– Так ты человек? – спросил Дметрио, придав последнему слову язвительный тон. Он щёлкнул пальцами, и стражник отпустил Кэррелл. Мгновением позже очухался и Рилис, вложив меч в обратно ножны.
Кэррелл ответила лёгким поклоном в сторону посла и подняла рисунок.
– Да, я действительно напросилась сюда, но не могла придумать иного способа попасть к вам. Я надеялась нарисовать ваш портрет.
– И, конечно же, получить солидный гонорар от Дома Экстаминос, – Дметрио издал шипящий смешок. – Ваш визит в Ормпетарр оказался напрасной потерей времени. Я уезжаю, и у меня нет времени на портреты.
Арвин поднял брови. Дметрио покидает Ормпетарр? Интересно.
– Посол Экстаминос, – сказал он, пытаясь перевести суть разговора в своё русло, – в моём рекомендательном письме содержится просьба о том, чтобы вы…
Верхняя губа Дметрио дёрнулась, обнажив кончики клыков – признак лёгкого раздражения.
– Для приёмов у меня тоже времени нет, – перебил юань-ти. Он протянул письмо обратно Арвину.
Тот едва успел схватить его, пока оно не упало.
– Но мне сказали, что вы представите меня барону, – возразил он. – Мой торговый дом ожидает, что я…
– Сам себя представишь, – сухо оборвал Дметрио.
– Ваше Превосходительство, я… – начала Кэррелл, шагнув вперёд.
– Покажи им выход, – перебил Дметрио.
Арвин, идущий в сопровождении охранника к двери, кипел от ярости. Такого разворота событий он никак не ожидал. Если бы не Кэррелл со своим рисунком, он мог бы спокойно поговорить с послом, мягко переведя разговор с «торговой миссии» к пропаже Глисены. Теперь же, вместо того, чтобы добиться что-то из беседы с Дметрио, ему придётся действовать вслепую. Придётся раскрыть настоящую цель визита в Ормпетарр. Если Дметрио причастен к исчезновению Глисены, он навострит уши. И тогда очаровать его будет куда труднее – если вообще возможно.
Когда ворота закрылись, лязгнув за их спинами, Кэррелл повернулась к Арвину.
– Значит, ты и вправду торговый агент, и я только что испортила тебе…
– Хватит уже, – произнёс Арвин с дрожью в голосе. Он указал пальцем в сторону улицы. – Уходи.
Южанка раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Она развернулась и зашагала по улице.
Арвин закрыл глаза и вздохнул. Кэррелл сидела у него в печёнках. Он пожалел, что затеял с ней разговор в повозке. Он поступил глупо – и показал крайне низкий уровень умения владеть собой.
Когда мужчина открыл глаза, её уже не было. Он посмотрел на её следы, начавшие заполняться свежим снегом.
– Так будет лучше.
Арвин повернулся. Это были слова Рилиса – молодой охранник стоял по ту сторону кованых ворот. Сержант был у дальнего угла здания, делая обход.
– Не стоит просить посла знакомить тебя с бароном, – добавил Рилис убедительным тоном.
– Не понял, – сказал Арвин.
Рилис потёр большим и указательным пальцем. Не надо было знать гильдийский язык жестов, чтобы понять его смысл.
Арвин кивнул и вытащил из сапога мешочек. Отсчитав две серебряных монетки, он вложил их в протянутую ладонь стражника. Тот быстро убрал деньги в карман.
– Посол с бароном поссорились, – сказал он. – Прошло уже больше месяца с того дня, когда посол посещал дворец барона. Скорее всего, за это время они даже весточками не перекинулись.
– Но почему? – спросил Арвин. Он решил осторожно попытаться вытянуть нужную информацию под маской сарказма. – Дочь барона нанесла ему визит и однажды не пришла домой ночевать?
– Видел бы ты её дуэний, – рассмеялся Рилис. – Она и шагу не может ступить из дворца без их сопровождения. Приказ барона, – он подмигнул. – Думаешь, он спит и видит, как из-под поленниц выползают маленькие гадёныши? Как бы не так! Но если даже это и произойдёт, то, во всяком случае, не раньше, чем их семьи законно объединятся.
Арвин кивнул.
– А они могут объединиться?
– Вряд ли, ведь посол уезжает из Сеспеча, – стражник замолчал и плотнее укутался в плащ.
– Когда он отправляется?
Рилис недвусмысленно посмотрел на кошелёк Арвина. Уловив намёк, псион кинул ему очередную серебряную монетку.
– Как только прибудет новый посол, – продолжил Рилис. – А пока домашние рабы, сбившись с ног, пакуют вещи посла Экстаминоса. Он уже почти декаду шипит на них.
Арвин кивнул. Любопытно. С момента исчезновения Глисены прошло прилично времени. Он поднял голову на окна посольской резиденции, и почти в каждой комнате увидел суетящихся рабов. Почему Дметрио так спешит уехать, спросил себя мастер верёвок. Может, дочь барона скрывается где-нибудь поблизости и дожидается, когда сможет уехать вместе с ним?
Арвин вздохнул и осмотрел улицу, по которой ушла Кэррелл. Взвесив слова Рилиса, псион пришёл к выводу, что, вероятно, он всё равно бы не смог ничего узнать от Дметрио. Посол отмахнулся от заклинания Кэррелл, словно от назойливой мухи. Попытка Арвина очаровать его, скорее всего, имела бы аналогичный эффект.
– Спасибо за информацию, – сказал Арвин стражнику.
– Рад был помочь, – ответил тот, похлопав по карману.
Пожелав Рилису удачного дня, Арвин отправился во дворец.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
![Поцелуй гадюки subtitle.jpg](https://litlife.club/books/279099/read/images/subtitle.jpg)
Барон Турагар Крушила сидел в дальнем конце зала совета, упёршись широкими ладонями в подлокотники тяжелого деревянного кресла. Мужчина излучал мощь и уверенность. Он был крупным и имел тёмные глаза. Волосы были острижены над бровями ровной линией, квадратный подбородок обрамляла аккуратная борода. На нём была фиолетовая шёлковая рубашка и чёрные брюки с завязками на отворотах, коленях и поясе. Кожаные сандалии были расшиты золочёной нитью, изображающей семейный герб: стиснутый кулак. Указательный палец правой руки украшало широкое золотое кольцо; к рубашке была пришпилена серебряная брошь в виде жука. Арвин не сомневался, что обе драгоценности обладали магическими свойствами.
На столе рядом с бароном лежал шлем, украшенный золотом и фиолетовым плюмажем. Крушила вошёл в комнату в шлеме, но снял его после того, как главный советник барона, жрица по имени Мараса, при помощи магии подвергла Арвина доскональной проверке. Она стояла по левую руку от барона. На ней была доходящая до колен голубая туника, надетая поверх брюк и меховых сапог с золочёными кисточками. Волосы женщины имели цвет матовой стали и были заплетены в свисающие до плеч косы, оканчивающиеся серебряными бусинами в виде латных рукавиц. Кисти жрицы украшали широкие браслеты из сверкающего серебра с синей эмблемой в виде глаза Хельма. С пояса женщины свисала булава.
Барон попытался выпроводить Марасу из зала раньше, вместе со слугами, но та отказалась уходить. Очевидно, она приходилась ему старым другом – скорее опорой, нежели вассалом.
– И жреческая магия, и колдовство оказались бессильными обнаружить мою дочь, – обратился барон к Арвину. – Но Леди Дедиана сообщила мне, что ты владеешь другим видом магии, которая не требует ни книги заклинаний, ни священных символов. По её словам, это поможет обойти силу, которая скрывает Глисену от наших глаз.
Прежде чем Арвин успел ответить, его опередила Мараса:
– Не думаю, что чародей сможет открыть завесу, с которой не сумел справиться сам Хельм, – она уставилась на Арвина, в её взгляде читался вызов. Судя по саркастическому тону сказанного, можно было сделать вывод, что симпатии к колдовству она явно не испытывает.
– Я не чародей, – ответил Арвин, глядя ей в глаза. – Я псион.
– Какая разница? – спросила она.
– Чародей творит заклинание, для которого требуется наличие вплетённой в мир магии. Псион же использует магию разума. Мы черпаем энергию непосредственно из разума. Если магия Плетения перестанет действовать, колдуны и чародеи лишатся возможности творить чары, а псионы по-прежнему будут пользоваться своими способностями.
Мараза вежливо кивнула, но сказанное, казалось, её не убедило.