Как потом мне сказал Мошковский, речь моя была довольно несвязна и изобиловала мычанием, но за эффектный прыжок мне все простили и даже аплодировали…
В другом случае аплодисментов не было, но я испытывал удовлетворение не меньшее, а пожалуй, и большее. Это произошло на состязаниях по точности времени свободного падения в затяжном прыжке.
Казалось бы, чего уж проще: возьми секундомер и через положенное количество времени дергай за вытяжное кольцо. Но в летной, а тем более в боевой обстановке возникают разные обстоятельства, при которых воспользоваться секундомером просто не удастся, не говоря уже о том, что его может не быть. Поэтому мы учились контролировать время падения, произнося такие слова и цифры, которые укладывались ровно в одну секунду. Например, 1301, 1302, 1303 и т. д. Последняя цифра дает число секунд, в течение которых продолжается падение. Можно считать и так: падаю секунду раз, падаю секунду два и т. д. Проверяя эти способы счета, я произвел десятки затяжных прыжков и убедился в надежности такого метода. Когда я должен был падать 10 секунд, то с земли фиксировали то 10,2, то 9,9 секунды. Расхождение никогда не достигало секунды.
13 августа 1933 года на Первом Всесоюзном слете парашютистов состоялись состязания на точность затяжки и одновременно на точность приземления. По условиям, нужно было совершить прыжок с высоты 1500 метров, падать ровно 15 секунд и приземлиться в круг диаметром 150 метров. Пользоваться секундомером, естественно, не разрешалось. За каждую десятую секунды начислялись штрафные очки. Если парашютист не попадал в круг, то он вообще выбывал из соревнования.
Тщательно изучив метеорологическую сводку, я определил возможный снос и, отделившись от самолета, начал вести счет: 1301, 1302… 1314. В тот же момент я выдернул вытяжное кольцо.
Половина задачи решена. Теперь надо было выполнить вторую половину — приземлиться в круг. Хоть он и велик, но с высоты казался крошечным. Я приземляюсь в круге. Жюри, проверявшее время задержки, подтвердило, что я падал ровно 15 секунд, и поставило мне высшую оценку— одно очко. Прыгавший вслед за мной парашютист Лац получил 5 очков. Он падал не 15, а 14,5 секунды.
К тому времени, о котором идет речь, уже был накоплен немалый опыт прыжков с задержкой раскрытия парашюта. Обобщив его, проведя немало экспериментов, ученые дали ответы на многие вопросы, связанные со свободным падением парашютиста. И, в частности, — на самый, пожалуй, главный из них: с какой скоростью падает человек с нераскрытым парашютом?
Из законов физики известно, что в безвоздушном пространстве любое тело находится только под действием силы земного тяготения и собственной инерции. При этом скорость падения возрастает пропорционально времени падения. Но так как падение парашютиста происходит не в пустоте, а в воздухе, который имеет определенную плотность, вес и другие физические параметры, то законы падения выглядят иначе.
Наука, называемая аэродинамикой и занимающаяся изучением движения тел в воздухе, утверждает, что сопротивление разных тел, падающих в воздухе, не одинаково и зависит от их формы, поверхности, веса, размеров и расположения по отношению к направлению движения. На всякое тело, падающее в воздухе, влияют две силы: сила тяжести, направленная вниз, и сила сопротивления, действующая в противоположном направлении.
Свободно падающий парашютист некоторое время движется под действием силы тяжести с определенным ускорением. Но вследствие сопротивления воздуха скорость его падения никогда не может достигнуть скорости падения, какая была бы в безвоздушном пространстве. По мере увеличения скорости падения сопротивление воздуха будет также увеличиваться и наконец достигнет такой величины, когда оно будет равным весу парашютиста. Так как две действующие при этом силы равны и противоположно направлены, то тело будет падать с постоянной, неизменной скоростью — равновесной.
Опытами, проведенными в Ленинградском институте инженеров ГВФ, установлено, что средняя скорость падения парашютиста на высотах от 1500 метров и ниже колеблется в диапазоне от 45 до 53 метров в секунду.
По мере увеличения высоты, где воздух становится менее плотным, увеличивается также и скорость падения парашютиста. На высоте 10000 метров равновесная скорость уже достигнет восьмидесяти, а на высоте 20 000 метров — ста пятидесяти метров в секунду. Разумеется, и время достижения равновесной скорости будет увеличиваться вместе с высотой. Если на высоте 1000 метров равновесная скорость наступает в среднем на двенадцатой секунде, то при выброске с 10 000 метров — только на восемнадцатой и с 20 000 — на двадцать восьмой секунде. Эти поистине драгоценные данные получены в результате большой исследовательской работы советских ученых Р. А. Стасевича и И. Л. Глушкова и практически подтверждены прыжками советских парашютистов[1].
Очевидно, при падении со скоростью 50 и более метров в секунду при раскрытии купола парашюта возникает так называемый динамический удар. Парашютист испытывает при этом большие нагрузки, достигающие 400–500 килограммов.
Очень не нравился мне этот динамический удар, весьма чувствительный, надо сказать. Чтобы как-то смягчить его, приходилось подкладывать под ножные обхваты парашютную сумку, это несколько амортизировало удар. Позже я стал применять такой прием: нарочно отпускал посвободнее подвесную систему и, выдернув кольцо, сразу же большими пальцами обеих рук сдвигал круговую лямку вниз, ближе к коленям. Получалось, что мои ноги и полусогнутый позвоночник служили как бы дополнительными амортизаторами.
А нагрузка на человека, приземляющегося на раскрытом парашюте, почти вдвое меньше, составляет в среднем 200–300 килограммов и переносится сравнительно легко.
И все же несмотря на то, что затяжные прыжки были достаточно изучены и наши парашютисты установили несколько мировых рекордов, среди летчиков того времени встречались еще люди, которые не понимали важного значения затяжных прыжков.
Приходилось доказывать, что в воздухе случается немало аварийных ситуаций, при которых затяжной прыжок — единственная возможность спасти жизнь летчику. Такой прыжок необходим, когда на самолете возник пожар или когда самолет находится в беспорядочном падении. Если пилот, покидающий самолет, открывает парашют сразу, он может быть настигнут падающими обломками самолета. Пламя пожара может переброситься на купол парашюта, и гибель человека будет неизбежна. Еще больше возрастает значение затяжных прыжков во время боевых операций в воздухе.
Парашютист, медленно спускающийся под большим светлым куполом, в боевой обстановке представляет собой прекрасную мишень, которую не трудно поразить как с земли, так и в воздухе. Затяжной прыжок с большой высоты нужен и тогда, когда необходимо приземлиться в ограниченное время и в заданном месте. Задержка раскрытия парашюта необходима также при прыжках со скоростных самолетов. Ведь при скорости полета более пятисот километров в час раскрытие парашюта сразу же после отделения от самолета, когда тело еще не потеряло инерции, грозит колоссальной перегрузкой организма человека и самого парашюта. Чтобы погасить скорость, необходимо задержать раскрытие парашюта, по крайней мере, на 4–5 секунд. Наконец, затяжные прыжки имеют большую будущность при высотных и стратосферных полетах.
…Как-то командир посоветовал мне изложить свои соображения о затяжных прыжках, о своем опыте в небольшой книжке. Я принялся за дело и скоро убедился, что писать куда труднее, чем прыгать. Мысль обгоняла перо, и немало бумаги и чернил я извел, прежде чем получилось что-то путное.
В 1937 году первый мой труд о затяжных прыжках был опубликован в авиационном журнале, а потом, как сообщила мне редакция, перепечатан в нескольких зарубежных изданиях.
Однако наибольшее удовлетворение мне принесла работа по созданию учебного пособия для школ и строевых частей Военно-Воздушных Сил, которое вышло дважды — в 1940 и в 1947 годах. Я получил возможность поделиться своим опытом не только с теми людьми, с которыми я вел занятия, но и со многими тысячами других.
1
Весьма примечательна фигура Ростислава Андреевича Стасевича. Авиационный инженер по образованию, он настолько увлекся пилотированием самолетов и прыжками с парашютом, что стал отличным летчиком и мастером парашютного спорта. Однако главная его заслуга состоит в том, что он первый в нашей стране начал разработку теории парашютного прыжка, посвятив ей несколько статей, книг, учебников.