Тал потянулся к телефону, стоящему перед ним на столе, и нажал одну кнопку.
— Мне нужно, чтобы вы глаз не спускали с Ясмин Терстон-Хьюз. Да, все верно. У нее нет права свободно перемещаться по дворцу. Вырубите телефон и доступ в интернет. Ни при каких обстоятельствах не допускайте, чтобы она покидала свои покои. Найдите ее мужа, и приведите его ко мне в конференц-зал.
Дэйн встал, оперевшись руками на стол.
— Не хотите объяснить, почему до сих пор скрывали это?
Доминик холодно ответил.
— Я ничего не скрывал, Митчелл. Мы только сегодня получили подтверждение. В любой момент ее могли бы спугнуть, а у нее есть ресурсы, чтобы исчезнуть. Я хотел, чтобы она приехала сюда и не смогла сбежать. Кроме того, это было довольно безопасно, поскольку Алии не было во дворце. Теперь она под охраной, и подозреваю, что вы трое не упускаете ее из виду. Она заперта в своей комнате. Ей не разрешены посетители.
— Я никогда не говорил, что она не может принимать посетителей, — сказал Тал, снова взяв в руки телефон.
Купер не стал ждать указаний. Оттолкнул стул в сторону, молясь, чтобы Алия сейчас была в ценности и сохранности, запертая, но инстинкты кричали об обратном.
Когда он распахнул двери в вестибюль, то почувствовал рядом Дэйна и Лэна.
Что бы ни случилось, он не один.
* * *
Посмотрев на пол, Алия задалась вопросом, как долго протянет Оливер. Свернувшись на боку в позе эмбриона, тот быстро истекал кровью. Она не могла видеть, куда именно он был ранен, но куда-то в туловище, возможно в живот или в нижнюю часть грудной клетки справа. С каждой секундой жизненные силы уходили от него, и Алия понимала, что и ее время было на исходе.
— Всего несколько часов дома, а уже крутишься возле моего мужа, — с отвращением на лице Ясмин уставилась на мужчину, которого обещала любить и лелеять.
— Оливер и пальцем не касался меня. Ни разу в жизни.
Алия пыталась говорить спокойно. Где охранник? Как Ясмин удалось пробраться внутрь? Принцесса посмотрела на дверь.
Губы Ясмин изогнулись в злой усмешке. Она была одета, словно убийца, во все черное — тесные слаксы и обтягивающую рубашку. Глубокий V-образный вырез демонстрировал костлявую грудь. Ясмин всегда была одержима худобой, но теперь она была по-настоящему тощей. На ее руках красовалась пара кожаных перчаток. Очевидно, девушка беспокоилась о том, чтобы не оставить отпечатков.
— Охранник тебе не поможет, кузина. Он был слишком доверчив к женщинам. И позволил мне подойти настолько близко, что я смогла в него выстрелить. Тебе нравится глушитель? Он просто неоценимый помощник. И, конечно, Оливер и пальцем не касался тебя. Он никогда не хотел тебя, глупая корова. Кто захочет тебя, когда у этого кого-то есть я? Боже, Лия, тебя даже в борделе никто не захотел.
Паника уступила место гневу.
— Ты стоишь за всем этим?
— Конечно. Взгляни на наши жизни, ты всегда получала все. Бедная маленькая Алия. Ее мама и папа умерли, так что именно она будет принцессой. Ты была уродливой и жирной, и все жалели тебя. Это должна была быть я. Я создана быть принцессой. Я должна была жить во дворце.
Алия всерьез захотела прихлопнуть сучку. Яс и правда свихнулась, если думает, что лишиться родителей и стать сиротой стоит того, чтобы перед ее долбаным именем появилась приставка «Ее Королевское Высочество». Но она не могла сделать то, что хочет, потому что этот пистолет мог отобрать гораздо больше, чем просто жизнь Алии. Еще и ее ребенка.
Ее ребенка с Купером, Лэйном и Лэндоном. Она должна была оставаться спокойной и выиграть время, пока не сможет найти выход или за ней не придут ее мужчины. Кто-нибудь обязательно придет за ней. Как только встреча закончится, они будут ломиться к ней в дверь. Если только они все еще не злятся на нее за то, что она сделала, и не захотят говорить с ней сегодня. Они могли бы вернуться в свои комнаты, тем самым заставив ее понервничать. И Алия не стала бы винить их за это. По существу, она сказала Дэйну, что не любит их, поставив его в ужасное положение перед Талибом.
Боже, она не могла так умереть. Она не могла умереть, в то время как они думали, что она их не любит.
Все, о чем она прежде беспокоилась, казалось, исчезло. Она так долго хранила свою боль, что не приняла любовь, которую они ей подарили. Слезы застилали ей глаза.
Ей нужно как можно дольше оттянуть время и заставить Ясмин говорить. Балконные двери слева от нее были открыты. Ее спальня справа. Если у нее будет шанс, то она может запереться либо там, либо там. А зная о том, что Ясмин любила поговорить о себе.
— Почему ты просто не дала им убить меня? Зачем они забрали меня в бордель?
Ясмин обернулась и посмотрела в сторону двери, но затем повернулась обратно, небрежно держа пистолет ухоженными пальчиками.
— Мне было все равно, куда они тебя отвезли, но когда я узнала, что ты оказалась в борделе, я хохотала до икоты. А при мысли, что тебя кто-нибудь трахает в задницу за пару песо, я умирала со смеху, — ее кузина нахмурилась. — Они должны были потребовать за тебя выкуп. Я бы получила двадцать процентов за наводку и за то, что обрабатывала тут Талиба. А эти придурки решили меня шантажировать. Если бы тебя не нашли, то я бы попала в серьезные неприятности. Они собирались сдать меня Талибу.
— А ты не думаешь, что Талиб будет вне себя от злости, если ты меня сейчас убьешь?
Ясмин слегка пожала плечами.
— Я сделаю так, чтобы все выглядело, словно ты покончила с собой и бедным глупым Оливером. Ты не смогла справиться с правдой. Всем известно, что ты помогала похитителям мучить тех девушек. Никто не удивится, что ты не справилась с чувством вины. А у Оливера был роман с тобой. Я со слезами на глазах это подтвержу. Его брат уже практически его забыл. А когда услышит об этом, то забудет окончательно. И откроет для меня свою чековую книжку.
— Все дело в деньгах?
— Дело много в чем, Алия. Я не собираюсь просто смириться со своим местом в этом мире. В отличие от тебя, я борюсь за большее.
Сердце стучало, как сумасшедшее. Алия была так зла, но весь гнев нужно поставить на второе место после выживания. Какое укрытие ближе? Балкон. Но двери, ведущие на балкон, полностью стеклянные. Ей придется спуститься вниз по решетке. Спальня была безопаснее, но она дальше и там негде укрыться. Ясмин пристрелит Алию при первой же возможности. Что ей делать? Она должна была принять правильное решение. Ее ребенок рассчитывал на нее. И она была не единственной, у кого будет ребенок.
— А как насчет твоего ребенка, Ясмин? Как ты можешь убить отца своего ребенка?
Заставить ее продолжать говорить. Алия все еще могла видеть слабые движения груди Оливера. Он был еще жив. Она надеялась, что он продержится еще немного.
Ясмин рассмеялась.
— Шутишь? Я не беременна. Я не какое-то тупое животное, чтобы позволять паразиту высасывать из меня соки, и еще и разжиреть от этого. Я часто притворялась беременной, а потом трагически теряла ребенка. Чтобы успокоить меня, какое-то время он покупал мне все, что я захочу. Я не испорчу свое тело ради какого-то отвратительного младенца.
Итак, взывать, таким образом, к ее материнской стороне бесполезно. Алия сделала глубокий вдох. Ее кузина потеряна, по-настоящему, без права на искупление. Она не была уверена, как это случилось, но было в Ясмин что-то потерянное, что и превратило ее в настоящую психопатку. Алия ничего не могла сделать, чтобы ее спасти. Их общее детство было ложью. Ясмин показала миру настоящее лицо.
Ее кузина вздохнула, словно все происходящее ей ужасно наскучило. Запустив руку в карман своих брюк, она вытащила еще одну пару перчаток.
— Мне нужно, чтобы ты их надела.
Она бросила их ей, но Алия позволила им упасть на диван между ней и Ясмин. Черные перчатки ударились о подушку и упали на пол.
— Зачем?
Это было очевидно, но Алия будет делать что угодно, чтобы оттянуть тот момент, когда придется принимать решение. Ее мужчинам просто нужно еще немного времени. Они будут здесь. Она просто знала это. Алия начала всматриваться в каждый предмет, находящийся в комнате, надеясь найти именно тот, который бы она могла использовать, как оружие.