Глава 12
![Грешник _3.jpg](https://litlife.club/books/278538/read/images/_3.jpg)
![Грешник _1.jpg](https://litlife.club/books/278538/read/images/_1.jpg)
![Грешник _2.jpg](https://litlife.club/books/278538/read/images/_2.jpg)
В девять часов в субботу вечером в маленькой квартире Сары было настолько многолюдно, что последние прибывшие на вечеринку в честь ее новоселья не могли даже войти в квартиру. Таким образом, они начали тусоваться в коридоре, но их настроение ни сколько не уменьшилось от этого.
Райан решил, что они с Сарой должны обсудить размещение этой всей веселой компании более разумно и комфортно. Поэтому он стал искать ее в смеющейся толпе друзей и родственников, которые пили, разговаривали, жестикулировали, искали ванную и гадали, что значат настенные росписи Ланса.
— Я думаю, что автор пытался сказать, что ненавидит Сару!
— Я думаю, что он пытается вдохновить Сару на написание ужасов.
— Это напоминает мне о деревенском искусстве.
— Какого черта, деревенское искусство?
— Действительно ли ты уверен, что Сара не нарисовала это сама и просто пытается перекинуть вину на кого-то другого?
Ланс был приглашен на вечеринку, но его еще не было. Когда он придет, Райан предчувствовал, что друзья Сары будут в восторге от ее чудаковатого арендодателя с огромными глазами.
Райан проверил бар, чтобы посмотреть, не нужно ли пополнить запасы. Быстро осмотрев бар, он убедился, что в этом не будет необходимости еще очень и очень долго. Так как многие гости принесли вино, к концу ночи у Сары будет стоять батарея бутылок.
Рядом с ним худощавый молодой человек в очках и консервативной одежде разговаривал с рыжеволосой женщиной.
— Подождите! Как они могли заплатить ему за переписывание сценария, который еще не был написан? Там не было ничего, что нужно было бы переписать!
— Вот видишь? Послушай, что я говорю, — сказала рыжеволосая женщина. ─ Мы должны ехать в Голливуд. Это воровство!
Толстый мужчина средних лет в очках с длинными волосами, бородой и в странной шляпе фыркнул.
— Вы считаете, что это как проституция.
Райан с любопытством посмотрел на него.
— Хорошо, это хороший сценарий, я признаю, — сказал молодой человек. — Тем не менее, очевидно, что в Голливуде на писателей еще больше насрать, чем в Нью-Йорке.
Райан протиснулся мимо трех мужчин и светловолосой женщины, поглощенных страстной дискуссией о компьютерах Macintosh, а затем прошел мимо нескольких людей, которых Сара представила ему, как старых друзей по колледжу. Потом он увидел Сару.
Она выглядела замечательно. Ее волосы были уложены наверху, тонкие темные локоны обрамляли ее лицо со светлой кожей. Ее длинные серьги изящно качались с каждым поворотом ее головы. Она надела простой, но экзотический наряд с крошечными золотыми нитями, разбросанными по всей ткани, на свету они блестели каждый раз, когда она двигалась. Она была явно чрезвычайно довольна собой, общаясь с людьми. Она уже достаточно обжилась в своей квартире, чтобы сделать перерыв в своей работе и приветствовать их всех в ее доме. Ее лицо было очаровательным, глаза блестели, и она много смеялась.
Она была счастлива. А Райан не видел, чтобы она выглядела счастливой в последнее время. Это заставило его чувствовать себя виноватым. Какого черта он пытается быть с ней? Что может приглушить ту боль, которую он причинял ей?
Царапины на спине, которые он получил во время своего пребывания на острове, казалось, начали жечь. Если бы Сара знала все, захотела бы она видеть его в своем доме, не говоря уже о своей постели?
А она действительно была на грани того, чтобы пригласить его в свою постель. Он мог видеть это в ее глазах, в языке ее тела, в мыслях, которые отражались на ее лице, когда она молчала. Она тянулась к нему. Райан знал, что если ее чуть-чуть подтолкнуть, то она впустит его в свою кровать, в свои объятия, в себя, и он сможет получить от нее все ее тепло.
Это было заманчиво. Так заманчиво. Но царапины на его спине напомнили ему, что он не заслуживает того, чтобы прикоснуться к ней. Он должен оставить ее в покое.
Он знал это. Тем не менее, несмотря на то, что сегодня они были окружены людьми, и ничего не могло произойти, когда он подошел сзади Сары, то положил руки ей на талию и ласково сжал. Он знал, что он не должен был, но он ничего не мог поделать с собой.
Она замолчала на середине разговора с прабабушкой Минни крошечной, ожесточенной и очень старой леди, с которой Райан уже встречался и нашел ее пугающей, Сара улыбнулась ему через плечо.
Кто-то проходящий мимо толкнул его, и Райан наклонился к Саре, прижимаясь к ее спине. Она теснее прижалась к нему, ей это было приятно. Он опустил голову, отбросив желание поцеловать ее в шею, и сказал ей на ухо:
— Я собираюсь открыть двери балкона и мою входную дверь, чтобы люди могли находиться в обеих квартирах.
Она положила свою руку на его, лежащую на ее талии, и повернула голову, ее щека задела его.
— О, ты уверен? Кто-то может что-то пролить или...
— Если они это сделают, я просто приглашу тебя завтра к себе убраться. — Он добавил: — Я же убирался у тебя сегодня утром, в конце концов.
— Ну, если ты, на самом деле, не против... — Она сжала его руку и прижала ее крепче к своей, — разместить часть людей в твоей квартире было бы замечательно, Райан. — Она огляделась. — Я понятия не имела, что придет столько народа.
Тетя Минни спросила: — Сколько человек ты пригласила?
— Э-э... Я не уверена. Я просто приглашала людей, которые приходили на ум.
Тетя Минни сделала раздраженный жест, а затем объявила, что она собирается проверить маленькие свиные колбаски, которые подогревала в духовке.
— Я думал, что евреи не едят свинину, — сказал Райан, скользя руками по талии Сары, как только тетя Минни отошла от них.
— Тетя Минни яростно выступает против соблюдения кашрута (прим. перев. — Кашрут — система ритуальных правил, определяющих соответствие чего-либо требованиям еврейского Закона), — сказала Сара. — Она думает, что этот глупый обычай введен женоненавистниками и патриархатом в первобытные времена и теперь держится исключительно на доверчивых подхалимах.
— Я ее боюсь, — признался Райан.
— Так же как и мой отец. Где он, кстати?
— Последний раз, когда я видел его, он был в спальне. Он, похоже, нашел республиканца.
— О! Ну, тогда он будет занят в течение нескольких часов.
Он прижался щекой к ее волосам.
— Похоже, что здесь все, кого ты когда-либо встречала.
Она засмеялась.
— Нет, нет. Просто все, кто мне нравится.
Высокая, пышная, сладострастная, черная женщина в жестком до пола платье с глубоким вырезом подслушала это и сказала теплым голосом:
— Она имеет в виду: каждый, кто ей нравится в районе залива. — Женщина улыбнулась Райану и добавила, что приемы Сары настолько известны, что люди из Портленда, Лос-Анджелеса и Денвера тоже думали приехать.
— Откуда ты знаешь стольких людей? — он спросил Сару.
— Конференции. Союзы писателей. Организации писателей, — сказала Сара. — Мы встречаемся друг с другом по всему миру.
— И каждый наслышан об отличных приемах Сары.
— Райан, — сказала Сара, — это Делия. Она работает в невероятном книжном магазине в Беркли, она знает даже больше писателей, чем я. Делия, это Райан. Он живет по соседству, и удерживает меня от попыток выкинуть компьютер в окно.
— Да? — Делия улыбнулась, когда ее взгляд упал на них: Сара все еще была в собственнических объятиях Райана. — Что еще он делает для тебя?
Внезапно осознав, какое впечатление он создавал, Райан выпустил Сару.
— Я полагаю, что людей будет больше?
Делия кивнула.
— Есть люди, которых я пока не вижу, но которые сказали, что они точно будут.