— Посмотрите, товарищ капитан.
Судниковский взглянул в окно, бросился во двор. Лукашик за ним. Уже у сарая взглянул на часы — пять часов десять минут. Кто-то за этот час побывал здесь. Кроме Бусла это сделать некому. Лукашик обежал вокруг сарая, выскочил на улицу, но и там было пусто. Лейтенант подошел к стоявшему у разбросанных поленниц Судниковскому.
— Что же это вы, товарищ капитан? Я же предлагал дежурить до конца, — Лукашик от обиды чуть не плакал.
— Ладно, не горюй, друг, — помолчав с минуту, махнул рукой Судниковский. — Может, это и к лучшему. Помоги-ка лучше дрова сложить. — И он начал собирать поленья, складывать их на место.
— Вы что, хотите сказать, что ничего не произошло?!
— Конечно! Кто здесь разберется? Да и зачем лишний раз нам с тобой нагоняй получать? Подумаешь, кто-то дрова разбросал. А может, и не Бусел. Так что давай положим все на место и дело с концом.
Лукашик молча вышел за калитку, где и простоял до приезда Тростника.
Под южным солнцем
Жарко. Ветров, наверное, десятый раз останавливался у автоматов с газированной водой. А невдалеке плескалось синее море. С пляжа доносились веселые крики купающихся. Пользуясь начерченной водителем такси схемой, Игорь Николаевич нашел ресторан и, укрывшись от солнца в небольшом сквере напротив, обдумывал дальнейшие действия. Идти в ресторан и искать человека, к которому обратился Карпов, было бы неправильно. А то, что там должен быть такой человек, Ветрову подсказывало чутье.
«Пойду сначала в милицию».
Минут через двадцать Ветров разговаривал с начальником уголовного розыска. Крепкий, средних лет, с открытым волевым лицом, полковник пригласил к себе двоих сотрудников.
— Вот они вам и помогут. Знакомьтесь.
Первым представился высокий, худощавый капитан:
— Корнеев Николай Евсеевич, старший инспектор уголовного розыска.
Второй, в гражданском костюме, был низкого роста, круглолицый. В говоре прослушивался украинский акцент.
— Старший лейтенант Борисенко Виктор Иванович, инспектор уголовного розыска.
Ветров назвал себя и, повернувшись к начальнику уголовного розыска, спросил:
— Если вы не возражаете, то мы у товарищей в кабинете обсудим, что нам делать, и начнем действовать?
— Да, конечно. Понадобится моя помощь, обращайтесь, — и посмотрел на своих сотрудников: — А вы, хлопцы, чтобы помогли как следует. Сначала устройте товарища в гостиницу. У майора серьезное задание, одному не справиться.
Корнеев и Борисенко работали в одном кабинете. Это было удобно. Решили, что Борисенко достанет список сотрудников ресторана, а Ветров и Корнеев, на случай появления Карпова, организуют там наблюдение.
Возьми другой пистолет
Логацкий выслушал рассказ Бусла о том, как он ездил к Черепнину за оружием и не нашел его. Молча достал из сумки пистолет, две пачки патронов.
— Ладно! Черт с ним, возьми другой. Проверь на всякий случай, как работает.
Бусел, обрадованный, тут же углубился в лес. А Логацкий ломал голову, почему оружия не оказалось на месте. Неужели Махно раскололся? Час от часу не легче: ведь он знает, где мы находимся и что собираемся делать. Чем больше рассуждал, тем тверже убеждался, что ему, Логацкому, в нападении на сберкассу участвовать не следует. Нужно уклониться. Но как сделать, чтобы на «дело» пошли без него, и чтобы доли своей не потерять?
Как зверь в клетке
Черепнин был в камере один.
«Здорово они меня раскололи на тире и магазине. Ничего не скажешь, здорово! И деваться некуда: говори не говори, а все доказано».
Черепнин вспомнил Савича. Как он старался узнать, где сейчас Логацкий, Бусел и другие.
«Интересно, а где они? На даче? Больше им негде быть. А может, узнав, что меня взяли, смылись? Или думают, что скажу, где они прячутся? А может, и сказать? Срок снизят! Нет, нельзя! Заложу — на всю жизнь обида. Пусть сами выкручиваются. Это даже к лучшему, если смоются. Легче и мне будет. Пусть Савич разбирается, какую роль я играл в этих спектаклях».
Неожиданно мелькнула мысль:
«А как же Карп? Наверное, тоже на свободе, иначе не интересовались бы так им. Для меня главное — время тянуть. Что доказали — признаюсь. И баста, ни слова. Когда переведут в общую камеру, можно будет и записку Петьке передать…»
Картина проясняется
Борисенко и Корнеев вместе с Ветровым радовались удаче. В течение суток они проверили всех работников ресторана. Только с двоими Карпов мог поддерживать связь. Собрали на них сведения.
— Кстати, — рассказывал Борисенко, — Лазарев и Белькевич очень дружны, водой не разольешь. Лазарев — наш, местный. Последний раз судился за грабеж. Лет пять назад он вместе с двумя дружками встретил подвыпившего отдыхающего, забрал у него часы и рублей двадцать денег. Да ты, Николай Евсеевич, должен этот случай помнить. Нас тогда из дому вызвали. Всю ночь работали, но к утру нашли их.
— А, это когда они у Косого в квартире ночевали? Ты еще ножом крючок в дверях сбрасывал? — спросил Корнеев.
— Точно. А ты Лазарева из-под кровати вытаскивал.
— Так это и есть тот Лазарев?
— Он самый. Возвратился в прошлом году, устроился в ресторан грузчиком.
— А откуда взялся Белькевич? — спросил Ветров.
— В прошлом году в Ялту прибыл. Где до этого проживал, еще не знаю.
Ветров взял адресную справку.
— Белькевич Лев Михайлович, — и, повернувшись к Борисенко, спросил: — А с кем он живет по этому адресу?
— С женой. Я хочу сейчас побывать у него, поговорить с соседями, встретиться кое с кем. В общем, постараюсь навести справки.
— Хорошо, — ответил Корнеев, — а я возьму на себя Лазарева. Встретимся здесь в девятнадцать ноль-ноль.
Ветров согласился. Он решил сходить в гостиницу, устроиться, а заодно пообедать в ресторане, где работают Лазарев и Белькевич.
В гостинице, стоило Игорю Николаевичу назвать свою фамилию, администратор, пожилая женщина, протянула для заполнения бланк:
— Да, да, мне звонили о вас из милиции. Заполните, пожалуйста, бланк и можете отдыхать. Ваш номер на третьем этаже. С видом на море.
Ветров, поблагодарив администратора, поднялся в номер. Несмотря на усталость, не стал отдыхать. Умылся, побрился, затем, переодев рубашку, вышел из гостиницы.
В ресторане людей немного. Ветрова быстро обслужила молоденькая официантка. В его распоряжении был еще целый час. Пошел на пляж. Разделся, бросился в море: боже, какое наслаждение после жаркого дня, душного кабинета окунуться в прохладную морскую воду! Игорь Николаевич, не упуская из виду свою одежду, сложенную на газете недалеко от воды, плавал и нырял, пока не почувствовал легкую усталость.
Когда Ветров пришел в милицию, Борисенко и Корнеев были на месте. Корнеев, выждав, пока майор сядет, сказал:
— Кажется, картина проясняется. Белькевич отбывал срок наказания вместе с Карповым. Сам он в настоящее время действительно проживает вместе с женой, и никого из посторонних у них нет. Соседи не замечали, чтобы к ним приходил кто-нибудь, по приметам схожий с Карповым. Белькевич характеризуется отрицательно. Часто пьет. На этой почве между ним и женой случаются скандалы. Нередко приходит домой поздно, но посторонние его квартиру посещают редко. Установить кого-либо из его друзей, кроме Лазарева, пока не удалось.
— А Лазарев часто приходит к нему домой?
— Нет. Но раньше они и ночевали вместе. Сейчас их видят только в городе и на пляже.
— Ну, а Лазарев?
— В настоящее время у него проживает мужчина, по приметам схожий с Карповым. Лазарев дружит со многими нашими «клиентами». Среди них Мирский — карманный вор, Легостаев — сидел за грабежи, Акимов — квартирный вор. Одной компанией пропадают на пляже. Человека, который живет у Лазарева, я увидеть не смог.
— Ничего, — заметил Ветров, — завтра увидим. Я ведь тоже Карпова только по фото знаю.