- У меня есть рабыня, спасибо.
Ситуация выходила из-под контроля. Бывший владелец Кимберли проигнорировал взгляд Рауля, при этом не отрывая глаз от нее. В сшитом на заказ костюме, итальянской обуви, в абсолютно небрежной позе Гревилл не выглядел человеком, привыкшим получать отказ. И он хотел Кимберли.
Горящая ненависть в его голубых глазах посылала поток тревожного холода вверх по позвоночнику Рауля. Он видел жажду убийства в этом взгляде.
Рауль крепко взял Кимберли за руку и прошептал ей на ухо: - Он выглядит немного сердитым. Некоторым людям не очень нравится, когда их протыкают ножом, да?
Ее потрясающий смех озарил его душу. Храбрая, отважная Кимберли.
- Dios, я люблю тебя, - сорвался шепот с его губ;он не отдавал себе отчета в том, что произнес, пока не вгляделся в ее лицо.
Ее глаза засияли, стерев с лица страх. Когда она торопливо потупила свой взгляд, он легонько сжал ее руку. Ей необходимо сохранять спокойствие. Каким-то образом. И он должен держать ее подальше от Гревилла. Агенты ФБР вот-вот появятся здесь, но, если ее прежний владелец наложит на нее свои лапы, она может не выдержать. Тяни время, Рауль… и как можно дольше.
Дамер занял место на диване и жестом указал на кресло напротив Гревилла.
- Прошу вас, присядьте. Я уверен, мы сможем прийти к консенсусу. Рауль, это…
- Гревилл, я полагаю.
Рауль бросил оценивающий взгляд на телохранителей. У одного лицо и шея были испещрены шрамами. У второго - бритая голова с вытатуированным черепом, эмблемой смерти, на одной стороне шеи и свастикой - на другой. Одеты в белые рубашки, темные брюки. Никакого оружия на виду. Они наверняка были подвергнуты личному досмотру, как все покупатели, такие же безоружные, но, судя по позам, казались хорошо обучены.
Шансы невелики. Он не Чак Норрис. Рауль занял кресло и, поймав взгляд Кимберли, указал глазами на пол возле себя.
Она опустилась на колени у его ног, не поднимая глаз.
- Привет, дырка для траха.
Гревилл обращался непосредственно к ней, пытаясь заставить ее смотреть ему в глаза.
- Никогда не обращайтесь к моей рабыне без разрешения, - отрезал Рауль.
Лицо Гревилла покраснело от ярости.
- Рауль, - Дамер поднял руку.
- Это не те профессиональные стандарты, которые я ожидал от Ассоциации урожая. Что за аферу вы здесь устроили?
Дамер выпрямился.
- Никакой аферы. Лорд Гревилл просто желает выкупить свою рабыню. Во время его... болезни его сотрудники вернули рабыню в обмен на возврат денег. Он не был в курсе этого и не имел намерения возвращать ее нам.
Рауль заставил себя откинуться в кресле.
- Возможно, ему следует уделять более детальное внимание к работе своего персонала. Они производят впечатление недостаточно квалифицированных.
Это добром не кончится. Если он выведет Кимберли из комнаты, сможет ли она спрятаться, пока не подоспеет ФБР?
* * *
Служители были чертовски расторопны, размышлял Сэм. В ответ на его просьбу один из них быстро выкатил передвижной Андреевский крест и поставил на то место, где стояла Линда. Вот вам и попытка потянуть время.
Затем, развернув женщину к лицевой стороне X-образной конструкции, он прикрепил ее манжеты на запястьях к верхним звеньям цепи. Второй служитель, с невыразительным лицом, вручил ему трость и хлыст под названием «Язык дракона».
Он расположил их внизу, вне своей рабочей зоны, обдумывая, как собирается "убивать" время до тех пор, пока не явится ФБР. Увы, что бы он ни сделал, все должно выглядеть реальным. Помощник расположил крест так, чтобы зрители могли видеть на спине рабыни следы, которые он оставит.
Ну, что ж. У него в распоряжении мазохистка, которая предпочла его другим, у него инвентарь, и у него, несомненно, есть время. Видимо, пора провести сцену.
Сконцентрировавшись, Мастер Сэм встал позади женщины и провел пальцами по прелестным веснушкам, украшавшим ее плечи.
- Линда, - тихо осведомился он. - Ты готова начать?
Под веснушками ее мышцы напряглись. Она кивнула.
- Если я задал тебе вопрос, я хочу услышать твой голос, девочка, - разъяснил он с той же интонацией, устанавливая правила игры.
Его руки обхватили ее запястья, усилив ощущение ограничения, в то время как он прижался пахом к ней сзади, позволив своему телу слиться с ее, вжимая ее ребра в центр деревянного креста.
- Можешь звать меня Мастером, если тебе нужно будет обратиться ко мне.
Запустив пальцы в ее короткие волосы и дернув голову вбок, Сэм грубо прикусил ее кожу на изгибе между шеей и плечом. Довольно больно. Пробуждая ее беспомощность и свою сосредоточенность. Зверь внутри него выступил вперед; его тело ощущалось большим и сильным.
- Если ты крикнешь: "Пощады, Мастер", я... может быть... дам тебе передышку, - прорычал он, испытывая одновременно отвращение и возбуждение. Он никогда не работал без стоп-слова, без согласия, но, чтобы спасти ее от худшего, он должен сделать это или, по крайней мере, создать видимость. - Скажи это сейчас.
- Пощады, Мастер, - прошептала она.
Даже ее губы выглядели мягкими, чуть припухшими. Чертовски привлекательная и сексапильная.
- Хорошо, - прорычал он.
Сэм провел ладонями по ее рукам и плечам, затем вниз по спине, наслаждаясь нежной впадинкой у основания ее позвоночника. Пышнозадая дамочка, как сказали бы его английские друзья. Его любимый тип. Он шлепнул по этой белой попке: по одной ягодице, затем по другой. Не сильно, ровно настолько, чтобы разогреть кожу, поглаживая саднящее место, прежде чем снова нанести удар. Сэм не стал возиться ни с раздражающим привязыванием ее лодыжек к стойкам креста, ни с заковыванием в цепи, просто поставил один ботинок между ее ног и грубо раздвинул их в стороны.
- Я хочу, чтобы ты была открыта для меня, - сказал он резким голосом и был чертовски рад видеть охватывающий ее лицо румянец.
Его глаза сузились, встретившись с ее, и она вздрогнула, опустив взгляд. Сабмиссив. Боже, она красавица.
Мысленно отгородившись от шума аукциона, он сосредоточился только на этой женщине. Сэм скользнул руками по ее пышным формам, по округлому животу, к ее благословенной Всевышним груди, ощущавшейся сладкой тяжестью в его ладонях. Она не умещалась в них. Секс с ней будет приятным, словно зарыться в пуховое одеяло, утонуть в женской мягкости.
Мужчина прижался грудью к ее спине, восхищенно изумившись, когда она не отпрянула прочь. После того как он потерся эрекцией о ее покрасневшую задницу, он услышал слабый стон, и, черт возьми, ему нужно было знать. Положив руку на ее лоно, он не удивился, обнаружив, что она стала влажной.
- Ты намокла, малышка.
- Я - шлюха.
Ненависть к самой себе и страдание в ее голосе выводили его из себя. Рауль что-то упоминал об этом. Вжимаясь членом между ее ягодиц, Сэм прорычал ей на ухо:
- Чувствуешь это, мисси? Мужской член встает из-за запаха самки, из-за звука женского голоса, на рассвете, при виде привлекательных сисек, при любом прикосновении... Никто не называет нас бранными словами, потому что мы не в силах управлять своим членом. - Сэм положил руку поверх ее безукоризненно гладкой киски, скользнув в ее влажность. - Поэтому, когда женская плоть реагирует сама по себе, с какой стати мне называть ее ругательством?
Он всосал мочку ее уха, поразившись, что ее тело задрожало, а потом провел своей колючей щекой по ее губам, подарив, таким образом, чувствительным нервным окончаниям немного боли. И она откликнулась всем телом.
- Я занимаюсь этим уже очень долго, девочка, - сказал он, используя влагу ее собственного возбуждения, чтобы поглаживать клитор. - И я не просто хорош в Теме, но у нас - тебя и меня - между нами что-то есть.
- Нет, - прошептала она.
- Да, мисси.
Когда она попыталась сдвинуть ноги вместе, Сэм одним резким движением снова раскрыл их и почувствовал ее сжавшийся сосок, вдавившийся в его ладонь. Зверь внутри него потребовал причинить ей боль, сделать ее своей.