Я сбежала по лестнице, на ходу вытерев глаза и толкнув уличную дверь. Оказавшись на крыльце, осмотрелась по сторонам на мимо проносившуюся жизнь так, словно мгновение назад мой собственный мир не рухнул.
«Додж» завелся с первой попытки и с рычанием сдвинулся с места прежде, чем я успела переключить передачу. Вскоре наш район пропал из виду, и я потянулась к радио, остановив выбор на бойкой и вселяющей уверенность музыке. Я каталась по Филадельфии, пока не загорелись уличные фонари, индикатор бензина не начал моргать, и не разболелась моя спина. Погладив живот, повернула в сторону дома, надеясь, что Джош уже ушел к Куинну, прихватив большую часть вещей.
Небо затянуло чернотой, и сквозь его темноту просачивались звезды, когда моя машина остановилась на красный свет перед поворотом. Я разглядывала верхние этажи больницы Святой Анны над кроной деревьев, как вдруг внутри меня пошевелилась Пенни, взгляд сразу же опустился на живот. А в горле зародился всхлип, когда до моего сознания дошло, где я находилась. Дорожный знак «Холли Роуд» висел поверх указателя «Джексон Авеню» - место, где все началось.
Я могла бы вернуться к Джошу, но простить его сил не хватало. Он потерял мое доверие. Мне бы совсем не хотелось, чтобы Пенни стала свидетелем подобного брака. Я несла ответственность перед дочерью и на собственном опыте должна преподать ей урок должной силы воли.
С внутренней стороны глаз началась болезненная пульсация, неужели Джош всерьез заявил, что заберет у меня дочь? Я лишилась родителей, потеряла Джоша, теперь еще и Пенни? Мне без особого труда удавалось отпускать близких, но только сейчас я поняла, что не по собственному желанию отпускала любимых людей. Их у меня забирали.
В конце концов теория Джоша о проклятиях, возможно, не была лишена смысла.
- Этого не может быть, - крикнула я. Видения, галлюцинации, головные боли начались со свадьбы. – Это просто плохой сон, - сделав несколько вдохов, успокаивала себя я. С губ сорвался очередной всхлип. – Я хочу проснуться. – Голова упала вперед, оперевшись лбом о руль. – Хочу проснуться.
Перед закрытыми глазами вспыхнула больничная палата, и я моргнула, осматривая «Додж». Может в словах Джоша есть доля правды. Может, я схожу с ума. Мне было не по себе со времен аварии. Наверное, я все придумала. Сумасшедшие люди ведь не осознают, что лишились рассудка.
Затуманенный взгляд сосредоточился на маленьком медном кругляше под ногами. Я потянулась вниз за тусклой пенни и сжала ее в ладони.
Дыхание прервалось, и грудь начали сотрясать рыдания, нарушая тишину ночи. Внезапно две приближавшиеся встречные фары ослепили меня, заставив крепко зажмуриться и затаить дыхание.
Пришла в себя, задыхаясь от страха и сжимая ручки по сторонам больничной кровати. Отовсюду раздавалось гудение, и я проследила глазами путь вниз. Вместо рабочей формы на мне была надета больничная пижама. Осмотрев живот, поняла, что он плоский. Пенни тоже пропала.
Я заплакала, прикрыв лицо руками, и в палату вбежала Майклс.
– Эйвери?
В ответ я могла только рыдать.
Майклс бросилась обратно и заорала на весь холл.
– Она пришла в себя! Эйвери пришла в себя! – Затем быстро вернулась проверить мои жизненные показатели. – Ты знаешь, где находишься? – Спросила она спокойным, мягким голосом.
- В больнице, - ответила я. – Ребенок в порядке?
Брови Майклс сошлись вместе, и мое сердце дрогнуло.
Женщина-врач вбежала к нам, ее темные блестящие волосы едва касались плеч, на одной стороне подбородка находилась большая родинка.
Карманный фонарик засветил мне в глаза, сначала в один, потом во второй, после чего, выключив его, врач вставила стетоскоп в уши.
– Можешь назвать свое имя?
- Эйвери… Эйвери, - ответила я, поморщившись от яркого света.
- Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Эйвери. Меня зовут доктор Уивер. Ты попала в аварию.
Я растерянно нахмурилась.
- Мы долго ждали, пока ты придешь в себя. - Она потерла диафрагму стетоскопа о белый халат и, скользнув им под мою пижаму, прижала к груди. – Можешь сделать глубокий вдох?
Я подчинилась.
- Пенни… малышка в порядке? – Голос дрогнул, испугавшись произносить ее имя вслух.
Доктор Уивер вытащила стетоскоп из ушей.
– Эйвери, нам необходимо сделать еще несколько анализов, но давай поговорим. Ты можешь быть шокирована.
Нижняя губа задрожала, и я закрыла лицо ладонями, ощутив, как слезы просачиваются сквозь пальцы.
– Кто-нибудь позвоните моему мужу?
Доктор Уивер обернулась на Майклс, после чего положила руку мне на плечо.
– Эйвери… - начала она, слабым от беспокойства голосом. – Ты не замужем.
Я подняла на нее взгляд и моргнула. – Нет, замужем.
Майклс нахмурилась и посмотрела на доктора Уивер.
Я указала на Майклс, трубка капельницы натянулась на руке.
– Позвони моему мужу. Пожалуйста. Он скорее всего сходит с ума. Мне необходимо рассказать ему о Пенни. Необходимо рассказать, что я натворила, - всхлипывая, проговорила я. Доктор Уивер успокаивающе погладила по моей ноге.
- Дайте ей легкое успокоительное. Мне необходим полный анализ крови и новый снимок томографии. Хочу посмотреть, как заживают ушибы.
- Ушибы? – Переспросила я, когда Майклс вышла из палаты. – И только?
Доктор Уивер выдавила утешительную улыбку.
– Ты спала долгое время, Эйвери. Твое тело успело зажить.
Я посмотрела на нее, чувствуя, как нечто темное и пугающее заполняет грудь.
– Пожалуйста, найдите моего мужа.
Она поджала губы, сопереживая моему страху.
– Сделаю все, что смогу.
Я сидела в одиночестве в той самой палате, которую не раз видела в видениях. Те же обои, покрывавшие стены интенсивной терапии, где очнулась после аварии. Я обернулась в поисках телефона, сумочки, хоть чего-нибудь. Но все что меня окружало - это мониторы, аппараты и убогие обои.
Майкл остановилась в дверях, ее силуэт падал на поверхность пола.
– Эйвери? Ты помнишь Дэб?
Я вытерла лицо.
– Да, ты можешь ей позвонить?
- Она здесь. Пустить ее?
Я кивнула, проследив, как Дэб входит в палату. Ее рука взлетела к губам и, подбежав ко мне, она присела рядом.
Ее руки сжали мою ладонь. Она выглядела стройнее, и волосы стали длиннее.
- Господи, партнер, это был самый долгий сон в мире.
- Позвони Джошу, пожалуйста, - попросила я. – Я не могу найти свой телефон, он очень переживает.
- Джошу? – Переспросила Дэб, покачав головой.
- Да, Джошу. Почему все ведут себя так странно?
- Джошу Эйвери? – С беспокойством в глазах уточнила она.
- Дэб, перестань! Я и так места себе не нахожу.
- Эйвери, - ее голос звучал необычно успокаивающе. – Джош находится дальше по коридору.
Я села ровно.
– Тогда скажи ему, что я очнулась! Почему никто его не зовет? – На мгновение задумавшись, откинулась обратно на подушку. – Он не хочет меня видеть. Он просил меня не уходить, и теперь я потеряла ребенка. Он меня ненавидит, да?
- Милая, - она замолчала, осторожно подбирая правильные слова. – Джош в своей собственной палате.
Я сжала ее руку.
– Он пострадал? Дэб! Отведи меня к нему!
Майклс начала вводить в капельницу успокоительное, которое прописала доктор Уивер.
- Нет! – Воскликнула я, борясь с ней.
Медсестра закончила вкалывать препарат и отступила, выглядя одновременно грустно и растерянно.
- Нет! – Мой взгляд переместился на Дэб. – Мне нужно его увидеть.
- Отдохни, дорогая, - ответила она, погладив меня по волосам. – Отдохни. Ты сможешь увидеть его, когда проснешься.
- Я уже отдохнула! И теперь хочу видеть своего мужа!
Дэб охнула и посмотрела на Майклс. Майклс в свою очередь покачала головой и вышла из палаты.
Мои веки отяжелели, и я провалилась в темноту. Где не было слез, чувств, грез. Я спокойно уснула.
При пробуждении в памяти всплыл только момент паники перед тем, как подействовало успокоительное. Дэб сидела в кресле, листая в руках «Космополитен».