— Твои доносчики не дремлют, — она лениво и небрежно отсалютовала ему едва наполненным бокалом, позволяя дразнящей улыбке скользнуть по губам, — браво…
— Как невежливо с твоей стороны, — мужчина отодвинул стул, чтобы сесть, сложил руки на груди и перевел на нее разъяренный взгляд, превративший янтарные глаза практически в желтые, — воспитанные люди всегда заходят поздороваться к друзьям, когда возвращаются из путешествия.
Колдунья смерила его насмешливым взглядом, чтобы позлить, но была вынуждена признать, что выглядит он не лучшим образом. Рогд, обладающий высокой и худощавой фигурой совсем осунулся, поэтому черный, расшитый золотой нитью сюртук висел на нем, как на вешалке. Плавные и красивые черты лица хищно заострились, а под глазами пролегли глубокие тени. На мгновение совесть колдуньи остро дала знать о себе, неприятно кольнув ее, но она довольно быстро загнала ее обратно. Стоило вспомнить обескровленное, изможденное страшной болью и мукой лицо Велиславы, чтобы не позволить себе и секунды на сомнения.
— Хм, ну здравствуй.
Ее приветствие прозвучало как форменное издевательство. Рогд стремительно подался вперед, с грохотом опуская сжатые кулаки на стол, с такой силой, что столовые приборы и изящная хрустальная ваза с лилиями слегка подпрыгнули.
— Где тебя демоны носили?
Яснина плавно поднялась со стула, опираясь руками на стол и наклонившись вперед, зло прошипела. — Не смей повышать на меня голос! Будешь задавать такие вопросы своим припозднившимся любовницам, а не мне!
— Вот как ты заговорила…
Одним движением, словно сжатая до придела пружина, он резко выпрямился, нависая над столом всем своим немалым ростом, также упираясь в край руками. Они напряженно прожигали друг друга взглядами: она с ненавистью и не скрываемой злобой, он — с яростью и плохо скрытой ревностью. Ревностью? Яснина раздраженно выдохнула и села обратно.
— У тебя из глаз уже искры сыплются, а мне очень понравилась эта скатерть.
— Я жду…
— Мммм, повтори вопрос, я немного отвлеклась и пропустила его, — с ехидными нотками издевательски протянула колдунья, заставив мужчину яростно выдохнуть и громогласно рявкнуть.
— Где ты была?
Его гневный и злой крик разнесся по огромному пустому залу, отражаясь от стен. Подобного отношения к себе Яснина стерпеть не смогла. Быстро вскочив на ноги, она разъяренно отшвырнула накрытый столик силовой волной, останавливаясь напротив стремительно выпрямившегося мага, откровенно усмехаясь ему в лицо.
— Там, куда на верную смерть кто-то их твоего расчудесного Ордена послал Велиславу. А может это сделал ты сам?
— Что?
— Ты слышал, что я сказала. Только, похоже, никто из вас не учел, что за эту девочку я перегрызу любому глотку. И если это будешь ты, Рогд, я не остановлюсь…
— Думаешь, ведьма для меня такой сильный противник, что я стал бы отправлять ее на границу, чтобы там без лишних свидетелей избавиться от нее? К тому же, мне прекрасно известно, что ты помешана на дружбе с этой мелкой.
— О, как мило. Может, ты в курсе и моих сердечных привязанностей?
— Хватит, — он наклонился к ней, чтобы прямо посмотреть в горящие издевкой глаза и тихо произнес, — прекрати.
Если бы Яснина знала этого мага хуже, то решила бы, что в его хрипловатом голосе прозвучала едва различимая, тщательно скрытая боль. Но она за долгие годы их знакомства слишком хорошо узнала все стороны мужчины, с которым ее невольно столкнула судьба, в том числе и темные, чтобы довериться даже своему слуху. Глава Ордена сумел провести такое количество людей и магов, что рядом с ним можно было смело отказываться верить всем органам чувств. Для стоящего напротив нее колдуна в этом мире не существовало ничего святого, поэтому Яснина давно пришла к выводу, что чувство, которое он испытывал к ней когда-то никогда не было и не могло быть любовью, а затем и вовсе переросло в инстинкт собственника, лишенного того, что он так жаждал заполучить.
— Ты сам начал этот бессмысленный и совершенно не нужный никому из нас разговор. Я не состою в Ордене, поэтому ты не имеешь ни малейшего права беспрестанно следить за моими действиями, и давно вышла из того возраста, когда магу требуется постоянная опека.
— Не имею права? — В хриплом, словно простуженном, голосе ясно слышались раздраженные и рычащие нотки, выдающие ярость и гнев, которые он с трудом сдерживал. Его поведение удивляло колдунью, которая привыкла всегда и в любой ситуации видеть самоуверенного, ироничного, насмешливого и не пробиваемого мага, способного вывести из себя любого, даже самого спокойного человека, но остающегося при этом совершенно невозмутимым. Сейчас самообладание подвело его, обнажая все испытываемые им чувства, не позволяя взять себя в руки. — Так вышло, что я не только Глава Ордена магов, так презираемого тобой, но еще и Страж столицы. И я имею полное право потребовать у тебя ответы на свои вопросы, дорогая.
Что сказать, уел. У него это всегда хорошо получалось, недаром же он занимал такой высокий пост, являясь бессменным предводителем магов на протяжении многих лет. Да, Яснина не учла, что сама живет в Литоре, которая находится под его охраной, поэтому должна считаться с ним, как и любой другой маг, совершивший проступок. Она просто забыла, что хитроумный и дальновидный колдун ничего не пускает на самотек. Конечно, он не заставлял магов и чародеек силой вступать в организованный много столетий назад Орден, многими считающийся простым пережитком прошлого. Но и без него он имел превосходную возможность контролировать все действия свободных, не связанных соглашениями магов, законно утвердив у короля, бывший до этого негласным, статус главного мага. Эта должность была крайне необходима, чтобы сохранять порядок в колдовском обществе. Страж играл роль посредника между враждующими магами, был судьей в любых спорах и распрях, подавлял протесты и восстания. И возглавлял многочисленные ряды обличенных силой в случае вражеского вторжения или бунта. Перед ним держали ответ все колдуны и чародейки, без исключения. Вот только раньше эту должность, не принятую в тот момент официально, возглавляла Нинья, очень могущественная колдунья, заинтересованная только в восстановлении справедливости. После ее смерти, наступившей от старости, что было чрезвычайной редкостью среди магов, Орден без промедления обговорил все детали с королем и тот новым указом, изданным тем же утром, сделал Рогда новым Стражем. У этого решения было много противников, но все они были вынуждены принять его под давлением Ордена.
— Я уже ответила на твой вопрос, дорогой, — колдунья не смогла просто так признать свое поражение, подпустив в свои слова как можно больше яда. Она невинно захлопала длинными ресницами в ответ на яростный взгляд мага, с силой стиснувшего зубы после ее обращения. Яснина холодно усмехнулась. Она знала, на чем можно сыграть, и без зазрения совести пользовалась этим, не считаясь с его чувствами. — Я была в Пограничье, пыталась спасти от верной смерти Велиславу. И если твои шпионы еще не донесли, то мне это удалось. Вот только она очень серьезно пострадала, хотя тебе, скорее всего, это уже не так интересно.
— Тебя не было в Талвинии, Яснина. Мои люди обыскали каждую деревню на границе, все леса и реки, вот только им не удалось найти даже след, который бы вел к тебе.
— Ты говоришь так, словно искал мое тело.
— А что я должен был подумать, если ты просто исчезла? Многочисленные заклинания возвращались назад, люди, отправленные на твои поиски, без успеха рыскали на границе с пеной у рта. Так, где же ты была, Яснина?
— В Даншере, — как можно спокойнее постаралась ответить колдунья. Она пришла к выводу, что чем быстрее он получит ответы на терзающие его вопросы, тем скорее успокоится и оставит ее в покое. Ей до крайности надоел этот бессмысленный и пустой разговор. Можно подумать, что-то изменится от того, что он узнает правду. — Велиславу прятали в горах на территории Мораввы. И предупреждая твой следующий вопрос, сразу скажу, что делали это наши, талвийские маги, а не подданные князя. Одному из них удалось ускользнуть, так что сейчас у тебя по столице разгуливает крайне опасный маг — отступник.