Изменить стиль страницы

Кое-как — криво, косо — приладив бинт, Лера затолкала свободный конец под повязку, чтобы не распустилась. Вышло не слишком аккуратно, даже с третьей попытки, но ведь вышло же!

Только она собралась ещё немного поненавидеть своего муженька, как где-то зазвонил телефон. Опять! Она завертела головой и по звуку принялась вычислять его примерное местоположение. Две секунды — и он нашелся в ящике тумбочки. «Так, — подумала Лера, поднося трубку к уху, — правильно я не стала колдовать. Здесь явно аномальная зона. Дома этот гадёныш никогда так просто не сдавался, а учитывая тот факт, что оставила я его на кровати…».

— Доброй ночи, мам.

— Ночи? — удивленно переспросила Евгений Павловна на том конце провода. — Разве уже… ах, да. Заработались мы с отцом. Но у нас опыт был в самом разгаре.

— Понятно, — ответила Лера. — Что-то случилось?

— Ты реактивы не посмотрела? — Мать не любила ходить вокруг да около, переливать из пустого в порожнее, спрашивая, например, как у неё дела. Если проблемы есть — Лера расскажет сама. А если не расскажет — значит, проблем нет, и волноваться, как обычно, не о чем.

— Реактивы, — медленно повторила Лера, пытаясь вспомнить, куда задевала список. Дурацкий переезд! Лера и раньше-то ничего в своем доме отыскать не могла, а теперь впору Игната нанимать, да и то сомнения большие, что он справится. — Мам, а… ты мне еще раз могла бы продиктовать?

Евгений Павловна немного пожурила дочь за небрежность, но продиктовала. Лера, игнорируя боль в руке, прилежно все записала и положила список в ящик тумбочки. Попрощавшись с мамой, повесила трубку. Вот еще напасть! Где она возьмет столько реактивов? И как доставит их родителям? По всему выходило, что без помощи Александра не обойтись никак. Набраться наглости и попросить? Не откажет же он? Или откажет?

И тут телефон зазвонил вновь. Лера подскочила на месте. Мама что-то забыла? Но это был Игнат. Интересно, нашла ли его Карина? «Видимо, сегодня никому не спится в королевстве Таан. Общая, так сказать, бессонница», хмыкнула Лера, поднося трубку к уху.

— Привет, Игнат.

— Привет, — бывший одноклассник был противоестественно бодр.

— Ты насчет денег?

— Не совсем.

Лера по своему обыкновению пропустила ответ мимо ушей, чувствуя себя виноватой. И затараторила, спеша оправдаться:

— Здесь такая ситуация. Я… не дома. И не знаю, когда буду. Я вообще далеко. Поэтому если можешь, давай чуть отложим. Я заплачу обязательно, я знаю, что тебе важно, просто сейчас… не самое подходящее время.

— Далеко? — переспросил Игнат, как показалось Лере, с облегчением. — Насколько далеко?

— Я в столице, Игнат. И я вышла замуж.

Как уже упоминалось, в свое время, десять лет назад, Лера так и не нашла в себе смелости рассказать Игнату о приключившейся с ней беде, о визитах Александра и предательском согласии родителей выдать ее замуж. На все вопросы она отделывалась полуправдой — нервный срыв в связи с усиленной подготовкой к выпускным экзаменам. А что еще она могла рассказать, если даже собственные родители ей не верили? И еще было очень стыдно за то, что она не смогла постоять за себя, хотя до этого уверенно расписывалась в своих возможностях. Первые разбитые вдребезги иллюзии, наверное, самые болезненные. Они оставляют шрамы.

Поэтому Лера справедливо полагала, что ее сообщение вызовет лавину вопросов, однако из всех возможных вариантов реакции Игнаты выбрал тот единственный, что поставил Леру в тупик.

— Слава всем богам, — сказал он. — Надеюсь, муж — волшебник?

— Надейся, — буркнула Лера, обиженная столь явным отсутствием интереса к перипетиям ее судьбы со стороны единственного и потому лучшего друга. — Ничего больше спросить не хочешь?

— Хочу, но не могу. Ты насчет денег не переживай, это не к спеху. И прошу, забудь про своих должников. Я повыяснял, они… плохие. Не лезь к ним.

— И не собиралась, если честно, — пожала плечами Лера. — А что с ними не так? Почему плохие?

— Меньше знаешь — крепче спишь. Я и так наследил порядочно, но я не думал… ладно, разгребусь как-нибудь.

— Тебя Карина твоя искала, — доложила Лера. — Нашла?

— Она тебе звонила? Давно?

— Ранним вечером, а что? Что у вас там вообще происходит? Вы все потерялись? Ты вообще где? Чем занят?

— Я работаю, — с запинкой ответил Игнат.

— Ой ли, — усомнилась Лера. — Допрашиваешь какую-нибудь красотку, я права?

— Нет, — в тоне Игната прозвучал ужас. — Надеюсь, ты Карине этого не сказала?

— А что? — кокетливо спросила Лера. — Боишься?

— Элеонора, демоны тебя побери, я серьезно спрашиваю!

— Ничего я твой кобре… прости… секретарше не говорила. Сам с ней разбирайся, я в ваши отношения встревать не собираюсь.

— Вот и правильно, — похвалил Игнат, а Лера почему-то разозлилась и уже хотела повесить трубку, так и не узнав, где же проводит время ее одноклассник, как он спросил: — Ты… счастлива? — и в одном этом вопросе был еще миллион разных, не озвученных.

Лера вздохнула и ответила:

— Почти, Игнат. Почти, — и нажала отбой.

Почти вся ночь прошла без сна, и когда забрезжил рассвет, Лера сладко зевнула, потянулась и коконом повалилась на подушки. Вырубилась она мгновенно и спала так крепко, что Александру пришлось трясти её за плечо, чтобы разбудить. Лера как могла отмахивалась — руками, ногами, подушкой, что-то сердито бормотала, ругалась, но он оказался настойчив. Стащив с Леры одеяло, за которое она цеплялась с отчаянием утопающего, он сказал:

— Время. Пора в лабораторию.

Лера мысленно плюнула в волшебника — черствого, бессердечного, наглого. Тебе надо — ты и иди, хотелось сказать. Но вместо этого она повернулась на другой бок, поджала ноги к животу и снова засопела — пропади пропадом эти немилосердные к ее психике эксперименты. Она расслабилась, мгновенно проваливаясь в сладкую, теплую дремоту, и вдруг ощутила, что по ее плечу скользит горячая ладонь. Что его демоны поджарили! — пронеслось в голове. Глаза открылись сами собой, сон испарился моментально. Лера подскочила на кровати, вывернулась из-под ладони, которая, надо отметить, с плеча убралась и двигалась в направлении уже совершенно неприличном. Забившись в угол кровати, она порадовалась, что на ней — приличная пижама, а не нижнее белье.

— Доброе утро, — как ни в чем не бывало сказал Александр. Стоял он перед кроватью, одетый по обыкновению в серое. Лицо его сохраняло нейтральное выражение, будто не он только что ее нагло облапал. — Нам пора.

Лера сильно потерла лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями, но в голове стоял туман.

— Я… — хрипло начала она. — Я… можно мне минутку? Я выйду, когда буду готова.

— Минутку, не больше, — ответил он, и Лера была совершенно уверена, что он будет секунды отсчитывать до окончания запрошенного времени. В этом утре радовало одно — рука болеть перестала.

Когда Александр скрылся за дверью, Лера выдохнула и как будто сдулась и только тогда поняла, в каком напряжении пребывала. Пусть он — ее муж, но кто дал ему право лапать ее, когда вздумается? Да еще без разрешения? Она сердито нахмурилась — ей очень хотелось пожалеть себя вволю, но секунды бежали стремительно, и оставшихся едва хватало на то, чтобы одеться во что-нибудь более приличное.

Когда волшебник вновь зашел в спальню — без стука, без предупреждения — Лера умывалась, следя, чтобы вода не намочила повязку, и одновременно причесывалась. Она бы еще и зубы чистила, но, к сожалению, у неё имелись всего две руки, и обе были заняты. Всегда приходится чем-то жертвовать, и нечищеные с утра зубы показались наименьшим злом.

— Мы идем? — ровно спросил он.

— Да. — Лера появилась на пороге ванной комнаты в длинной юбке и блузке, стягивая на ходу волосы резинкой на затылке. С натянутой улыбкой — назло всем врагам и бедам — она промаршировала к выходу. — Вперед.

Она поборется, она еще поборется! Она заставит с собой считаться! Воодушевляя себя этими мысленными кличами, Лера чуть не забыла захватить список реактивов и, вспомнив в последний момент, ринулась от порога к тумбочке. Ящик она дёрнула с такой силой, что он вывалился наружу и с грохотом приземлился на пол, рассыпав своё содержимое. Лера досадливо крякнула, попинала ногой расческу, но как всегда уборку решила оставить на потом. Отыскав список, она сунула его в крохотный нагрудный кармашек и во второй раз, уже без пафосных воззваний, устремилась к выходу. Попытка — не пытка, так кажется, говорится? Но тот, кто это изрек, явно никогда не имел дела с Александром.