Ловить у текущего учителя мне было нечего, поэтому я осторожно двинулся дальше. Все ближайшие точки обучения контролируются магами, следовательно, соваться туда тоже бесполезно. Не видя для себя другого выхода, я решил двинуться вглубь Академии, руководствуясь стрелками. Куда-то же они должны меня завести? Главное не встретить местных животных…
Первые признаки истощения начали проявляться через два часа — уровень Энергии скатился до 40 единиц и отказывался возвращаться к своему начальному значению, даже несмотря на устроенный отдых. Мало того, за тридцать минут отдыха уровень Энергии упал еще на 2 пункта, что позволило Книге знаний внести соответствующую запись — игроки в Академии обречены на постоянное перерождение. Если предположить, что в каменно-стальных джунглях нет еды, пантер и прочую живность пока не берем в расчет, то рано или поздно уровень Энергии упадет до нуля и маги на точке возрождения дождутся своего часа, заполучив меня в свои загребущие лапки. К слову сказать, получается, что вечно находиться в Академии неинициированному игроку не получится — рано или поздно уровни закончатся и наступит окончательная смерть.
Дискомфорта от потери Энергии я не замечал, разве что только небольшая слабость и одышка, но их можно было списать на постоянную игру в Тарзана. Двигаться по прыгающим вверх-вниз балкам было непросто. Осознав, что оставаться на одном месте — верная смерть, двинулся дальше. Если мне и суждено отправиться на перерождение, то сделаю это сражаясь, а не забившись под какой-нибудь камень. Радовало одно — при движении вдоль балок мне не встретилось ни одного представителя местной фауны, словно переплетающиеся и прыгающие стальные полосы были безопасной дорогой. Пока есть Энергия, этим нужно воспользоваться сполна. Умереть всегда успею.
— Положим, ты сможешь пробраться мимо стражей и выберешься на открытое пространство, — раздавшийся хрипловатый голос заставил меня замереть, несмотря на крайне неудобное положение — я висел в воздухе, стараясь зацепиться ногами за ближайшую балку. — Только порадует ли тебя то, что ты там найдешь?
Совершив практически невозможный для обычного человека кульбит, запрыгнув на балку с помощью резкого подтягивания, я обернулся. Никого.
— Шустрый какой, — съязвил невидимый собеседник. Голос раздавался одновременно со всех сторон, поэтому было тяжело сориентироваться, где находится старик. В том, что хрипловатый голос принадлежит старику я не сомневался — аналогичный голос был у первого учителя.
— Приветствую! — произнес я, напряженно вглядываясь в переплетение стали и камня. Неужели мне повезло и я нашел скрытого преподавателя? — Позволь прикоснуться к твоей мудрости, учитель!
— Ишь, еще и сообразительный, — ехидства в голосе не убавилось ни на йоту. — Учиться он желает. К мудрости прикоснуться хочет. Ты, любезный, вначале доберись до меня, потом прикасайся к чему ни попадя.
Я хотел было спросить о местоположении старика, однако в памяти сразу же всплыл разговор с первым учителем. Мы вполне конструктивно общались, однако стоило мне начать спрашивать о местоположении владельца знаний, разговор сошел на нет. Что-то мне подсказывает, здесь такой же случай.
— Добраться-то не проблема, — осторожно начал я. — Что за стражи?
— Стражи? — в голосе невидимого собеседника послышалось удивление. — Внезапный вопрос. Забавный. Нестандартный…
— Так что со стражами? — на всякий случай произнес я, когда голос утих и целую минуту молчал. — Как можно мимо них пробраться? И вообще, кто это такие? Пантеры?
— При чем тут пантеры? — голос вернулся обратно.
— Я видел, как одна из пантер уничтожила двух разбойников…
— Пф! Видел он! Ты хоть сам понимаешь, что ты видел? Какая пантера в Академии?
— Это действительно была она! — настаивал я. — Согласен, мне не довелось увидеть, как она уничтожала разбойников, но пантеру я видел собственными глазами! У меня даже ее картинка есть в Книге знаний!
— Вот из-за таких нерадивых исследователей и возникают небылицы об Академии. Нет здесь никаких пантер! От слова вообще! Ты видел обычного игрока 2-го уровня, друида, прошедшего инициацию и специализирующегося на трансформации. Обычный охотник за головами!
— Кто же тогда стражи? — опешил я.
— Стражи-то? — в голос старика вернулась нотка ехидства. — Ладно, смотри. Вот тебе один из ярких представителей!
Недалеко от меня располагалась длинная железобетонная плита, формирующая удобную дорогу и уводящая прочь от стальной балки. Если бы не мое решение двигаться только по стрелкам, вряд ли я нашел бы разумные доводы не пройтись по этой плите. Слишком она была хороша и вела к довольно интересному проходу в каменных блоках. Я было нахмурился, решив, что голос надо мной издевается, как плита пришла в движение. Не было ни вибраций, ни трещин, ни пыли — буквально за мгновение плита приняла вертикальное положение, чудным образом протиснувшись сквозь верхние слои лабиринта, и на меня уставился огромный красный глаз, сияющий кровавым светом прямо посреди плиты. Железобетонная плита была живой! По краям монстра появились длинные жгутики-щупальца, сразу же устремившиеся в мою сторону.
Все это было настолько неожиданным, что я отшатнулся, поскользнулся и едва не рухнул вниз, в последний момент успев уцепиться за балку, обдирая себе все ладони. Щупальца не добрались до меня буквально самую малость — чуть больше метра. От страха я закрыл глаза, подтянул тело к балке и вцепился в нее руками и ногами, словно в родного человека, которого не хотелось отпускать. Страх накатывал на меня волнами, заставлял отпустить балку и лететь вниз, но я боролся. Сам не знаю зачем, но боролся.
Внезапно все прекратилось — страх исчез, словно его никогда не было.
— Пока ты держишься за путеводную нить, стражи ничего тебе не сделают, — вновь раздался голос старика и я рискнул открыть глаза. Щупальца исчезли, как и монстр. Не было вообще ничего, кроме железобетонной плиты, ведущей к загадочному проходу. Только, отчего-то, при взгляде на этот проход по спине пробегал холодок.
— Страж может принимать любую форму, — продолжил голос, как только я перевалился обратно на балку. — Плита, камень, ветка. Он не может быть только путеводной нитью. Стоит тебе перестать ее касаться более чем на десять секунд — за тобой начнется охота.
— Еще одна? — горько усмехнулся я. — Как-то много охот на одного меня.
— Именно поэтому я и решил поговорить с тобой. Мне не очень нравится то, что творят маги — с каждым убийством количество обучающихся становится все меньше и меньше. Это нужно остановить.
— Для чего тогда вообще в Академии разрешено убийство?
— Жизнь — сложная штука! Нужно завоевать право быть игроком, даже сражаясь с заведомо более сильным соперником, употребившим запрещенное зелье.
— Михонариум? — блеснул я знаниями.
— Да, — в голосе чувствовалась горечь. — Игроки должны были просыпаться постепенно, чтобы не мешать друг другу в изучении Академии, однако маги все испортили. Мне это не нравится, поэтому я хочу испортить все и им тоже. Для этого-то ты мне и нужен. Через четыре часа ты умрешь…
— ЧТО?! — я не смог сдержать эмоций.
— В Академии умирают практически все. Это норма. Если у игрока нет с собой еды, то раз в двенадцать часов он отправляется на перерождение. Академия создана для того, чтобы проходить учителей, а не для того, чтобы прозябать здесь целую жизнь. Если хочешь выжить, тебе предстоит хорошенько поработать. Прежде всего, тебе нужно вернуться в группу, с которой ты сюда явился.
— Они меня слили магам!
— Не они, только эльф, — голос был непоколебим. — В одиночку ты не выйдешь из леса, даже путеводная нить тебе в этом не поможет. В этой точке Академии расположены всего пятеро обычных и трое скрытых учителей, чтобы вернуться обратно, их не хватит. Нужно будет выходить на открытый простор.
— Так вокруг меня не полоса препятствий, а лес? — нахмурился я, обдумывая слова старика. Тяжело признавать, но он прав — имея под боком Монстричелло и Логир с молотом, можно будет дать магам отпор. У паладинов это уже получалось. Если же забыть о предательстве эльфа и воспользоваться его саблей, шансы на попадание к учителю классовых способностей только увеличатся. Однако вопрос, готов ли я к встрече с желающими продать меня магам паладинами?