— Да уж, считайте, где-то около двух лет прошло.
Ветров быстро оформил протокол опознания и коротко допросил мастера. Затем группа из четырех человек на машине Лисаускаса отправилась в мастерскую. По дороге Игорь Николаевич обменивался короткими фразами с молодым оперативником Манюлисом. Шофер лишь изредка вставлял одно-другое слово в общую беседу. Мастер, пожилой человек, видимо, давно уже отвык удивляться и задавать лишние вопросы. Всю дорогу он молчал и только по приезде в мастерскую предложил Ветрову и Манюлису подождать его в маленьком зальчике-комнатке, а сам исчез в боковой двери. Прошло пять, десять минут. Мастер не появлялся. Ветров спросил у Манюлиса:
— Давно работаете в розыске?
— Первый год.
— Нравится?
— Очень. У меня отец тоже работал в уголовном розыске. В прошлом году на пенсию ушел. Так что не подумайте, будто я только романтикой движимый пришел на эту работу.
— А я и не подумал, — улыбнулся Ветров. — Сейчас, брат, молодые люди получают столько информации, что у них есть полная возможность определить, сколько в той или иной профессии и романтики, и сложности. И коль скоро вы пошли на эту работу, значит, взвесили все «за» и «против». Тем более пример отца — налицо…
В этот момент появился мастер. Он нес в руках объемистый журнал.
— Нашел, — мастер открыл журнал. — Вот этот человек заказывал чемодан.
Ветров взял в руки журнал и вполголоса прочитал:
— Шубак Антон Алексеевич. — И про себя подумал: «Наконец то, что надо».
Майор записал все имеющиеся в журнале данные об этом заказчике и, тепло поблагодарив мастера, пожал ему руку. Манюлису кивнул:
— Ну что? В путь?
Опять к Горелову
Севидов советовался с Матвеевым:
— Понимаете, Анатолий Семенович, я думаю, что Ветров сейчас наступил им на хвост. И мы можем пойти на некоторый риск.
— Что вы имеете в виду?
— Горелов приходил на завод к Николаеву. Тогда его задержал начальник цеха и передал охране. Я хочу поручить Скалову снова пойти на контакт с Гореловым и попытаться выяснить, что у него общего с Николаевым.
— Вы уверены, что Горелов ничего не знает о той роли, какую сыграл Скалов при задержании квартирных воров?
— Уверен. Горелов в тот вечер остался ждать Краба и, конечно, не знает обстоятельств их задержания. Сейчас все они арестованы. А пока идет следствие, переписка запрещена. Для Скалова подготовлена соответствующая легенда.
— Возможно, возможно, — задумался Матвеев. — Возможно, в этом есть определенный смысл. Как Скалов? Согласен?
— Я с ним говорил. Ждет команды.
— Пригласите его ко мне.
Севидов поднял телефонную трубку, набрал номер Скалова. Через минуту-другую лейтенант был уже в кабинете.
Матвеев хорошо понимал, на какой риск идет Скалов. Узнай что-либо Горелов — и жди чего угодно. Поэтому к инструктажу этого молодого сотрудника заместитель начальника управления отнесся со всей строгостью. Он долго и тщательно готовил Скалова, проигрывая всевозможные ситуации, которые могут возникнуть, при встрече с Гореловым.
Скалов, не теряя времени, направился на новое задание. Он забежал домой, накинул на себя одежду, в которой был, когда уходил от Горелова.
Вскоре он входил в квартиру Горелова. Тот был дома. Увидев Скалова, обрадовался:
— Привет! Где пропадал? Я уж решил, что с тобой что-нибудь приключилось.
— А ты угадал. Когда вышел с теми орлами, то не успели мы поравняться с кинотеатром, как нас каждого под ручку и — в машину. Я пытался протестовать. Так где там! С конторой — это бесполезно. Привезли в милицию и — на допрос. Только там я понял, что они караулили и этих хлопцев, и меня. Все заставляли сознаться в квартирных кражах. Но ты же сам знаешь, мне нетрудно было доказать, что непричастен. Все равно пришлось в КПЗ поскучать, пока они запросы делали и ответы получали.
— Спрашивали, где остановился?
— Да. И сколько еще раз! Сказал, что ночевал на вокзале.
— А про твои вещи?
— Конечно. Объяснил, что чемодан в дороге украли. А как ты? К тебе не заявлялись?
— Нет. Кроме участкового пока никто не приходил.
— Участковый про меня ничего не говорил? — подозрительно глядя на Горелова, спросил Скалов.
— Нет, что ты. Он даже и не догадывается о тебе.
— Это хорошо. Ну, давай по маленькой. Бутылку прихватил.
Горелов обрадовался:
— Давай! А то пришел с работы и думал, что придется «Чары Нила» пить. А водочка — это ничего! — приговаривал Горелов, расставляя стаканы.
Скалов подождал, пока хмель ударит в голову Горелова, и заговорил:
— Ты знаешь, со мной в КПЗ сидел один мужик… свой человек. Его за хаты взяли. Дал мне пару хороших наколок. Ему уже не воспользоваться ими. Вот и сделал мне подарок. Есть шикарная квартира. Хозяева выехали за границу.
— А вторая наколка?
— Сейф в конторе колхоза. Нужны только ключи, отмычки. Не знаешь, где достать? Может, мастер есть толковый? Или давай Краба в дело возьмем.
— Краба? Ни за что! — запротестовал Горелов. — Он специально от нас отделался, чтобы в долю не брать. А ты его — на наше дело! Без него обойдемся. Мастер есть. Правда, он и Краба хорошо знает. Но ничего. Предложим пойти с нами. Он — с удовольствием. Я его хорошо знаю. Любит башни… Даже жену на них променял.
— Как променял? — с замиранием сердца спросил Скалов.
— Да так. Когда она потребовала, чтобы по ночам не пропадал, так он ей сразу по боку — и баста. Разошлись как в море корабли.
— А как он — железный человек?
— О чем ты говоришь? Славка! Да ему пасть порви — не заложит. Свой в доску. Берем его.
— Где он живет?
— Здесь — в городе. Я знаю, где он работает. Помнишь, когда слепки делали для Краба?
— Конечно, помню.
— Так вот, я уверен, что ключи ему делал только Ленька. Больше Краб никому не доверяет.
— Я смотрю — и тебе не доверяет, — с деланным опьянением хмыкнул Скалов. — Ты даже фамилии его не знаешь.
— Я не знаю?! — возмутился Горелов и тут же сник. — А ведь правда — не знаю. Не называл, гад, своей фамилии. Хитер, падла. Ну и хрен с ним. Мы с тобой без него обойдемся.
— Ладно… черт с ним — с Крабом! — прервал Скалов совсем окосевшего Горелова. — Давай ложиться спать. Завтра сходим к твоему.
Снова оборотень
Резко зазвонил телефон. Владимир Григорьевич поднял трубку:
— Тростник слушает!
— Владимир Григорьевич, — услышал он голос Севидова, — я тороплюсь на совещание в министерство, а ты побеседуй с инспектором ГАИ, который сейчас зайдет к тебе. Когда приеду, поговорим.
Через несколько минут в кабинет вошел сотрудник госавтоинспекции и четко представился:
— Инспектор ГАИ младший лейтенант Ефремов!
— Здравствуйте, товарищ Ефремов! Присаживайтесь.
Младший лейтенант сел и начал рассказывать:
— Ночью, вместе с сержантом Ивановым, я нес службу в районе улицы Октябрьской. В ноль часов сорок минут Иванов пошел в общежитие, чтобы позвонить дежурному, а я остался. Смотрю — по улице с явным превышением скорости мчится легковая машина. Подал сигнал остановиться. Машина остановилась. Это были «Жигули». За рулем сидел мужчина. Вид его был какой-то отталкивающий: лохматая голова, грязная, нерасчесанная бородища, большие усы. Рядом с ним сидел молодой мужчина, одетый в светлую куртку. Я попросил документы. Водитель предъявил удостоверение на право управления автомобилем. Подсвечиваю удостоверение карманным фонариком. Читаю — Фролов. Подлинность этого документа вызвала у меня некоторое сомнение. Прошу предъявить технический паспорт. Смотрю — подпись начальника ГАИ уж больно заковыристая. Во всяком случае, товарищ Хролович так не расписывается. Требую паспорт водителя. Он нервно отвечает, что при себе нет, дома, мол, оставил. Я, конечно, держу в руках его документы, подхожу к заднему номерному знаку, чтобы сверить с номерами, указанными в техническом паспорте. В это время машина неожиданно сорвалась с места и понеслась в сторону железнодорожного переезда. Я остановил проезжавший мимо автомобиль и начал преследовать «Жигули». Они проскочили через железнодорожный переезд и повернули налево. Замечаю — мчатся по улице, которая на ремонте и упирается в тупик, говорю водителю, чтобы старался держаться ближе к «Жигулям». Однако парень оказался не из опытных, да и машина «Волга» старая, мотор еле тянет. Правда, в одном месте мы могли нагнать беглецов. «Жигуль» на полном ходу влетел в небольшую ямку и остановился. Но когда мы приблизились метров на пятнадцать, успел тронуться, и расстояние между нами стало снова увеличиваться. Вскоре они уперлись в тупик. Ну, думаю, сейчас возьмем. Смотрю, «Жигуль» начинает разворачиваться, а из него выскочил тот, что в светлой куртке, и бросился во двор. Я кричу своему водителю, чтобы машину на пути «Жигуля» поставил, а он растерялся и, наоборот, вправо принял. «Жигуль» мимо нас и проскочил. А у нашей «Волги» к тому же и двигатель заглох. Вижу, что «Жигули» нам уже не догнать, и я принял решение бежать за тем, который бросился во двор. Побежал, а там темнота — хоть глаз выколи. Включил фонарик, давай осматриваться. Двор высоким забором обнесен. За забором — механический завод. Стою, оглядываюсь и соображаю, куда мог беглец деться. Вдруг слышу — что-то треснуло вверху. Посветил на дерево, а там человек сидит. Приказываю: «А ну — слазь!» Он молчит и делает вид, что команда его не касается. В этот момент во двор водитель «Волги» забежал. Вместе и стащили нашего «верхолаза», в отдел милиции доставили. Когда начали разбираться с документами, которые я изъял у владельца «Жигулей», оказалось, что машина с этими номерами разыскивается уголовным розыском. Вот меня утром и направили в управление.