Первая же приличная гостиница открыла свои двери, как только я потребовал этого именем инквизиции...
...Я возвращаюсь в реальный мир, в то время как мой персонаж уснул глубоким сном в скромной келье. В этой игре, когда человек отключается от Сети, протагонист просто засыпает. Если кто-то подойдёт к нему, то проверяются умение этого человека действовать бесшумно и чуткость сна спящего, плюс учитывается, может ли человек, проснувшись, справиться с врагом в драке. Если по логике получается, что бесшумно подкрасться не удалось, то тело приобретает прозрачность, и с ним уже ничего не поделаешь. Украсть в этом случае у него тоже ничего нельзя. Так был найден компромисс между виртуальными любителями ночных прогулок, чёрных плащей и масок, отмычек и кинжалов, и теми, кто хочет, возвратившись в игру, узнать, что ночь прошла спокойно.
После объединения с Пауками мы получили доступ к Сети, и я бы мог найти Инфа через сервер игры. Увы, но Сеть не открыта полностью даже её владельцам – пользователи требуют абсолютной безопасности. Хорошо, если я смогу определить местонахождение компьютера Инфа, перехватив идущий к нему с сервера сигнал.
Встаю из-за стола и делаю несколько шагов туда-сюда по комнате. Глаза слипаются, мышцы затекли – надо бы их размять. Пара суставов даже хрустнула. Очень болит шея. Пора спать...
Когда я открыл глаза, уже был полдень. Обычно я просыпаюсь ранним утром, но, видимо, организм ещё не пришёл в норму после утомительной поездки.
Не спеша пообедал, налепив на шею пластырь, потом сидел в Сети, писал нужные программы, в общем, был занят.
В семь часов вышел из дома: побродить по полису, прикупить нужных вещей, например пару пачек одноразовых вилочек и ножичков, да и просто отдохнуть от экрана ноута.
На улицах опять дождь. Люди прикрылись зонтами – чёрными, прозрачными, разноцветными.
Капюшон от быстрого шага снова норовил улететь на спину, пришлось затянуть его так, что я вижу только перед собой.
Рядом с тротуаром пронёсся на огромной скорости человек в красной куртке, красном шлеме, на красном спортбайке. Пижон.
Рядом с исполинскими зданиями люди кажутся букашками. Я вспоминаю старую сказку о том, как море расступилось перед человеком, и он прошёл по дну, между застывших стен отхлынувшей воды...
Ещё один байкер в красном выскочил из переулка, сбив лоток какого-то темнокожего торговца. Лёгкие алюминиевые трубки, укрытые полиэтиленом, разлетелись в стороны, жалкий скарб торговца покатился по залитому водой тротуару, несколько мелких вещичек исчезли в дырах водозаборника... Негру оставалось только потрясать кулаками вслед умчавшемуся хулигану, оглашая воздух виртуозными ругательствами.
Я забежал в маленький уличный магазинчик, чтобы погреться и выпить чашку горячей руалы – а то недолго и простудиться в такую погоду.
Неон рекламы тоже размыт дождём.
Некоторые любят поверх вывесок пускать в витринах струйки воды – никогда не любил этого эффекта. Здесь, впрочем, так не поступают – всё равно вечером, когда идёт дождь, никто не заметит.
Устраиваюсь около высокого круглого столика так, чтобы видеть улицу. Фигуры людей за стеклом, залитом водой, выглядят фантастическими, нечёткими.
Руала ещё кружится водоворотом в моём стаканчике. Рядом пьёт пиво байкер в красной кожаной куртке. Он до ужаса похож на тех, которых я встретил на улице.
Его короткие волосы выкрашены в оранжевый цвет и топорщатся ёжиком, придавая ему сходство с разъярённым котом. В левом ухе серьга, похожая на сгусток пламени. Она мягко переливается в свете уличных огней.
Байкер замечает, что я его рассматриваю, и улыбается мне. В его челюсти недостаёт двух зубов, щека зашита крупными стежками.
Сбоку внезапно кто-то извергает взрыв смеха. Привычно морщусь, глотая горячую руалу.
– Det's da aff polis. Det rain's da werd, det temp's da werd, et I canno endure da it! (Это ужасный полис. Этот дождь выводит из себя, да и холод пробирает до глубины костей, я совершенно разбит этим!) – делится своим горем с другом посетитель кафе, сидящий за столиком невдалеке. – I go a job a 7 eurs, I revan a 19 – et I don' see da clair sky. Com' I go – it da runs, com I revan – it da runs. I hate da cet rain. [9]
Допив руалу, я снова вышел на улицу. Всё-таки идти под дождём приятнее, когда в животе булькает горячая смесь.
Байкер выходит за мной, садится на свой красный спортбайк и медленно едет следом.
Когда я через две улицы заметил, что он всё ещё сопровождает меня, в душе шевельнулось беспокойство.
Мы должны быть всегда начеку. Полис опасен для рассеянного человека. Лишь потому, что я всегда настороже, до сих пор и живу.
Когда мы поравнялись с толпой, я сворачиваю в переулок, быстрым шагом скрываюсь за углом, пробегаю несколько метров и выхожу на совсем другой улице. Оглядываюсь – никого.
Но через минуту прямо передо мной на тротуар выезжает байкер в красном. То ли это тот самый, то ли один из его коллег.
Он останавливает мотоцикл и смотрит на меня. Молча сворачиваю за угол и бегу прочь.
Я попал в какой-то квартал, населённый исключительно узкоглазыми или темнокожими. Они раскладывают свои товары прямо на асфальте, оживлённо беседуют. Такой район можно найти в любом полисе. Здесь можно купить всё что угодно, можно найти кого угодно.
Но сейчас мне не до этого.
Я просто бегу, просачиваясь в малейшие щели в плотной толпе. Судя по звуку мотора, байкер держится рядом.
Дорогу преграждает какая-то раскрашенная девица, что-то говоря на своём щебечущем языке. Я бесцеремонно отталкиваю её прочь и бегу дальше. Налево, направо, в пустые улицы. Лишь мои шаги стучат в унисон ударам сердца.
Впереди вылетает байкер на красном спортбайке, но, не рассчитав скорости, поскальзывается на мокром асфальте и вместе с байком красиво впечатывается в стену.
Сзади меня догоняет ещё один, крича «Stop, hosser!»
Отскакиваю в выемку в стене, одновременно вынимая пистолет.
– Hey, hacker! No way, man! Lisn'da me, man. Us got da gut job! Ya gotta hav da big drime! (Эй, хакер! Так не пойдёт, парень! У нас для тебя есть хорошая работа! Ты получишь за неё большие деньги!) – кричит один из байкеров. – Get otta da det fukin' grift! (Вылезай из своей норки!)
Есть два варианта. Либо они действительно хотят дать мне работу, либо просто изрешетят, как только я выйду.
Смешно – получить работу на улице!
Я могу перестрелять этих. Но это явно какая-то банда, раз их так много крутилось вокруг меня... Ладно, рискнём.
Байкер улыбается.
– Brit man. Sitta a hind da me. (Умный парень. Садись сзади меня.)
Мы приезжаем в клуб, где я был вчера с хакерами. Байкер вёз меня, даже не спрашивая адреса, словно знает это местечко давно.
Все здесь. Штейнер пьёт пиво и печатает что-то на своём ноутбуке; рядом Эрик наблюдает из-за плеча Литы, как она работает на его компьютере; Неро и Старк оживлённо спорят о чём-то. Поодаль сидит вчерашний незнакомец в плаще. Он смотрит на нас и молчит.
За соседним столиком – двое байкеров в красных куртках. Тот, которого я заметил в магазинчике, туго бинтует предплечье, повреждённое при падении с мотоцикла. На лице второго нет свободного места от пирсинга – столько колечек, шариков и других железяк он на себя навесил. Даже вокруг шеи у него ожерелье из стальных шариков. Причёска стандартная – короткие волосы, крашенные в огненно-рыжий цвет.
Чуть поодаль сидят ещё двое таких же мотоциклистов.
– Dei'v got hicca. (Приехали наконец.) – говорит первый байкер, затягивая узел эластичной повязки. – Крис!
Второй байкер смотрит на меня и расплывается в улыбке.
– Tu'v runt da us a lotta tai, qviki. (Побегал же ты от нас, живчик.) – констатирует он.
– Спокойно, Анри, это друзья, – говорит Неро. – Что это у тебя такой испуганный взгляд? Они ничего плохого не сделают. Им просто надо, чтобы ты выполнил для них одно задание, за которое они готовы тебе хорошо заплатить.
9
Я ухожу на работу в 7 часов, а возвращаюсь в 19...
Я никогда не вижу чистого неба.
Когда ухожу – ещё идёт дождь.
Когда возвращаюсь – уже идёт дождь...
Ненавижу этот клятый дождь!..