— У нее был шанс выстрелить в тебя.
— Не надо, Лэн. Я хочу, чтобы этот вечер был идеальным. Я жива. Наш ребенок жив. Врач сказал, что я могу заниматься сексом так, как только мы захотим. У нас есть лишь несколько дней для сумасшедшего секса вне брака, затем у нас будет сумасшедший секс в браке, — она вздохнула и положила голову ему на грудь, наслаждаясь стуком его сердца. — Пожалуйста, Лэн. Мне нужно знать, если я потеряла Дэйна.
— Ты не потеряла ни одного из нас, детка. Дэйн лишь чувствует всю тяжесть произошедшего. И я немного беспокоюсь из-за того, что он думает, что ему следует измениться. Поэтому Куп и придумал этот безумный план, — он наклонился и поцеловал ее, легонько прикасаясь к ее губам. — Ты должна доказать Дэйну, что ты выдержишь все эти доминирующие штуки. Я знаю, он думает, что сможет жить без этого, но тогда в его жизни будет огромная дыра.
Как и в ее, потому что она жаждала того доминирования, которое мог ей дать только Дэйн.
— Я хочу, чтобы он был счастлив, Лэн. И хочу эту его часть. Я доверяю тебе, Дэйну и Куперу. Я вас всех очень люблю. Я хочу попробовать все. Не хочу никаких стен между нами.
— Хорошо. Тогда давай разыграем этот мяч. Хотя ты и ошибаешься насчет секса вне брака, детка. Я не был свободен с того момента, как увидел тебя. Думаю, в своем сердце я уже давным-давно женился на тебе.
Боже, он всегда говорит нужные слова. Лэн считал себя неуклюжим, но он всегда знал, как успокоить ее. Принцесса улыбнулась ему, и они продолжили свой путь по коридору, к подземелью, где их жизни снова грозились переплестись вместе.
* * *
— Это здесь, — сказал Купер, практически вталкивая Дэйна.
Что здесь было такое? Дэйн отпрянул.
— Куп, единственное, куда ведет этот путь, это в подземелье.
И он не хотел быть там. Боже, он ненавидел тот факт, что прямо здесь находилось подземелье, и он никогда не переступит его порог вместе с Алией. Он никогда с любовью не завяжет ей глаза, и не будет истязать ее ради их взаимного удовольствия. Он никогда не услышит, как она называет его “Хозяин”.
Муж. Он должен будет довольствоваться ролью ее мужа. Она не смогла справиться с миссионерской позой, так что он наверняка не мог ожидать от нее, что она поднимется к Андреевскому кресту и будет считать для него.
— Да, то, что тебе нужно увидеть, находится в подземелье, — продолжал настаивать Купер. — Давай же, мужик. Это сюрприз для Алии. Для нашей брачной ночи.
— В подземелье?
Купер пожал плечами.
— Это единственное место, где я не ожидаю ее увидеть. Давай же, Дэйн. Не говори мне, что ты все еще сомневаешься.
Насчет любви к Лие? Ни за что. Насчет того, подходящий ли он мужчина для нее? Да. У него были все сомнений на этот счет. Он все еще помнил ту минуту, когда увидел мертвого охранника у двери ее комнаты, его тело лежало, словно сообщение для Дэйна. "Ты потеряешь ее. Ты не можешь ее удержать, чертов извращенец. Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься".
Он все еще слышал голос своей бывшей жены и отца. Он уже потерял одну семью из-за своих потребностей. Был ли он готов потерять еще одну? И вообще, заслуживал ли он еще одну?
— Я люблю Алию, но последние несколько дней были тяжелыми. Мне пришлось убить ее двоюродную сестру. Думаю, мне лучше дать ей немного свободы.
— Ее кузина была ревнивой психопаткой, которая пыталась убить ее. Думаю, Алия не против, что именно ты нажал на курок. Семья Аль Муссад замечательные люди, но должен сказать, что близкие родственники оставляют желать лучшего. Сначала Халил, затем Ясмин. Думаю, мы должны присматривать за семейным древом и заранее обработать остальных двоюродных братьев и сестер, которые не живут во дворце. На самом деле, в будущем это сэкономит нам столько времени и убережет от всякого дерьма, — сказал Купер.
Дэйн повернулся к нему. Они приближались к подземелью, и он не разделял хорошего настроения с Купом. Точнее, наоборот. Куп занимался с Алией любовью. Куп погружался в ее сладость. Лэн был слишком взволнован. А Дэйн держался на расстоянии. Она не хотела его с тех пор, как они вернулись с острова, и он не мог спрятать свою потребность в ней. Алия была беременна, и он заставил ее выйти замуж за них троих. Ох, позже она сказала очень правильные слова, но лишь после того, как узнала о ребенке.
— С такими вещами не шутят, — прорычал Дэйн.
Купер вздохнул.
— Дружище, ты должен вылезти из этого настроения.
— Она чуть не умерла.
— Но ведь не умерла. Она жива, и ей нужно знать, что мы все еще любим ее. Ей нужно знать, что ее мужчины всегда будут рядом с ней.
Возможно. Но любила ли она их? Если он сможет приглушить свою темную сторону, возможно, спустя время, она сможет.
— Я никуда не уйду, Куп.
Он будет там, будет стоять рядом с ними во время церемонии венчания с Алией, и затем он докажет, что может быть ванильным. Он докажет, что сможет найти место в этой семье. И если сейчас он не спустится в подземелье, это будет лишь доказательством того, что он — слабак. Тал был Домом. Если Дэйн собирается жить в этом дворце, он должен привыкнуть, что рядом есть вещи, которые он не может иметь.
— Знаю, ты и не здесь. Ты лишь существуешь. Так не должно быть. Мы женимся. У нас будет ребенок. Сейчас самое время для нас, а ты застрял в прошлом. Пора тебе открыть глаза.
Купер положил руку на дверь.
— Мужик, тебе нужен ключ.
Тал просто так не оставляет дверь в подземелье открытой.
— Не сегодня, я знаю.
Купер повернул дверную ручку и толкнул тяжелую дверь.
— Твою мать.
Дэйн застыл на мгновение, потому что подземелье не было пустым. Совсем. Двое посетителей ожидали их, и один из них был великолепно обнажен.
Алия. Его прекрасная Алия была голой и стояла рядом с Лэндоном, они рассматривали поднос с украшениями. Не ювелирными. Игрушками. Зажимы и прекрасные цепочки. Все те самые прекрасные вещи для украшения сабмиссива. Он почувствовал, как его член наливается и увеличивается, прижимаясь к ткани его слаксов и пытаясь найти выход.
— Какого черта? — хрипло спросил Дэйн.
— Детка, твоя очередь, — сказал Купер. Очевидно, он был в курсе происходящего. Его друг снял свою наплечную кобуру, и, бросив ее в пределах досягаемости, начал снимать рубашку. — Как мы и репетировали, Лия. Дэйн, запри дверь. Пайпер знает, что мы здесь, но я не хочу, чтобы вошла прислуга.
Действуя на автопилоте, Дэйн захлопнул дверь, все его тело было на грани. Он запер ее, потому что им, видимо, было что обсудить, и Купер был прав. Им не нужны посторонние глаза.
Он уставился на темное дерево двери, не желая оборачиваться и видеть ее снова.
— Алия, в чем дело?
— Дело в тебе, Дэйн, — ее голос звучал немного неровно. — Я люблю тебя. Я хочу играть с тобой сейчас и до конца наших дней. Я хочу дать все, что тебе нужно. Купер и Лэндон тоже хотят поиграть.
— Мне это не нужно, Лия, — он заставил себя проглотить долгий выдох. — У нас и так все отлично. — Он никогда бы не заставил ее делать то, чего она не хочет. — Я не хочу обращаться с тобой, как твои похитители.
Последние дни были наполнены намного большими событиями, чем просто фактом, что Ясмин пыталась убить их женщину. Он прочитал каждую статью, в которой говорилось о катастрофе и всем дерьме, нарытом репортерами. Тал проделал отличную работу, сдерживая прессу, но СМИ, словно с цепи сорвалось после крушения самолета Алии. Каждая горькая правда была расписана до мелочей. От ее похищения до гадостей в борделе, способах пыток и том факте, что ее посадили на героин.
Он не мог снова лишить ее контроля.
Его плеча коснулась мягкая рука.
— Ты никогда, слышишь, никогда больше не будешь сравнивать себя с ними. Я не позволю этого.
Дэйн повернулся и был удивлен ярости в ее темных глазах. Слезы лились из глаз, но ее губы были плотно сжаты.
— Лия...
— Никогда больше, Дэйн. Они были злыми, а ты очень хороший. Ты посвятил свою жизнь защите людей. Ты отказался от карьеры, чтобы спасти жизни. Ты — герой, и я никому не позволю внушать тебе, что ты не стоишь себя. Прости меня. Я поставила тебя в ужасное положение перед Талибом. Я, правда, очень хочу выйти замуж за тебя. Я хочу тебя. Ты простишь меня?