— Я туда не пойду. Ты ведь знаешь, что Зои спросит про наши отношения, а мы не хотим лгать.
Лисса качает головой.
— Я не об этом. Мне только что сообщили о… довольно неприятной статье.
Мэт замолчал, а Ди моментально побледнела. Она садится возле меня, широко распахнув глаза.
Лисса продолжает:
— Думаю, нам следует обсудить стратегию перед началом шоу. Эту страницу должны напечатать в завтрашнем выпуске журнала.
Лисса поворачивает свой планшет к нам.
«Лайла Монтгомери беременна?» Это фотография в полный рост, сделанная вчера вечером. Ди выходит из магазина «Дисней», где покупала подарки своим братьям. Её животик слегка округлён, что стало следствием нашего плотного обеда в ресторане «Русская чайная» и затем порции шоколадного мороженого в «Серендипити». Господи, это даже могло быть последствием глубокого вздоха. Я наклоняюсь к Ди, и она хватает меня за руку.
Дальше ещё хуже. В статье обсуждают трёх возможных отцов этого возможного ребёнка. Номер один? Мэт Финч, и ещё одна вчерашняя фотография. Номер два — «парень-загадка», и фотография, где Ди обнимает симпатичного парня. Это её двоюродный брат Дэн, который приезжал на шоу в Ноксвилле три недели назад. Её брат.
Возможный отец номер три — Джимми. Трудно сказать, откуда эта фотография, но Джимми стоит возле блондинки, и он выглядит очень злым. Я бы тоже разозлилась, если бы меня сфотографировали возле Алексис Хэндерсон — чирлидерши из нашей школы. Мне тяжело смотреть на Ди. Заголовок гласит: «Джимми Коллиер, бывший парень Лайлы, уже известный по июньскому скандалу, на фотографии с новой девушкой. Но возможно ли, что старая страсть вспыхнула снова?»
— Они до сих пор преследуют Джимми? — тихо спрашивает Ди.
— Не постоянно. Я думаю, они специально отправили фотографа в Нэшвилл для новой фотографии.
Ди отворачивает планшет. С неё достаточно. Лисса продолжает:
— После того как мы снимем кусочек программы, нам нужно созвониться с Терри и хотя бы с кем-то из твоих родителей. Мы всё решим максимально быстро.
Ди кивает.
— И, конечно же, я хотела, чтобы вы говорили, что вы двое встречаетесь. Но теперь — на ваше усмотрение.
Это значит: «Ди, если люди подумают, что ты беременна от Мэта или спала с ним… то родители перестанут покупать своим детям-подросткам билеты на концерты».
Я чувствую, как Мэт смотрит на Ди.
— Я пойду с тобой на сьёмку программы.
— Ладно, — отвечает Ди. — Спасибо.
Она стала такой тихой, что даже Лиссу проняло.
— Лайла, всё в порядке?
— Да. Можно мне немного времени, чтобы прийти в себя?
— Конечно. Мэт, пойдём сделаем тебе причёску и подберём наряд.
Лисса поднимается с дивана. Мэт подчиняется, но сначала подходит к Ди.
— Мы справимся, Ди.
Та механически кивает, до сих пор держась за мою руку, будто это последняя соломинка, которая удерживает её на земле. Когда Мэт с Лиссой уходят, мы сидим тихо ещё некоторое время. Потом она отпускает мою руку и бежит к зеркалу.
— Ди, это глупейший слух, который они могли только выдумать. Никто не поверит…
— Не надо.
Ди закрывает глаза. Я поджимаю губы и наблюдаю, как она делает несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Но это не помогает. Её лицо ужасно покраснело, на виске пульсирует вена. Неожиданно она делает резкий взмах и сметает рукой всё со столика. Косметика с грохотом падает на пол. Лак для волос падает с характерным металлическим стуком и закатывается под стол.
— Это так несправедливо! — Голос Ди настолько резок, что у меня звенит в ушах. Она поворачивается и опрокидывает кресло. Я никогда не видела Ди такой обозлённой. Меня трясёт, и я понимаю, что успокоить этот маленький ураган сейчас практически невозможно. — Я же делаю всё правильно! Всё!
Потом она резко снимает джинсовый пиджак и начинает расстёгивать юбку.
— Что ты…?
— Я переодеваюсь во что-нибудь облегающее, чтобы люди увидели, что я не беременна. — Ди снимает юбку и бросает её на пол. Когда она перебирает одежду в шкафу, под её решительными движениями звенят, соприкасаясь, металлические вешалки. Наконец, она находит коралловое кружевное платье. Ди выглядит такой ранимой в бюстгальтере телесного цвета и в синтетическом нижнем белье.
— Ди, — тихо начинаю я, неуверенно делая шаг ей навстречу. — Тебе не обязательно туда идти. Не обязательно сниматься в шоу.
— Конечно, обязательно, Рейган, — огрызается подруга.
Мои брови невольно ползут вверх, я в шоке от тона, каким Ди разговаривает со мной. Но она либо не замечает этого, либо ей всё равно.
— Ты не представляешь, у тебя нет ни малейшего понятия, что стоит на кону. Как я выгляжу, что я говорю, как реагирую, пойду я туда или нет… всё это важно. Есть люди, работа которых зависит от того, облажаюсь я сегодня или нет.
Я наклоняюсь, чтобы коснуться ладони Ди, но она отдёргивает руку.
— Ди, я понимаю, я просто…
— Ты не понимаешь! — кричит в ответ Ди. Она размахивает коралловым платьем и сильно жестикулирует. — Никто не понимает! Я постоянно чувствую усталость, мне не дают выходной. Всё, что я делаю, постоянно обсуждают и критикуют. Нет, ты не знаешь. Ты можешь ходить везде и делать то, что тебе хочется, целоваться со своим новым парнем, а я узнаю о том, что Джимми встречается с новой девушкой из какой-то статейки. Это не нормально.
Вот она, настоящая проблема. Ей наплевать на слухи о беременности. Вся боль исходит от Джимми, как и всегда. Когда Ди пишет песни, он становится её суперсилой, но в реальной жизни — Джимми её ахиллесова пята. Он единственный, кто может её сломать. Я вижу, как Ди одним движением надевает платье.
— Ди, если его видели с Алексис Хэндерсон, это ещё не значит…
— Фу. Алексис Хэндерсон? — Ди поправляет эластичную ткань так, чтобы платье казалось немного длиннее. — Серьёзно, Джимми? Моя замена — Алексис Хэндерсон?
Ди никогда ничего плохого не говорила об Алексис. Когда все чирлидерши унижали меня, Алексис держалась в стороне. И Ди уважала её за это. Ди говорила, что та поступает мудро и по-взрослому. Конечно, легко испытывать симпатию к кому-то не из своего окружения. Но как только девушка приближается к твоему бывшему парню, у тебя только один инстинкт: уничтожить её.
Платье плотно облегает фигуру Ди. И хотя оно немного неуместно по стилю для телевизионной передачи, оно полностью опровергнет слухи о беременности. Не глядя на меня, Ди поворачивается к зеркалу, вытирает слёзы и ещё раз оправляет платье. Затем она аккуратно поправляет волосы и выпрямляется, осматривая себя. И только потом она кладёт руку на ручку двери, останавливаясь на секунду, глубоко вдыхает и выходит, оставляя меня одну.
Я не двигаюсь как минимум минуту после её ухода. Ди никогда не вела себя со мной таким образом, и я не знаю, что делать. Стоит ли мне выпускать Ди на площадку в таком состоянии? Следует ли мне догнать её? Или позвонить Джимми? Или Пич? Может быть, они с группой гуляют где-то неподалёку, и Пич сможет прибежать сюда и разрешить сложившуюся ситуацию. Я не смогу справиться со всем этим одна.
Когда я выхожу в коридор, перед глазами всё плывёт. Утром я видела кучу фотографий с ведущей Зои и огромным количеством знаменитостей, которые посещали это шоу, но теперь едва ли их замечаю. Каким-то чудом я нахожу Мэта. Он одет в блейзер, его волосы лежат в милом беспорядке, и прямо сейчас ассистент прикрепляет микрофон к его кофте. Ди стоит рядом с камерой неподалёку и слушает инструкции режиссёра.
— Всё очень плохо, — шепчу я. — Она очень расстроена.
Мэт вздыхает, и его лицо бледнеет.
— Я знаю, но ей нужно продержаться всего три минуты, а потом, после первой рекламы, они позовут меня.
Потом Мэт подходит ближе к моей подруге. Зои начинает говорить, рассказывая обо всех талантах Лайлы Монтгомери, и все зрители в аудитории поглядывают на вход, через который она должна войти. Мэт и Ди стоят спиной ко мне и плечом к плечу. Он берёт её за руку и что-то шепчет на ухо. В этот момент Зои громко называет имя Ди, и Мэт отпускает её руку. Уверенной и ровной походкой Ди проходит мимо ликующей толпы в зал.