Она была ошеломлена и замерла на месте от того, что происходило перед нашими глазами. Ее лицо исказилось от отвращения, но она не могла не подчиниться своему внутреннему желанию и отвести взгляд от мониторов.
— Весьма неплохо, не так ли?
Она подняла на меня взгляд, шок и изумление читались в ее глазах, но что-то еще скрывалось за этими чувствами, что-то еще промелькнуло в ее глазах. Я знал, что она всё поймет сама. Я знал ее лучше, чем она думала.
Наклонившись вперед и расположив локти на своих коленях, я облизнул губы, тем самым отрывая ее от просмотра. Она смущенно поежилась. Я был удивлен тем, что почувствовал запах ее возбуждения — она возбудись очень быстро.
— Видишь, как Хантер и Малик одновременно трахают ту девушку? Как восхитительно и соблазнительно смотрится ее попка, когда член Хантера проскальзывает глубоко в ее тугую дырочку. Ты хотела бы так же, Стар? Чтобы мой член проникал неспешно и глубоко в твою упругую попку?
Она закашлялась, затем спешно перевела взгляд на мониторы, потом опять на меня. Она стала делать более глубокие вдохи, ее нежные покрытые розовым блеском губки приоткрылись, вдохи стали более быстрыми и возбужденными.
— Смотри. Как член Гарта скользит между губ Бена. Есть что-то эротическое в том, когда трахаются двое парней.
Ее горло немного дернулось, когда она повела попкой и попыталась приподнять бедра над поверхностью кресла. Я нахально улыбнулся, когда запах ее возбуждения достиг меня.
— Хотела бы ты увидеть, как меня трахает мужчина, Стар? Наблюдать, как трахают задницу твоего жениха? Естественно, этого никогда не произойдет, но моя маленькая развратная шлюшка любит, когда я говорю ей разные грязные словечки.
— О боже, Данте. Прекрати.
Ее тихий хриплый стон подстегнул меня расстегнуть молнию на брюках и вытащить свой твердый член. Моя промежность горела от желания, почти обжигая мою ладонь. Когда я крепко сжал свой член, ее глаза опустились к нему, наблюдая за тем, как я неспешно поглаживаю себя. Обжигающая нужда сверкала в ее взгляде, в то время как она соблазнительно проводила розовым язычком по своей нижней губе.
— Смотри на монитор, детка.
Она повела руками, извиваясь и дергаясь, в попытке высвободить руки, но узел был чрезвычайно тугим, он не поддавался ее тщетным попыткам. Она слегка раздвинула ножки, благо, разрез на платье позволил ей совершить такое движение. Поглаживая себя сильнее, я сосредоточил жадный взгляд на вечеринке, которая проходила перед нашими глазами.
Стар издала крошечный стон, присоединившись к дальнейшему просмотру.
— О, черт, — судорожно выдохнула она.
— О, вот это просто охрененно потрясающе!
Один из мониторов показывал крупный план шлюхи Хантера, которая с упоением вылизывала киску другой девушки, подвергая сладким пыткам ее твердый и возбужденный клитор, что заставило мое тело молниеносно отреагировать. Бусинки капель предстоящего удовольствия заблестели на головке моего члена, неспешно скатываясь по всей его мощной длине. Я задвигал рукой быстрее, нуждаясь в быстром освобождении.
— Посмотри на это, Стар. Как девушка ласкает языком другую девушку. Можешь представить ее горячий язычок внутри твоей влажной узенькой киски, доставляющий тебе несравненное наслаждение, в то время как мой член заполняет твою округлую идеальную задницу?
— Данте.
Она на выдохе простонала мое имя и раздвинула свои бедра еще шире, показывая припухшие влажные складочки своей аккуратной киски, в то время как тонкая полосочка материала ее стрингов скрывала от меня самую сладкую ее часть. Это поддразнивание напоминало мне восхитительную пытку.
— Пожалуйста, — раздался ее голос, пропитанный желанием.
— Есть в этом что-то эротичное, наблюдать, но не прикасаться. Так, детка? Воображение подпитывается тем, что мы видим, сопровождая образы восхитительными мыслями, которые превращают твою кровь в пытающее пламя и возбуждают твое тело.
Я жестче толкнулся членом в ладонь.
— Я понимаю твое желание, чтобы за тобой наблюдали. Сексуальное вожделение во взглядах тех, кто на тебя смотрит, является мощным возбуждающим средством.
Я коварно улыбнулся ей, откровенно наслаждаясь голодом в ее взгляде. Она снова облизнула губы, наблюдая за тем, как я дрочу, мой кулак был крепко сжат, а мои поглаживания были жесткие и быстрые. Мои яйца напряглись и подтянулись, по позвоночнику пронеслась волна покалывания, бедра подались вперед, и задница сжалась. Я приподнял член, чтобы кончить вверх, и сделал один единственный шаг, чтобы семя смогло достигнуть ее. Она склонила голову ко мне, подставляя лицо, ее глаза были полны мольбы и желания.
— Открой свой ротик. Прими всё, что я готов дать тебе.
Она выполнила это без единого возражения. Ее губы приоткрылись, легкий стон вырвался из горла. Сперма каплями покрывала ее лицо, пока она язычком ловила каждую капельку. Бл*дь, она выглядела потрясающе, с моим удовольствием, покрывающим ее прекрасное лицо. Ее глаза горели в обожании, когда она поглощала каждую капельку спермы, которой я вознаградил ее. Стар слизывала розовым язычком семя со своих губ, наслаждаясь этим.
Каждая чертова мышца в моем теле напряглась, спина изогнулась, пока я пытался отдать ей всё освобождение, наслаждаясь тем, как семя неспешно стекало по ее раскрасневшейся от возбуждения коже.
Она уставилась на меня с выражением предвкушения и ожидания. Я провел пальцем по ее щеке, по которой скатывалась капелька семени, затем поднес к ее рту. Она провела языком по подушечке моего пальца, слизывая влагу, в ожидании большего.
— Жадность — это эгоистичное чувство, Белль.
Она хмуро смотрела на меня, наблюдая за тем, как я убираю член обратно в брюки. Она сверлила меня взглядом, что смотрелось довольно-таки забавно, особенно когда я обошел ее и проверил узлы на запястьях, не развязывая их.
— Я оставляю так, потому что тебе не позволено касаться себя.
Я ухмыльнулся, перед тем как подойти к двери и приоткрыть ее.
— Но... — она замялась. Я развернулся к ней и изогнул вопросительно бровь. — Ты не можешь просто... сделать это и затем оставить меня.
Я рассмеялся.
— Почему? Тебе же не нравится играть, Стар, не так ли?
С этими словами я оставил ее. В следующий раз она не будет так поспешна в своих выводах.
Он на самом деле оставил меня так. Я всем своим существом ждала его шагов, ждала, что сейчас распахнется дверь, он войдет и беззаботно скажет мне, что всё это дурацкая шутка, но этого не произошло. Я сидела и наблюдала, как наши гости, которые были приглашены на обед, наслаждаются десертом в виде своих живых «игрушек», которых привели с собой. Мои глаза были прикованы к мониторам, и внезапно дыхание застряло в горле. Открылась дверь в ту комнату, где происходила гребаная оргия и все трахались, и туда вошел Данте. Он что-то резко сказал Хантеру, его лицо исказилось от ярости. Затем он подлетел к «безумной фанатке», схватил ее за волосы, зажав их в кулаке, и выволок ее из комнаты. От увиденного в моем желудке родилось чувство пустоты, которое поглотило мое сердце. Мне было абсолютно похер, кем я была до этого, но я не могла стерпеть, если он прикоснется к другой женщине и будет ожидать, что я смирюсь с этим. Бл*дь, нет, не при таком раскладе!
Я начала дергать связанные руки, но ублюдок был не просто хорош в вязании узлов, он был гребаным богом в этом. Слезы начали набегать на глаза, но внезапно какое-то движение на мониторе, который показывал внутреннюю часть двора, привлекло мое внимание. На нем я увидела Данте, стоящего перед девушкой. Девушка по-прежнему была полностью обнажена и сидела на коленях перед ним в позе покорности. Тыча пальцем ей в лицо, он, казалось, отчитывал ее или, может, даже ругал. Затем он вошел в дом и плотно закрыл за собой дверь, оставив ее сидеть там, совершенно обнаженную, перед входом в дом.
Два гребаных часа я просидела здесь. Я видела каждого, включая Данте, кто ходили по дому. Но «сумасшедшая фанатка» так и сидела перед входной дверью без единого движения, пока Хантер не навеселился и не забрал ее с собой, уходя домой. Все потихоньку расходились, а я всё так же продолжала сидеть там расстроенная и раздраженная. Мои руки ныли от туго затянутых узлов. Мои глаза устали. Всё, чего я хотела в данный момент, это горячую ванную, чтобы полежать в ней. Это помогло бы мне расслабить напряженные мышцы моих плеч. А еще я хотела забраться в кровать и провалиться в спасительный сон.