Очнувшись от своих мыслей, Арвин понял, что Кэррелл так ему и не ответила. Она шла молча, одной рукой прикрывая свой живот. Арвин не видел в этом ничего необычного; то, что сделали с Глисеной, не оставит равнодушной ни одну нормальную женщину.
– Я думаю о том, что мы скажем, когда Нанет будет выслеживать нас в кристалл в следующий раз, – сказала она наконец. – Вряд ли будет разумно говорить, что Глисена больше не беременна. Если будем тщательно взвешивать слова – и дадим ей понять, что Глисена спрятана в «нашем» месте, – мы сможем заманить Нанет к нам.
– Думаешь, это разумно? – спросил Арвин. Нанет была сильной колдуньей, и он не горел желанием снова ощутить на себе мощь её заклинаний.
– Я должна найти Сибил и добыть Змеиный Круг. Нанет – единственная нить, которая может провести меня сквозь этот лабиринт. Без неё мне никак, – женщина глянула на Арвина с вызовом. – Однако если ты больше не желаешь мне помогать…
Арвин глядел на приближающуюся повозку, желая поскорее забраться на неё, доехать в Ормпетарр и забрать свою награду. Затем он подумал над тем, что сделала Глисена с Ноулгом и нерожденным ребёнком Глисены. Он решительно взглянул на Кэррелл.
– Ты сдержала своё обещание. Значит, и я сдержу своё. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помешать планам Сибил.
– А если мы узнаем, что Сибил в Хлондете, ты вернёшься туда со мной? – спросила Кэррелл, пристально глядя на Арвина.
– Хлондет для меня не самое безопасное место, – ответил псион. Он сжал левую руку, предаваясь воспоминаниям. Наверняка сейчас с Гильдии ломают голову над тем, куда он исчез… и задают вопросы – вопросы, которые могут дать нежелательные ответы, например о том, что Арвин снабжал Танджу информацией об их деятельности последние шесть месяцев. Деваться Арвину некуда – он должен был хоть «чем-то» платить своему наставнику за уроки псионики. Если в Гильдии об этом станет известно, они отрежут Арвину язык. – У меня там враги.
– Они у тебя и тут, – осторожно напомнила южанка. – Зелия.
– Верно, – согласился Арвин. Он улыбнулся. – А она, если верить барону, сейчас в Ормпетарре – что значительно упрощает мне сделать выбор.
Он ожидал от Кэррелл, что та улыбнётся в ответ на его шутку, или спросит, что он решил, но её лицо оставалось отстранённым, как будто она о чём-то глубоко задумалась.
– Кентавр Быстрый Ветер, – выпалила она. – Ты обращался к нему «Зелия». Он один из носителей её семени?
Арвин стиснул челюсти.
– Был. Зелия обманом заставила его шпионить за Чондатом.
– Зелия агент Хлондета?
Арвин кивнул.
– Она служит Экстаминосам?
– Да, – ответил мужчина. – А что?
– Почему она посеяла в тебе своё семя?
Арвин издал горький смешок.
– Зелия хотела использовать меня, чтобы проникнуть в ряды Оспы – культ, который был в союзе с Сибил во время первой попытки завладеть троном Хлондета. Ей нужен был человек, который,… – он осёкся, вспомнив о страшной трансформации, которой подвергся Ноулг, и о том роковом «милосердии», которую ему пришлось применить по отношению к другу. – Который имел несчастье попасть в их руки. Они бы не приняли в свои ряды кого-то другого.
Арвин был благодарен Кэррелл, что та не стала спрашивать подробности.
– Какими ещё псионическими силами владеет Зелия? – поинтересовалась она.
Лицо Арвина сделалось жестким.
– Даже не думай об этом, – одёрнул он её. – Зелия опасна. Ей нельзя доверять. Она скользкая как… – вовремя сообразив, что собирается сказать, мужчина осёкся.
Кэррелл прищурилась и выдернула свою руку из его.
– Как кто? Змея?
Арвин покраснел. Именно это он чуть было и не сказал.
Великан, увидев, что они замолчали, остановился.
– Что-то не так? – пробасил он. Кологрив слабо приподнял голову; лицо было бледным.
– Ничего, – ответил Арвин. Он указал на повозку, которая была теперь в паре сотен шагов от них. За кучером сидело двое солдат и ещё один человек, который, судя по нагруднику с гравировкой глаза и красному плащу, был жрецом Хельма. – Отнеси кентавра к повозке. Мы сейчас подойдём.
Гигант пожал плечами и тяжелыми шагами затопал вперёд. Когда он приблизился к экипажу, тот остановился и из повозки выпрыгнул жрец. Великан положил Кологрива на землю. Жрец сел на корточки возле кентавра и принялся осторожно разматывать грубую повязку.
Арвин вновь повернулся к Кэррелл.
– Зелия опасна, – повторил он. – Может быть даже не меньше, чем сама Сибил.
– Но Зелия ей враг. И её магия разума намного превосходит твою. Магия, которая может заставить Нанет сказать где Сибил.
– Так-то оно так, – согласился Арвин, – но она последнее существо, к которому бы я обратился за помощью. Как только она узнает, что я жив, она убьёт меня, не успеешь оглянуться. Достаточно уже того, что Быстрый Ветер знает как я выгляжу. Когда в следующий раз он будет докладывать Зелии… – он покачал головой, дивясь тому, насколько сложную паутину собственноручно сплёл вокруг себя и надеясь, что она не затянется ещё туже.
– А я не предлагаю тебе с ней разговаривать, – ответила Кэррелл. Она подняла правую руку и указала на кольцо на пальце. – И она не узнает, что ты жив. Во всяком случае, от меня.
Арвин погрозил ей пальцем.
– Не делай этого. Одним богам известно, что она с тобой сделает. Она опасна. Она…
– Юань-ти, – закончила за него Кэррелл, сверкнув глазами. – Как и я. И не смей мне указывать. Я тебе не человек, а ты не мой… – она осеклась, подбирая нужное слово. – Не мой муж. Даже если ты зачал во мне яйца, – закончила южанка, сердито тряхнув волосами, и отвернулась.
Арвин уронил челюсть.
– Что?
– Яйца, – тихо повторила женщина.
Арвин уставился на женщину.
– Ты беременна? – спросил он хриплым шёпотом. – Но прошло только… – он сделал в голове быстрый подсчет, – два… нет, три дня с тех пор, как мы впервые… – мужчина покачал головой. – Как ты могла так быстро узнать?
– Мои чешуйки, – ответила Кэррелл. – Они выпадают, хотя сейчас не сезон. Это один из первых признаков, – она коснулась рукой живота. – И то, как я себя чувствую. Я знаю.
Арвин стоял, ошарашенный новостью. Он даже не знал что сказать. И что думать. Если Кэррелл права, быть ему скоро отцом. Эта мысль пугала его; мысль о собственных детях была для него в диковинку.
– Сколько должно пройти, прежде чем… – он сглотнул комок в горле и почесал лоб. Рана снова начала беспокоить его.
Рядом кто-то кашлянул – жрец. Он уже закончил целебное заклинание; Кологрив снова был на ногах, цвет кожи принял здоровый вид. Видимо, жрец подошёл к Арвину так, что тот не заметил.
– Вы Арвин? – спросил он.
Псион кивнул. Кэррелл сказала «яйца», во множественном числе. Интересно, сколько яиц?
– Мне велено переместить вас в Ормпетарр, – продолжил жрец. – Барону нужна ваша магия разума. Во дворце кое- кому… нехорошо. Вы идёте? Необходимо ваше согласие, чтобы я мог телепортировать вас.
– Я не владею целебной магией, – запротестовал Арвин и снова почесал лоб. Зуд становился всё невыносимее.
– Но барон нуждается в вас, чтобы вы подслушали кое-чьи мысли, – настаивал жрец.
– Чьи? – спросил Арвин отсутствующим голосом. Он глядел на Кэррелл, думая о том, что едва с ней знаком. Тем не менее, она носит его ребёнка. Точнее, детей.
– Демона, – шепнул жрец, с беспокойством оглядываясь на темноволосую женщину.
Арвин снова почесал зудящий лоб. Хотя нет, он не зудел. Чувство было щекочущим, снова это ощущение чиркающих ресничек.
Значит, Нанет подслушивает.
– Всё нормально, – сказала Кэррелл, обращаясь к жрецу. – Я знаю о Глис…
Арвин прыгнул вперёд и зажал женщине рот рукой. Свободную руку он приложил к плечу и сделал пальцами знак V.
Глаза Кэррелл расширились.
Делая вид, будто его волнует то, чтобы жрец не услышал лишнего, Арвин предостерегающе зашептал Кэррелл, но так, чтобы его могла слышать Нанет:
– Жрец не наш человек. Смотри не сболтни лишнего. Не говори про Вианара. И про то, что к барону попалась фальшивая Глисена, иллюзия. Если они узнают, что Глисена сейчас… в Аррабате, они смогут найти её.