Тяжело и недовольно вздохнув, Яснина сползла с постели, неохотно прошла к окну и приподняла бархатные портьеры. Едва светало. Оглядев широкую и совершенно пустую улицу с темными силуэтами домов, она обреченно вздохнула. А затем быстро подалась вперед, заметив темную фигуру, стоящую довольно далеко от фонаря, так, что теплое красновато-оранжевое сияние не доставало до нее. Сон как рукой сняло. Колдунья локтем недовольно отпихнула заглядывающую ей через плечо встревоженную Сиару, пыхтящую ей на ухо.
— Подожди минутку…
Девушка не отошла, впиваясь коготками в тонкий шелк сорочки, одетой на колдунье, и указывая свободной рукой на другую сторону улицы, где в глубокой и трепещущей тени огромного цветущего дерева неподвижно затаилась еще одна, до боли знакомая ей рыжеволосая фигура. Появление Харна сбило ее с толка. Рогд частенько посылал своих людей следить за ней, но никогда эти прекрасно обученные и практически неуловимые соглядатаи не подбирались так близко, даже не пытаясь особо прятаться. И уж точно ни разу до этого момента ее дом не охраняли приближенные к Рогду и слепо преданные ему маги. Колдунья отпустила тяжелую штору, позволяя ей скользнуть вниз, и потрясла головой, надеясь, что ей все это показалось со сна. Осторожно отодвинув ткань в сторону, она бросила быстрый взгляд на улицу и раздраженно выдохнула. Маги никуда не исчезли, наоборот, она заметила еще двоих, стоящих немного в стороне, вниз по дороге.
— Просто чудесно, — зло прошипела она, с силой ударяя сжатой в кулак рукой по стене. Видимо, отчет о ее приключениях не особо пришелся по вкусу Главе Ордена, раз он отрядил на ее охрану такой почетный отряд из своих лучших людей. Умно, нечего сказать, каждый из них уже давно поднаторел на магическом поприще, а по силе и опыту с ними и вовсе практически никто не сравнится. Это с виду они могут казаться обычными и даже безобидными людьми, но сама Яснина была хорошо осведомлена в том, какое огромное могущество таится в их крови. Не то, чтобы она боялась или опасалась хотя бы кого-то из собравшихся под ее домом магов, но прекрасно понимала, что своим присутствием они могли качественно испортить ей жизнь и, без сомнения, усложнить ее.
— Какой милый, — восторженно выдохнула за ее плечом затаившаяся девушка, с мечтательным видом наматывая на палец длинную прядь, заставив ее отчаянным жестом закатить глаза. Сиара не хуже, чем она видела в темноте, и сейчас просто пожирала восторженным взглядом рыжеволосого мага, выглядывая в маленькую щелочку над ее головой, привстав на цыпочки для лучшего обзора. Вздохнув, колдунья решительно отвела ее руку в сторону, заставив выпустить зажатую между пальцами ткань, и отстранила от окна.
— А я…
— Нет.
— Но я всего лишь…
— Нет!
— Ну, пожалуйста, я только…
— Нет!!
— Одним глазком…
— Нет!!!
Сиара обиженно насупилась, надувая щеки и выпячивая нижнюю губу, своим видом напоминая колдунье несправедливо наказанного пятилетнего ребенка, но никак не взрослую девушку, которой она казалась со стороны. Внезапно в ее голову пришла замечательная идея, заставившая ее звонко щелкнуть пальцами. Ее губы сами по себе изогнулись в хитрой и довольной улыбке.
— Мммм, хочешь целый день провести в городе? Ты сможешь наведаться в «Сладкую радость» и накупить столько пирожных, сколько сможешь унести. Или сходить в ювелирную лавку и скупить все свои любимые бирюзовые украшения. Или побродить по базарной площади. И даже навестить Врана, я уверена, он уже соскучился по тебе…
— Да, да, да! — Сиара радостно несколько раз подпрыгнула, восторженно хлопая в ладоши. Но затем ее личико потемнело, а плечи поникли. Она подняла на коварно улыбающуюся колдунью несчастные глаза и печально прошептала. — Но мне ведь нельзя выходить из дома без вас…
На эту вынужденную меру колдунью заставила пойти крайняя необходимость. Девушка и в доме вызывала бесконечные пересуды и сплетни одним своим появлением, а уж на улице ей просто прохода не давали. И если ее слуги привыкли к тому, что по многочисленным комнатам и саду может ползать, ходить, прыгать или летать всевозможная живность, подчас одним своим видом поражая воображение, то психика посторонних людей не всегда была готова принять то, что они привыкли считать всего лишь сказками. К тому же, Сиара не могла не привлечь к себе внимание Ордена, а колдунья не была готова к вопросам со стороны Рогда об этом чудном создании, привязавшимся к ней.
Вместо ответа Яснина сняла со своего пальца тяжелый перстень из красного золота с огромным черным бриллиантом и на раскрытой ладони протянула его удивленно следящей за ней девушке. Сиара торопливо и восторженно схватила кольцо, одевая его на свой палец и любуясь его красотой. Быстро и легко коснувшись пальцами руки сияющей от счастья девушки, она на мгновение закрыла глаза. Короткая вспышка тускло озарила комнату, пробежав от нее к округлившей глаза Сиаре, с испуганным вскриком вцепившейся в ее руку. Колдунья открыла глаза, с довольной улыбкой рассматривая результат заклинания. На нее встревожено смотрела она сама. Яснина развернула свою копию в сторону большого напольного зеркала, стоящего на возвышении и подтолкнула растерянную девушку в его сторону. Повинуясь легкому движению руки, ярко вспыхнули многочисленные свечи, заливая просторную комнату теплым светом.
— Ух, ты! — Потрясенно выдохнула Сиара в ее обличии, радостно и восторженно завертевшись перед зеркалом, со всех сторон оглядывая себя. Колдунья поморщилась, искренне надеясь, что девушка не натворит дел. Потом будет сложно объяснить, что нашло на обычно угрюмую ведьму, довольно редко позволяющую себе даже легкую улыбку. Неподдельный восторг и энтузиазм на ее лице смотрелся странным и пугающе непривычным, поэтому Яснина решила, что никто из знакомых магов не решится приблизиться к ней, пока она в таком загадочном настроении, опасаясь, что это может плохо кончиться. А всех остальных можно будет просто игнорировать. Что ж, магов ждет насыщенный и обещающий стать незабываемым день.
Понаблюдав еще пару минут за своей копией, весело носящейся по всей комнате, колдунья пришла к выводу, что выглядит она со стороны так, словно успела чего-то интересного в своей спальне пожечь в ароматических лампах и сейчас находилась под воздействием того самого, загадочного. А уж когда сияющая и смеющаяся Сиара, которой все происходящее казалось веселой и захватывающей игрой, с гордой и торжествующей улыбкой извлекла из недр огромного платяного шкафа роскошное пышное платье из белоснежного шелка, расшитое узором из серебряных лилий и кремовых жемчужин, колдунью едва не хватил удар. Она поспешно накинула на плечи шелковый халат и торопливо ретировалась из комнаты на балкон, чтобы уберечь свою нервную систему от дальнейших потрясений и заодно показаться на глаза магам, которые и не думали уходить. Она выглянула вниз, когда до нее донеслись сердитые и недовольные голоса, вяло ссорившиеся между собой. Ее кухарка упрямо тащила за руку едва проснувшуюся, все время потирающую глаза девушку, которая едва поспевала за оживленной и сияющей не хуже начищенного медяка пышнотелой женщиной, нарядившейся в яркое цветастое платье и повязавшей вокруг густых темных волос пестрый, богато расшитый платок.
— Ну почему мы не можем дождаться рассвета, как все нормальные люди, — обреченно ныла ее пухленькая и миловидная спутница, пытаясь продрать глаза, упорно не желающие открываться.
— Да к тому времени, пока ты выспишься, всю свежую рыбу раскупят, а нам останется одна тухлятина, — злилась женщина, увесистыми хлопками подгоняя охающую девушку, которая пыталась прикрыться от нее ладонями, закрывая самое сокровенное.
— Я все равно приготовлю эту рыбу лучше, чем в той проклятой таверне! И госпоже придется это признать! Или, клянусь, я убью того мерзкого повара, который смеет составлять мне конкуренцию! Мое блюдо все равно будет лучше!
Яснина с усмешкой проводила колоритную парочку взглядом, качая головой. Видимо, к обеду ей придется вернуться, иначе ее кухарку просто удар хватит от злости.