Но за этот год он уже столько раз пытался это сделать, что все это было бесполезным. Каждый раз Алия только сильнее отдалялась от них.
Мужчина вышел из помещения, которое делил со штатными охранниками. Тал предложил им троим апартаменты во дворце, но Лэн отказался. Он попросту не знал, что делать с собственной комнатой. Дэйн и Куп обставили свои апартаменты по-домашнему и весьма уютно, а вот Лэн чувствовал себя более уютно здесь, в комнатах для рабочего персонала. Охранник посмотрел на величественную красоту дворца, и его глаза неминуемо нашли окна ее комнаты.
Что в этой женщине такого, что он просто сходит по ней с ума? Раньше он видел и более красивых женщин, но ни одна из них не затрагивала тайные струнки его души так, как это сделала Алия. И дело не в ее трагическом прошлом. Он не пытался добиться ее ради какого-то спортивного интереса. Это было, как будто… его сердце узнало ее. Боже, это звучало тупо и так по-девчачьи. Может быть, он был мазохистом, который жаждал только того, чего не мог добиться?
Беда в том, что под всей этой броней он видел нежную женщину. Лэн замечал это, когда Алия возилась с детьми или посещала больницы. Он любил ходить с ней на подобные мероприятия, потому что в такие моменты принцессе каким-то образом удавалось отодвинуть в сторону свою собственную боль, чтобы помочь другим. Вот тогда он и видел ее искреннюю улыбку.
— Лэн? Это ты?
Вздохнув, Лэндон дотронулся рукой до правого бока. Куп славно поработал над его почкой. Ему ужасно повезет, если в течение недели он не будет мочиться кровью.
— Да, Куп, это я.
Купер вышел из-за угла, и Лэндон заметил, что в руках его друга была аптечка.
— Эй, я как раз собирался к тебе зайти. Подумал, что мне, скорее всего, стоит проведать тебя, так как именно я тебя хорошенько уделал.
— Да ты едва коснулся меня, — закатил глаза Лэн.
Купер тихонько рассмеялся.
— Хорошо, я буду чувствовать себя лучше, если осмотрю тебя. Порадуй меня.
— Ладно, — Лэн еще раз бросил взгляд на дворец, затем развернулся и повел Купа к себе.
Купер оглядел большое, до безумия аккуратное и продезинфицированное помещение. В этом здании было двадцать небольших комнат, в каждой стояла односпальная кровать, шкаф и письменный стол. Купер проследовал за Лэндоном в спальню друга.
— Ты ведь знаешь, что уже не в армии?
Лэн прекрасно знал, что в его комнате не было никаких личных вещей. Купер развесил на стенах фотографии своих братьев и родителей. Дэйн украсил свои апартаменты картинами, книгами и другими вещами, которые приобрел за время путешествий. У Лэна была только бабушка, и она никогда не позволяла ему забыть, что его мать оставила его на пороге дома по пути к следующей вечеринке и никогда не вернулась за ним. У него не было ни детских фотографий, ни семейных фото с такими привычными для всех улыбающимися и счастливыми лицами родных людей.
— Мне нравится простой интерьер.
— У тебя спартанский интерьер, — Купер положил аптечку на кровать и открыл ее. — Все твои внутренние органы нормально функционируют?
— Я не знаю. Как ни странно, у меня не было возможности воспользоваться своими яйцами после того, как ты решил вбить мне их в задницу.
Купер усмехнулся.
— Ну, а ты в это время пытался меня убить. Так что, давай считать, что мы квиты.
Лэна это предложение вполне устраивало.
— Думаю, сегодня ночью мы все наделали кучу ошибок.
Выражение лица Купера стало озадаченным.
— Или же мы все сделали абсолютно правильно, но все пошло не так только из-за того, что мы не действовали сообща. Думаю, сегодня ночью я кое-что понял. Принцесса была заинтересована. Может, не именно мной, но ей любопытен сам секс. С ней нужно пробовать. Мы должны постоянно оказываться с ней в каких-то интимных ситуациях.
— Что? Например, застукать ее, в чем мать родила?
— Эй, я этого не планировал. Я действительно хотел проверить, все ли с ней в порядке.
Лэн пожал плечами.
— Может быть, я просто завидую. Так значит, она действительно откликнулась на твои ласки? Я был немного удивлен, что она позволила тебе увидеть себя обнаженной. Она даже не сопротивлялась?
Покачав головой, Куп вытащил пару бутылочек и какую-то салфетку.
— На самом деле, нет. Она бросила мне лишь слабый протест в виде ее привычного "уходи" перед тем, как атмосфера стала накаляться. Я знаю, как выглядит женщина, когда она возбуждена. Принцесса не боялась. Ей было любопытно, и она была по-настоящему возбуждена. Она наслаждалась тем, как я играл с ее изнывающей от желания киской.
Боже, сейчас он действительно ревновал Купера к Алии.
— Значит, она все же ответила на ласки.
— Да, она стонала и подавалась киской к моему языку. Она не боялась, до того момента, пока я не обхватил ее руками. Вот тогда-то она и закричала. Я не причинил ей боль, Лэн. Я просто попытался прижаться к ней ближе.
Проклятье. Лэндон ненавидел прислушиваться к голосу разума. Он хлопнул Купа по руке в знак братской привязанности.
— Скорее всего, я поступил бы точно так же, окажись на твоем месте. Если бы у меня был шанс поласкать ее киску языком, я бы сделал это без раздумий. Просто я боюсь, что она так никогда и не будет готова к тому, что мы хотим ей предложить. Если она не может справиться с одним мужчиной, то что будет с тремя? Если твои объятия сделали с ней такое, то как она, черт возьми, справится с Дэйном?
Дэйну нужно было не просто подчинение, ему необходим был бондаж. Лэн видел Дэйна со многими сабмиссивами. Его друг очень серьезно воспринимал все потребности своих саб, но эти женщины всегда нуждались именно в том, что предлагал Дэйн. Алия же от такого просто придет в ужас.
— Я думаю, секрет в том, что пробовать нужно понемногу, — продолжил Куп.— Мы должны ее переучить. Ее похитители серьезно повредили ей психику. Но у нее никогда не будет нормальной жизни, пока она не научится принимать любовь и привязанность, или пока не научится получать от секса удовольствие. Ты готов позволить ей влачить жалкое существование только из-за того, что тебе не хватает духу перевернуть всю ее жизнь с ног на голову?
Куп представил это так, словно это трусливый поступок.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, дружище. Я просто не уверен в том, что она меня хочет.
Купер застонал, закатив глаза.
— Ты должен избавиться от неуверенности в себе. Она хочет нас всех. Она хочет попробовать все эти вещи с менажем, ну, или, по крайней мере, хотела, когда была ребенком. Недавно я делал зачистку дворца и оказался в библиотеке. Ты знал, что Талиб по-прежнему хранит все вещи так, как оставили их его отцы? В том числе и рисунки, которые висят на стене. Один из них принадлежит Алии. Держу пари, ей было около восьми или девяти, когда она его нарисовала. На нем женщина с темными волосами и трое мужчин. Рисунок называется «Мои три мужа». Думаю, мы как раз можем оказаться этими ее тремя мужьями.
— Согласен, — не колеблясь, заявил Лэн.
Купер был прав. Если они любят Алию, им придется рискнуть всем, ради того, чтобы принцесса смогла вновь наслаждаться своей жизнью, даже не смотря на все отпоры, что им придется вынести ради их совместных отношений.
— Так как же мы создадим эти… как ты их назвал? Интимные ситуации?
Здесь это будет чертовски трудным, если не сказать, невозможным. Из-за коронации, дворец был заполнен людьми и это продлится еще несколько недель. Алия постоянно находилась с семьей, друзьями и высокопоставленными гостями, и Лэн сомневался, что им вообще удастся выкроить наедине с Алией больше пары минут.
Раздался короткий стук, после чего дверь открылась. В дверном проеме они увидели широкоплечую фигуру Дэйна.
— Эй, я пришел проверить, как Лэн.
— Боже, парни, с моими яйцами все в порядке.
Его ударили не так уж и сильно. В любом случае, Лэн не стал бы заявлять об этом во всеуслышание.
Дэйн криво усмехнулся. Приятно было посмотреть, как в кои-то веки, улыбнулся этот сухарь.