- Мне так жаль, - в очередной раз говорит Алекс и стискивает в своей свободной руке мою ладонь, чтобы поддержать. Я осознаю, что по моим щекам стекают слезы, постоянно и унизительно, и хотя из-за подобного состояния слезы естественны, я все равно ощущаю себя униженной.
Рана пульсирует, и кровь потоком стекает прямо в мою балетку. Мы встретили по пути пару; они шокировано остановились и предложили помощь, но мы благодарно отмахнулись. Я просто хочу вернуться домой.
Подойдя к машине, Алекс быстро перенес меня на заднее сидение. Он поднял с пола пластиковый пакет и положил его под мою травмированную ногу.
- Лежи здесь, я найду бинты! – Он указывает на меня и исчезает в направлении кофейни.
У меня разболелась голова, горло жжет от проглоченной озерной воды, которую я старательно выплевывала. Каждая клеточка организма ноет, сводит с ума просто за то, что я согласилась на эту поездку. Я настолько поглощена жалостью к себе, что не расслышала, когда Алекс оказался передо мной. Только когда он положил стерильный компресс на рану, боль напомнила о себе, забирая все мое внимание.
- Постарайся просто лежать так! – Предупреждает он с болезненным выражением лица. Он еще раз глядит на мою ногу, затем закрывает дверь и быстро обходит автомобиль к водительскому месту.
До ближайшей больницы добрых двадцать минут. Поездка очень неудобна, и я чувствую себя все хуже. Лежать на заднем сидении, пока мы едем по неровной лесной дороге, не помогает улучшить состояние – особенно пульсирующей кровоточащей раны.
В моем правом ухе вода, которую я не могу вытрясти, но это наименьшая из проблем. По дороге к больнице мне стало хуже, и общая боль начала повергать меня в некоторое затмение. Невероятно медленно мы добираемся до входа в госпиталь, и отсюда дела идут быстрей. Слышу гул голосов, во главе которых Алекс, и когда мои ноги начинают дрожать, его хватка становится сильней, и внезапно инвалидное кресло толкает мои колени.
Следующие моменты сливаются в желе в моей голове. Двигаюсь в отделение неотложной помощи, где два врача и медсестра ярко освещают рану. Я в состоянии ответить на вопросы о моей личности, а Алекс выглядит бледным и беспомощным рядом со мной, держа за руку. Кто кому тут придает силы – не ясно.
Когда врач вкалывает мне шприц, мне вновь напоминают о ране. Тот факт, что внезапно мое местоположение сменилось от озера в отдел неотложной помощи и за столь короткое время, лишает меня всякого воображения.
Когда местный анестетик начинает действовать, врачи очищают рану и тщательно сшивают ее. Им требуется восемь стежков, словно анкета, которую заполняют в мебельных магазинах. Но тот факт, что боль утихла, немного помогает. По крайней мере, нога успокоилась в отличие от горла, которое до сих пор убивает меня.
- Несчастный случай.
- Глупое стечение обстоятельств.
- Невезение.
До меня доходят фрагменты слов, но я стараюсь не обращать внимания. Боль и безумие ситуации истощили последние нервы.
- Эмили? – Голос Александра тихо раздается возле моего уха. – Врачи закончили. Мы можем уйти.
- Уйти? – Хрипло с иронией смеюсь. – Как ты себе это представляешь?
Мои мысли фокусируются, и я возвращаюсь в голую холодную атмосферу комнаты. С удовольствием свалю отсюда. Резко выпрямляюсь, опускаю ноги с кушетки и закрываю глаза, так как все в голове вращается – напоминая о странном ощущении в моей ноге.
- Так. – Алекс толкает инвалидное кресло прямо к кушетке и осторожно помогает мне пересесть в него. Профессиональными движениями он устанавливает левый держатель, чтобы моя нога оказалась в лежачем положении. – Я довезу тебя до машины. По пути мы должны заехать в аптеку и купить обезболивающие, а затем отвезу тебя домой.
Нервная, напуганная и прежде всего не способная справиться с ситуацией, я киваю. Снова и снова Алекс просит за все прощения. Он не хотел сделать ничего, что могло бы меня расстроить. Я слишком устала, чтобы спорить, но его слова разрывают мне душу.
С остановкой в аптеке он отвозит меня домой. Насколько я помню, мама сегодня работает и я благодарна тому, что она в другой больнице, а не в той, где мы были совсем недавно.
Алекс доводит меня до двери, что было не сложной задачей благодаря наличию лифта. Когда я пытаюсь дрожащими пальцами отпереть дверь, он берет из моих рук ключи и делает это самостоятельно.
- Твоя комната? – Спрашивает он хриплым голосом, когда мы оказываемся в коридоре, и я вытягиваю руку, показывая в правильном направлении.
Мое платье еще не высохло, но сейчас мне плевать. Морской запах, исходящий от материала и моих волос, к которому я уже привыкла.
Рана все еще мелькает перед моими глазами, и единственное, чего я хочу, это завалиться на постель и спать до тех пор, пока она не исцелится. Маленькая девочка во мне истерично кричит.
- Давай. – Алекс мягко доводит меня, и я собираюсь упасть на матрас, но он удерживает меня. – Подожди, тебе нужно снять платье. – Прежде, чем я осознаю, он стягивает с моего тела грязную ткань, и я остаюсь лишь в нижнем белье перед ним – грязный дрожащий и неуверенный комок нервов. – Садись, я сейчас вернусь.
Он обращается со мной, словно я инвалид. Будь я в нормальном состоянии, обязательно бы помешала ему, но так как я слишком слаба, то принимаю его заботу. То, что он видел меня почти голой, вызывает жар на моем лице, но серьезность ситуации берет верх. К тому же я в слишком странном состоянии.
Но мой стыд только увеличивается, когда Алекс возвращается с мочалкой и полотенцем, и начинает бережно вытирать меня. К счастью, он не трогает область вокруг зашитой раны, где могло бы быть очень неприятно. Когда он заканчивает, берет футболку из какой-то горы одежды, и надевает мне через голову. Он мягко толкает меня на подушки.
- Я принесу что-нибудь попить и таблетки. Будем надеяться, что ты это поможет тебе уснуть и что боль утихнет.
В его отсутствие я смотрю в окно. Беспорядок на столе, который я не замечала, как и разбросанную одежду по всему полу. Меня настигает позднее озарение, и я матерюсь.
Вскоре Алекс ставит поднос с сэндвичами, бутылкой воды, стаканом и таблетками. Лист бумаги с номером его мобильного лежит рядом.
- Если что-нибудь понадобится, - он неловко переступает с одной ноги на другую. – Знаю, ты не хочешь слушать, но… мне, правда, жаль. Я не хотел, чтобы ты пострадала. – Он не спеша пятится к двери. – Я… - Он удрученно пожимает плечами. – Увидимся, ладно? Отдыхай.
Проклятая совесть следует за ним как толстое облако, когда он исчезает из моей комнаты. Я еще долго смотрю туда, где он стоял, и пытаюсь разобраться в событиях прошедшего дня.
Глава 15
В течение остальной части недели я пропускала универ. Не то, чтобы у меня было очень много важных событий, но учитывая обстоятельства, поход в универ был бы большим делом. Рана постоянно болит, с того самого момента, как тем же вечером прошла анестезия, а обезболивающие помогали недостаточно, чтобы заглушать симптомы.
Следующим днем после несчастного случая у меня дома произошла переломная встреча. Лена и Сандра, как и следовало ожидать, шокировано отреагировали на случившееся и сразу наведались в гости.
- Что за дела? – Простонала Лена и повисла на моей шее, внимательно наблюдая за Сандрой, которая тоже ринулась обнимать меня. Как огромная куча мала мы стояли в проходе, и только когда я испустила тихий стон, они отпустили меня и отбуксовали в мою комнату. Они принесли шоколад – «Это то, что нужно», заверила Лена – и маленький симпатичный цветок, который, я уверена, загнется через неделю. Я не умею обращаться с растениями.
Не смотря на то, что я все более менее объяснила в нашем групповом чате, мне пришлось еще раз пересказать, что же произошло. Не упускаю ни одну деталь, даже то, что предшествовало внезапному порыву Алекса, и теперь интерес подруг сконцентрировался в первую очередь не на самом несчастном случае.