– Как ты мог пойти на такое, Сайлен?
– Понятия добра и зла со временем меняются. Поверь, я пытался смириться с этим с тех самых пор.
– Смириться с чем именно? Ты позволил ей убить его, а затем превратить в её раба.
– Нет ничего необратимого, Тейя, я могу помочь любви найти его.
– Значит вот зачем я нужна? Неплохая логика: сестра той, которая убила его, теперь станет для него утешительным призом. Ты открывал передо мною двери, посылал к часовне, высказывал таинственные мудрые советы. Но кого на самом деле ты пытаешься утешить? Риза или себя?
– Ты его истинная любовь. Я уже видел это. Разве что, я опять ошибаюсь.
– Когда до этого ты ошибался?
Его глаза проследили за воспоминанием вдоль берега, как-то он ожидал увидеть белую фигуру вновь.
– Она боялась, что он ускользает от неё, что её гипнотическая красота не могла его больше удерживать. Поэтому она спросила меня о будущем. Что, может, если им двоим будет дана вечность, сможет ли он однажды полюбить ее так же, как она любила его. Ну или любить в целом. Это был вопрос, который сам за себя отвечал, потому что время, даже вечность, не в силах удержать то, что никогда не было нашим. Но ей нужно было знать. И быть абсолютно уверенной.
– Что ты ей сказал?
– Только то, что я видел. Что его будущее было наполнено экстраординарной вещью: длительное забвение, темнота, и вдруг среди всего этого – любовь. Любовь сильнее, чем её собственная. Её любовь хотела и требовала всего, ее безумие уничтожало все преграды на своем пути, даже когда этой преградой стало его сердце. Его же любовь была иной. Она простиралась, словно океанская волна – стремительно накрывая тебя своим течением и глубиной, но готовой пожертвовать собой, превратится в пену и раствориться в пустоте, просто чтобы в безопасности доставить тебя на берег.
Вот только я не видела ничего безопасного на берегу, который стоил мне Риза.
– С чего вы взяли, что его любовь будет ко мне?
– Я не предполагал. Когда он попросила меня заглянуть в его будущее, я увидел там девушку со знакомыми мне чертами.
И таким образом он солгал Эльзе, не зная того, обещая ей, что однажды Риз полюбит её.
– Ты был влюблён в неё?
– Это была не любовь. Возможно похоть, вероятнее всего. Твоя сестра могла быть очень… убедительной. Я был единственной дорогой к ритуалам, так что она быстро поняла, что не в природе сатира отказывать красивой девушке.
Я читала о природе сатиров. И видела тоже, на многих недвусмысленных вазах. Они одержимы нимфами: преследуют их, занимаются с ними сексом. Некоторые изображения даже представляли сатиров с эрекцией. Не мудрено, что Сайлен все время называл меня нимфой.
– Пожалуйста, Тея, не бойся, эта моя слабость, уверяю тебя, осталась в прошлом. К тебе я испытываю только искреннее восхищение.
– Я очень на это надеюсь. Сводить Риза с девушкой, которую тайно желаешь, было бы странным способом исправить ошибки прошлого.
Его глаза расширились от моего тона, напоминая мне о том, кем он был. Но я больше не боялась его. Несмотря на его легендарную мудрость, он все же был глупцом, которым манипулировала девушка, сподвигнувшая его на убийство.
– Как именно Эльза устроила это? Была ли она также хороша в убийстве, как в соблазнении?
– Единственное, в чем твоя сестра не была хороша – так это в поражении. Она излила мне свое сердце – его темноту, неистовую темноту девушки, которая вот–вот могла потерять свою любовь. Я предупреждал её держать его подальше от ритуалов, но она надеялась, что это заинтригует его и зажжет искру, которая уже давно погасла в его сердце. И на мгновение как-то сработало. Но затем он начал отдаляться ещё быстрее. Поэтому она начала меня умолять устроить брачный союз, hieros gamos.
– То кольцо, которая она надела на его палец?
– Нет, кольцо было ее идеей. Всего лишь сентиментальный человеческий жест. Сам ритуал начался ранее, на юге лесов на границе с гольф площадкой. Я не думал, что он дойдёт до конца, но она все же смогла его убедить каким-то образом.
Я вспомнила, что Риз упоминал о фиктивном браке. "Убедила" попросту означало, что она его напоила и сказала будто это все игра, после которой не будет последствий.
– Финальный обряд должен был свершиться в Декабре, при полной луне. Это должен был быть её великий триумф, её серебряная лунная свадьба. Но он мог поменять своё решение в последнюю минуту, что он собственно и сделал, что требовало запасного плана. Она спрятала ключи от его машины, чтобы ему пришлось взять мотоцикл и отдать шлем ей. Затем пешеход случайно пересек дорогу на Колледж Роуд в самый неподходящий момент. По сей день Риз думает, что убил человека. Когда тело так и не нашли, он обвинил дворецкого в том, что тот прикрыл его. Потратил недели на поиски объявлений о пропавшем без вести человека, уверенный, что он мог помочь семье погибшего. В какой-то момент он даже хотел сдаться с повинной.
– Неужели Ферри действительно все замёл?
– Нет.
– Тогда что случилось с телом?
– Никогда не было никакого тела. Пешеход, которого сбили был… не способен умереть.
– Ты? – Конечно же, это был он. – Зачем нужно было все это подстраивать? Простого глотка яда было бы недостаточно?
– Потому что это должен был быть либо несчастный случай, либо естественная смерть. Ритуалы не срабатывают с убийствами.
– Почему нет? Это жизнь за жизнь, не так ли?
– В сущности, да. Но ты не можешь забрать жизнь, а затем предлагать свою взамен богам. Поэтому ей нужно было, чтобы кто-то другой запустил механизм.
И что же это был за механизм! Он никогда не прекратит свое вращение, приводя Риза к ней месяц за месяцем, каждое полнолуние.
– Все равно, планирование несчастного случая с намеренным убийством кого-то… – Я вынудила себя посмотреть ему в глаза. – Для меня это все равно, что классическое дело об убийстве.
– Не совсем. У неё был криминальный умысел, mens rea22. Но сам акт вины – actus reus23, как таковое – было моих рук дело. Убийство требует обоих факторов. .
– Ты имеешь в виду, что даже древние следили за технической стороной?
Его щеки покраснели – ещё один приступ ярости, который ему пришлось подавить – скорее всего, потому что он знал, что я была права.– Дело в том Тея, что несчастный случай мог обернуться и ее смертью. Тогда не осталось бы жизни, которую можно было бы преподнести на ритуал. Ни менады, ни даемона. Только вылетевший с дороги мотоцикл. Я не знаю тех, кто решился бы на такой риск.
– Это был не риск, если ты уже раскрыл для нее будущее.
– Будущее всегда риск. Всегда есть шанс, однако малый, что что-то собьет курс событий. .
– Почему тогда ты просто не дождался, пока Риз будет возвращаться из Фобрса?
– Потому что тогда на нем был бы шлем. И в этом случае вероятность заметно уменьшилась бы.
Вероятность его успешного убийства...
Я не знала, что ещё сказать. Я пришла за советом, но больше не желала их от него
– Ты предполагал, что лучшим способом искупить ущерб, хотя бы частично, это рассказать Ризу правду.
– Множество раз. – Он посмотрел на озера, как-то пытался отыскать там ключ к неуловимому прощению. – Но уменьшится ли на самом деле от этого вред или только все ухудшиться? Узнав правду, он отказался бы подходить к ней.
– И что с того? Он сам вправе решать.
– Здесь нечего решать. Она бы убила его, будь в этом уверена.
Он был прав. Эльза уже убила Риза однажды. Зачем сомневаться во второй раз?
– Время приближается. – Он указал на озёра. – Тебе предстоит сделать выбор.
Все время я предполагала, что мой выбор был между Ризом и Джейком, хотя по факту оба были в одной чаше весов. Любить их вечно, или хотя бы до конца моих дней, с мире призраков, где все вокруг бескомпромиссно, напряженно и возвышенно. Мы с Ризом никогда не сможем покинем кампус Принстона. Я буду делить его тело с Эльзой. Он будет делить моё сердце с Джейком. И когда двое из нас покинут этот мир, другие двое смогут продолжить свой нескончаемый ритуал.