- Мы едем в Акапулько, – сказал нам однажды продюсер. – Мы будем выступать в отеле “Марриот”... Туда приедет множество детей.
Обычно наши представления были небольшими и скромными, так что это выступление означало смену костюмов и дальнейшее развитие и обновление репертуара. Перед нашей группой открывались большие возможности – очень известная и весомая сеть отелей заключила с нами контракт. Короче, мы ехали в Акапулько, пребывая в розовых мечтах не только потому, что представляли новое шоу. В наших головках крутилась мыслишка провести каникулы на пляже, мы мечтали поплавать в море... но не тут-то было – реальность оказалась весьма далека от нашей мечты! Каникулы? Да, каникулы, но для других, а для нас это была работа!
Из-за Страстной Недели Акапулько был переполнен. Мы должны были рекламировать наши выступления в течение всего дня, с одиннадцати утра и до вечера. На нас напяливали клоунские парики и красные носы, разноцветные яркие башмаки и классические костюмы с длинными рукавами в полоску и маленькими хлопчатобумажными кисточками, похожими на украшения на груди. В подобном наряде нас заставляли разгуливать по всему пляжу. Песок насыпался в ботинки; нещадно палило солнце, и его палящие лучи жгли нас даже через парик; грим плавился, растекался по лицу и попадал в глаза. Наше состояние не имело значения; мы должны были раздавать рекламу, чтобы люди пришли посмотреть на наше выступление, в то время, как мы смотрели на всех остальных детей, развлекающихся на пляже, купающихся в море и наслаждающихся своими каникулами… У нас не было права на развлечения. Уже после обеда мы поднимались на сцену, пели и танцевали, исполняя наши лучшие номера для детей, собравшихся в зале, пока их родители использовали этот час для того, чтобы пройтись по магазинам, выпить “пина-колада” или что-нибудь прохладительное. Это маленькое “шоу” давало им возможность передохнуть, которую они использовали по полной программе, пока мы развлекали их детей.
Поистине грандиозный случай представился нам, когда “Телевиса”, огромная телесеть Мексики,
выпустила инновационное детское телешоу, которое посредством маленьких экранов моментально вошло в миллионы семей, найдя отклик в сердцах детей и подростков. Программа называлась “Поиграем в певцов”, это была детская версия программ, подобных нынешним “Кумир Америки” или “Х-Фактор”. Здесь я впервые как певица столкнулась с изнанкой телевидения, наблюдая за перемещением камер и суетливой беготней людей в разные стороны. Зрители с огромным нетерпением ждали начала программы, которая, естественно, транслировалась вживую, а мы четверо вместе с нашими родителями старались угомонить настойчиво кружащих в наших животах бабочек.
И вот ведущий объявил своим зычным голосом: “А теперь с вами группа… “”Д-ин…Д-и-и-ин”!”
Зал дружно зааплодировал, и мы запели “Мы – особенные”. Мои нервы были на пределе, ноги сделались ватными; я видела только лица людей, сидящих в зале, внимательно смотрящих на нас, хлопающих в ладоши в такт музыке. Поддержка зрителей позволила мне постепенно расслабиться, теперь я нервничала не так сильно, как в начале песни, а вполовину меньше.
В итоге мы заняли довольно высокое место, и с этого времени у нас появилось больше
возможностей, чтобы работать. Начиная с этого момента, мы выступали с концертами в разных частях страны, в основном, по субботам и воскресеньям, чтобы люди могли всей семьей прийти на наше шоу и развлечься. В общем и целом наши воскресные турне продолжались около года, а потом группа распалась; те, кто начал учиться в средней школе [прим: В Мексике среднее образование начинается с 7-го класса] уже не могли собираться вместе.
Мама, конечно же, не могла позволить, чтобы моя карьера на этом завершилась. Она взялась за это
дело, и, придя однажды домой, без всяких предисловий с ходу заявила:
- Доченька, ты должна подготовиться, потому что ты будешь участвовать в конкурсе “Поиграем в
певцов” как солистка. У нас уже есть песня, она называется “Современная рок-девчонка”, так что за работу! Ты поработаешь над пением и хореографией.
С этой минуты мама взялась за мою подготовку. На обеих дверцах шкафа она велела повесить
большие зеркала от пола до потолка. Со своим неразлучным магнитофоном “Hello Kitty” перед этими зеркалами я стала отрабатывать свои собственные хореографические номера, под демо-диск, предоставленный мне компанией, продающей лицензионные диски с программой. Также я занялась своим сценическим костюмом, в котором я себя представляла. Мне хотелось, чтобы он был с широкими накладными плечами, в стиле футуризма, что-то такое космическое, из переливающейся лайкры фиолетового цвета. Я заведомо хотела быть похожей на моего любимого певца того времени Принса [прим: Принс (Принс Роджерс Нелсон) – американский певец в стиле ритм-энд-блюз, альбом Purple Rain (1984)] с обложки его диска “Purple Rain”. Среди бумажных листков с моими набросками, повсюду разбросанными цветными карандашами, под звуки громко звучащей песни начала осуществляться моя мечта, становясь реальностью. В день соревнования я была одета в фиолетовый костюм, придуманный мною и блестящие фиолетовые гольфы, полностью закрывающие ноги. Хореограф предоставил мне подтанцовку, чтобы исполнить танцевальный номер, который я придумала в магическом мире своего дома. На сцену я вышла с твердым намерением завести зрителей, которые начали хлопать моей песне. По окончании шоу я была в первой пятерке, и на следующий день все газеты говорили о “современной рок-девчонке”, которая покорила зрителей своим выступлением. Вернувшись домой, я была очарована и счастлива также, как в тот день, когда Тити, получила корону королевы красоты. Но, в этот раз короной и жезлом мне служили подаренные публикой аплодисменты и нежность.
Летом того года мне довелось сыграть в постановке “Васелина”. Спектакль был поставлен по
фильму “Бриолин” с Джоном Траволтой и Оливией Ньютон-Джон. Руководила постановкой знаменитая мексиканская актриса Хулисса, которая очень сильно прославилась во времена рок-н-ролла. Главные роли в спектакле исполняли ребята из самой популярной в Мексике 80-х годов молодежной группы (что-то подобное сегодняшним “Лузерам” или певцам, вышедшим из сериалов диснеевского канала). Группа называлась “Тимбириче”. Все ребята моего возраста являлись фанами “Тимбириче”, так что на свой день рождения я попросила маму отвести меня в театр на спектакль “Васелина”.
Несколькими днями ранее мама ходила в Ассоциацию актеров и Ассоциацию певцов, чтобы
получить награду за мое выступление в передаче “Поиграем в певцов”. Эти Ассоциации защищают труд мексиканских актеров и певцов. Мама находилась в администрации, когда встретилась там с Хулиссой. Пользуясь случаем, она рассказала ей о моем дне рождения и добавила, что поведет меня смотреть спектакль “Васелина” в качестве подарка. Она попросила Хулиссу выделить нам два билета на хорошие места в театре, чтобы мы могли купить их. Хулисса выполнила ее просьбу и оставила два билета на самые лучшие места в центре партера рядом со сценой.
Пока я сосредоточенно взирала на превращение Санди из хорошенькой девочки в красавицу-
бунтарку, мама придвинулась ко мне и шепнула на ухо:
- Когда-нибудь ты наденешь эту кожаную куртку… вот увидишь – ты ее наденешь.
Я же только смогла выдавить в ответ:
- Ш-ш-ш-ш, мама… ты не даешь мне слушать.
Когда спектакль закончился, я прошла в гримерку поприветствовать подружку, певшую в хоре, и
там я лицом к лицу столкнулась с Хулиссой и режиссером Мартой Сабалета.
- Послушай, это не ты пела “Современную рок-девчонку”? – обратилась ко мне Марта Сабалета.
- Да, – ответила я ей, и она не замедлила предложить мне:
- На днях у меня будет прослушивание. Почему бы тебе не прийти и не попробовать?
Все так и было. На неделе состоялись пробы. Поддерживаемая надеждами и мечтами моей мамы,
жутко волнуясь, я остановилась на сцене пустого театрального зала перед небольшой группой людей и начала петь и читать то, что мне дали на пробы. Я чувствовала удовлетворение от того, что я делаю. Не знаю почему, но я совсем не боялась, в глубине души я знала, что останусь здесь. Я прошла отбор, и мне дали первую роль в хоре, которую мы называли третьим деревом или тенью “Б”, проще говоря, это была просто подпевка, последняя роль в хоре. Позднее я играла какие-то эпизодические роли. Я столько раз смотрела спектакль, что выучила все наизусть. Я знала назубок все роли, весь спектакль от начала до конца – каждое движение, каждый жест, танцы, паузы… словом, все от корки до корки.