Она преувеличивала.
— Мирча говорит, что все члены королевской семьи... кроме него... «в стазисе» [7] .
Треан достал из кармана плаща приглашение. «В стазисе» ли я? Даже если так, ничто не сможет перевернуть его жизнь сильнее, чем этот турнир.
Брачная церемония. Смертельные поединки на арене. Корона Абаддона.
Я, король демонов?
Снова взглянув на Космину, Треан обнаружил, что ее глаза блестят от слез.
— Не плачь, племянница. — Он ласково пощекотал ее под подбородком. — Думаю, я скоро вернусь.
Словно не слыша его, она сказала:
— Я буду скучать по вас.
Он взял свою сумку и другим взглядом посмотрел вокруг. Последний взгляд?
— Дядя Треан?
— Да?
— Хотите услышать кое-что грустное? — Он приподнял бровь. — Ваш уход самое захватывающее событие в моей жизни…
Глава 10
Моргана стояла на пороге во всем своем яростном величии.
— Ты до сих пор не одета, и я этому не удивлена, — отрезала она, окинув взглядом одетую в халат Беттину. Три рабыни... лишившиеся силы Чародейки известные, как Инфери... плелись вслед за Морганой, нагруженные коробками с косметикой и аксессуарами. — Оу, ты работаешь над своими безделушками, да? Ну что за... прелестное хобби.
— Это не безделушки. — Беттина расправила плечи. — Это искусство; а я мастер своего дела. И это не хобби... я продаю больше, чем могу сделать.
— Конечно, моя дорогая глупышка. — Моргана нахмурилась. — А где твой фантом? Печально известный Салем? Я не чувствую его.
— Он вышел, чтобы я смогла собраться.
Когда крестная с Инфери состроили разочарованные гримасы, Беттина спросила:
— Чем же так печально известен Салем?
— Почему бы тебе не спросить об этом у него? — внимание Морганы уже переключилось на гардероб Беттины. — А сейчас у нас мало времени! Раум, будь проклята его демонская душа, придет сюда на закате, чтобы сопровождать тебя. — Она махнула рукой, и несколько нарядов вылетели из гардероба Беттины, опустившись на диван. После этого повернулась к Беттине. — Давай-ка посмотрим, с чем нам предстоит работать.
Моргана толкнула Беттину к зеркалу в полный рост и встала у нее за спиной.
Разница между двумя женщинами была поразительной. Сладострастная Моргана была одета в полупрозрачную алую юбку и… едва-едва… прикрывающий грудь и соединяющийся с ожерельем нагрудник из затейливо-переплетенных золотых цепочек. Перчатки с искусственными когтями скрывали до локтей ее руки.
Светлые волосы были вплетены в золотой головной убор. Большая часть волос, подобно ядовитому закату, развевалась за спиной Морганы веером, настолько широким, что ей с трудом удалось пройти сквозь дверной проем комнаты.
Инкрустированная ониксом, черная маска подчеркивала блестящие глаза с почти черной радужкой.
Моргана была великолепна; Беттина была... Беттиной.
Почти каждый день жизни она помнила о собственной заурядности. Мужчина, которого она любила, считал ее не более чем отважной... сестренкой... бегающей за ним, как «хвостик». Славящаяся красотой крестная считала Беттину неудачной пародией покойной матери.
Как ни странно, Дакийский смотрел на Беттину, как на самое красивое создание в мире. Из всех женщин, которых вампир когда-либо встречал, только она смогла вернуть его к жизни.
И то, что он говорил ей! Глаза Беттины не обещали для него ничего хорошего или даже соблазнительного, но все же он назвал их неотразимыми. Он не только испытал с ней наслаждение, он смаковал ее «наслаждение», потому что она «освободила» его. Он не просто наслаждался ее вкусом, он сходил от него с ума.
Лишь подумав о хриплом голосе вампира, о том, как он говорил все эти возмутительные вещи, Беттина покрылась румянцем…
— Ты выглядишь утомленной, — придирчиво сказала Моргана. — Так не пойдет. Когда тебя будут представлять вечером, ты должна выглядеть на все сто.
— Полагаю, ты хотела сказать, продемонстрируют?
Три Инфери Морганы, распаковывающие вещи, застыли, пораженные тем, как Беттина перечит великой королеве.
В бездонном взгляде Морганы вспыхнул гнев.
— Надо ли напоминать тебе, что ты согласилась на этот турнир?
— Только потому, что не понимала, на что это будет похоже. Ты описала этот турнир как благородное событие, наполненное романтикой и блеском.
Беттина представляла себе горячих женихов из союзных демонархий, яростно сражающихся за право назвать ее своей женой.
— Я прощу тебе эту дерзость, сделав скидку на нервы.
Глаза Морганы предупреждающе сверкнули, в черных зрачках замелькали серебристые искорки... как треск кобры перед укусом.
Тотчас пойдя на попятную, Беттина сказала:
— Нервы, да, конечно.
Она почувствовала, как сила Морганы заполняет пространство. Это заставило ее задуматься: «Почему я зареклась не говорить ей о неприятностях Каспиона?» Крестная может уничтожить вампира-ассасина одним взмахом руки.
Размолвка была позабыта, и Моргана отправила Инфери заняться Беттиной.
— Волосы, платье, макияж, украшения, маска. — Хлоп-хлоп. — Нам нужно, чтобы образ принцессы был досконально продуман! Но ничего показного. Она, конечно, никогда не могла затмить меня, но я не хочу, чтобы казалось, будто она пытается.
Вздохнув, Беттина подчинилась: покорно подняла руки, закрыла глаза и стиснула губы. Сопротивляться Моргане невозможно... а для других — смертельно.
Раум однажды спросил у Беттины:
— Как ты можешь говорить, что твоя крестная любит тебя?
— Во-первых, Моргана продолжает навещать меня в королевстве, которое ненавидит. Во-вторых, я остаюсь живой после ее визитов...
В считанные минуты Беттина преобразилась. Ее одели в укороченный без рукавов топ из золотой сетки, с широкими полосками, прикрывающими грудь. И юбку под стать топу: разрезы по бокам по максимуму демонстрировали шелковистые бедра и украшенные драгоценностями подвязки.
Нефритовая маска, сделанная в виде зеленых перьев, обрамляла голову, как маленькие крылышки. Густые волосы уложили вокруг диадемы, таким образом, закрепив ее.
— Ну как? — спросила Беттина.
— Ты задумчива и это плохо отражается на твоей внешности. Ты и так не блещешь красотой. Рот слишком широкий, скулы слишком острые. Произведи впечатление своим самым большим преимуществом — улыбкой.
Вчера, в темноте ночи, от ее улыбки у вампира сбилось дыхание. Почему я продолжаю думать о нем? Он не вернется.
Затем до нее дошли слова Морганы.
— Действительно ли мне необходимо производить впечатление своим самым большим преимуществом? — осмелилась спросить Беттина. — Участники здесь не ради меня. — Моргана уже открыла рот, чтобы возразить, но Беттина продолжила: — О, возможно, есть и те, кого я привлекаю. Но в лучшем случае я... дополнение.
— Дополнение? Тебя на самом деле волнует, что они считают первопричиной? — спросила крестная, рассматривая когти. — Ты должна благодарить своих крестных за такую возможность. Ты сказала нам, что хочешь чувствовать себя в безопасности. В архаичном мышлении Раума это означает, что у тебя должен быть защитник. В любом случае это для твоего же блага. Или ты уже забыла ту ночь?
— Можно подумать я когда-нибудь смогу это сделать.
Можно подумать вы когда-нибудь позволите мне это. Унижение перед королевским двором, малодушные крики, эхом разносящиеся из ее башни, когда ей вправляли кости…
— Ты помнишь, что сказала мне, когда мы, словно младенца под одеяло, заботливо укладывали ребра в твою грудную клетку?
Беттину чуть не вырвало.
— Я… я помню.
Тогда она была готова пообещать все что угодно.
— Все королевство слышало, как ты визжала, словно баньши, — продолжала Моргана. — И тогда, чтобы облегчить твои страдания, пришла я.
7
Стазис в научной фантастике — состояние полной остановки любых физиологических процессов в организмах живых существ. В таком состоянии ощущение времени полностью теряется.