался с другим, более ранним покупателем, придирчиво вертевшим в руках акустическую гитару. Длинноволосый юнец изображал из себя знатока, однако я видел, что это дилетант, которому еще только предстоит погрузиться в необъятный мир гитары, если, конечно, у него хватит терпения. Наконец они ударили по рукам, покупатель рассчитался, и продавец обратил свое внимание на меня:
— Чем могу быть полезен, мистер…
— Джордж, просто Джордж, — скромно представился я.
Если уж он меня сразу не узнал, то и нечего петушиться тут перед ним своим статусом чемпиона Англии по футболу и восходящей звезды рок-н-ролла.
— Очень приятно, а я Эбрахам Ньютон — владелец этого магазина. Итак?
— Меня заинтересовал вот этот инструмент и этот комбоусилитель. Могу я их проверить в деле?
— Конечно, мы же не продаем кота в мешке, у нас магазин хотя и открылся меньше десяти лет назад, но уже заслужил доверие как у молодых любителей музыки, так и добившихся некоторой известности. Вы знаете, что у нас покупали гитары Лонни Донеган и Букка Уайт? Вон их фото под стеклом на стене… Так что берите понравившуюся вам гитару, подключайте, и попробуйте звук.
Еще ненаписанная Пейджем гитарная партия из 'Stairway to heaven' произвела на немолодого еврея впечатление, а мне звучание пришлось по вкусу. В итоге через полчаса я выходил из магазина с кошельком, полегчавшим практически на полтысячи фунтов: помимо самой гитары и комбика я приобрел еще и кофр, поскольку планировал как можно дольше продлить жизнь раритетному инструменту.
Пока ловил такси, подумал, что пора бы уже записаться на курсы вождения. А то ведь подаренный боссами клуба 'Austin-Healey Sprite Mk II' так и стоит без дела. Не мешало бы, кстати, продлить и аренду места на автостоянке. А мог бы, как почти все игроки команды, приезжать на тренировки на собственном авто. Понятно, у ребят, даже несмотря на молодость многих, тачки покруче, но и в таком кабриолете я бы уже чувствовал себя более солидно. В общем, решил я, втискиваясь в черный кэб со своими покупками, завтра же записываюсь на вождение.