— …и еще добавь: я обучал своих ребят не один год. Что они мастерски умеют вычислять, ты уже знаешь…
Понимающая улыбка.
— …но и многое другое могут. Например, нестандартные способы перестроения — из тех, которым не учат в школе — ну, и кое‑что сверх того. Так что подумай хорошенько. Даже если сотник вдруг разрешит тебе присоединиться к десятку (допустим на минуту, что у него найдутся на то причины), то и тогда по уровню знаний и умений тебе еще долго предстоит быть младшей из младших. Согласись, что это плохо сочетается с твоим возрастом.
Видимо, работа судьи приучила к сдержанности, поскольку никаких признаков закипания заметно не было. Вместо этого дракона отчеканила:
— Ты будешь расти в чине, я уверена. Под твое начало попадет полусотня. Вспомни обо мне.
Мы расстались. Я на короткую секунду подумал, что Рриса просто влюблена, но эту мысль отверг как полностью дурацкую. Для драконов возрастная разница в семь лет еще более существенна, чем для людей.
Следующие два дня были заполнены до отказа. Я пытался организовать неофициальную встречу с Рругом.
(в шатре доктора магии воды Диввар — ола)
— Правильно ли я понял, что у вас уже есть результаты.
— Так оно и есть.
— Похвальная оперативность. Доложите.
— Как я и предвидел, диверсантов не было. Были драконы. Инициатива шла от сотника Рруга. В его распоряжении был десяток особого назначения. Во главе десятка — универсал. Методы обнаружения наших опорных пунктов пока не установлены. Особо подчеркиваю: потери у драконов нулевые.
Командующий не сдержал эмоций:
— Вы хотите сказать, что один десяток разгромил целых два опорных пункта без едлиной потери?
— Дело было ночью. Все думали, что драконы ночью не воюют. Раньше я тоже так думал.
Подобная самокритика со стороны начальника службы контрразведки ничуть не улучшила настроения командующего. Но держать себя в руках он умел.
Последовал вопрос, заданный самым безразличным тоном:
— Из вашего доклада я делаю еще один вывод: вы полностью исключаете участие наземных диверсантов. Почему?
— Выражусь иначе: вероятность этого мала, поскольку таковые были не только не нужны, но даже вредны. Наши могли их обнаружить, то есть зафиксировать повышенное внимание противника к именно этим опорным пунктам. Повторяю: драконы прекрасно справились сами. Но разрешите продолжить.
Командующий вежливо наклонил голову.
— То, что произошло, вообще не диверсия, а нападение. Не вижу причин, по которым это дело могло быть отнесено к моей службе. Это проблема тактическая. Ну, и разведывательная.
— И еще политическая.
Контрразведчик все превосходно понял, но изобразил бровями некоторое удивление.
— Да — да, именно так. Потери у драконов, по вашим же словам, нулевые, а вот потери наших магов совершенно неприемлемые. Полагаю, вы в курсе.
Служба контрразведки не зря ела свой хлеб. Ее начальник, разумеется, тоже.
Командующий продолжил:
— Я, конечно, доложу по команде. Одновременно мои аналитики при штабе начнут разработку вариантов противодействия. Но если они не найдут ничего стоящего в части тактики, то прямо сейчас могу сказать: политическое решение с большой степенью вероятности будет. А вот его форму предсказать не могу. По — любому нам предстоит перемирие с противником и весьма длительное. Негласно оно уже заключено. Полагаю, что вражеская разведка — и наземная, и воздушная — оживится. Но без активных боевых действий, конечно, как с их стороны, так и с нашей.
Начальник контрразведки состроил самое благожелательное выражение лица.
— Думаю, что не ошибусь, если скажу: сбивание драконов — разведчиков не посчитают боевыми действиями?
— Разумеется, нет.
— В таком случае имею просьбу.
— ?
— В моей группе нет магов смерти. Однако применение этого вида магии может быть полезно, особенно ночью. Имею в виду: как средство противодействия воздушной разведке.
— Поясните вашу мысль.
— Охотно. Днем дракон — разведчик может заметить порождения 'серого капитана' и уйти. Во всяком случае, он имеет шанс. В ночное время — нет. Он просто не увидит 'серых ястребов', а им темнота не мешает, насколько мне известно. Впрочем, если вы сочтете этот вариант действий превышением моих полномочий, готов от него отказаться.
— Обещаю, что ваше предложение проанализируют со всей тщательностью. Благодарю за ценные мысли. А сейчас не смею задерживать.
Сотника удалось перехватить, хотя и с трудом. Мало того: он согласился выдать мне информацию.
Несомненно, победа осталась за нами. Какую‑то территорию отвоевали (Рруг не знал точных размеров), но перемирие было заключено лишь на неделю. Отсюда любой офицер сделал бы вывод: намечаются дальнейшие боевые действия, причем в скором времени. Но дальше пошло уже то, что я знать не мог.
— Полагаю, что Ас — Лок попытается отбить утраченную позицию. Очень уж она удобна. Будь на то моя воля: приказал бы нашему войску развивать наступление. Но тут, сам понимаешь, политика, а в ее тонкостях ни я, ни ты не особо… того. И еще: мой опыт говорит, что маги не любят, когда их убивают…
Очень хотелось спросить: 'А кто любит?', но в подобных ситуациях языку воли давать нельзя.
— …к тому же потерь у драконов не было вообще, даже ранеными. Даю хвост на оторвание: разведка противника сейчас когтями землю роет в поисках того, кто устроил этакую пакость. И ведь найдет.
Чего тут не понимать — маги Ас — Лока сделают все возможное, чтобы больше не допустить подобную оплеуху.
Приняв сказанное к сведению, я помчался разыскивать Гирру. Та, похоже, ожидала разговора. По изложении всего услышанного я попросил соратницу высказать собственное мнение. Разумеется, о моих собственных выводах не было ни полслова.
Насчет аналитических способностей двуцветной драконы я не ошибся.
— Очевидно вот что: первым 'виновным' в ситуации будешь не ты, а тот, кто спланировал операцию. Тут даже не скажу точно, но вообще‑то для начала попадет под раздачу полутысячник Тхорр. Он, правда, может заявить, что, дескать, не в полной мере знал о способностях десятка. Ему, конечно, ответят, что теперь он имеет полное представление о таковых — кстати, он даже сейчас о них… э — э-э… не вполне в курсе. Тот, кто имеет влияние…
Умна драконья девушка! Ох, умна! Нарочно не называет ни имени, ни звания.
— …наверняка может приказать считать твой десяток… короче, не особого назначения, а просто десяток в линии он будет. Но вижу способ это обойти. Когда начнется наступление Ас — Лока, сотник может нас послать якобы на острие прорыва, а по сути — на применение хитрости. Какой, ты спросишь? А сама не знаю, но точно уверена: что‑нибудь этакое такое, — дракона изобразила передней лапой очень кривой спиралевидный эллипс, — ты изобретешь.
Столь высокая оценка моих способностей ни капельки не повысила настроение — скорее наоборот.
— Вторым вариантом я вижу полное отстранение тебя от боевых действий. Например, переводом в Главный штаб. Там твое влияние сведется к нулю, ты ничем не сможешь помочь десятку, который или просто раскидают по другим подразделениям, или отдадут под команду десятнику, который не сможет использовать возможности ребят и на их десятую долю…
Еще раз молодец! Этот вариант я упустил в своих расчетах.
— …третий очевидный вариант — убийство. Разумеется, тебя, поскольку рано или поздно противник поймет, что как раз на тебе все держится. Не самый простой, но самый выгодный. Из Главного штаба можно сбежать или перевестись, из горсти пепла не сбежишь…
Все ведь верно говорит. Впрочем, этот план я рассматривал и пришел к таким же выводам.
— …а что до способов, тут их полно. Есть из чего выбирать. Лук, арбалет, яд, — тут Гирра призадумалась, но не замедлила с продолжением, — магия смерти вряд ли, поскольку 'Серое копье' малодейственно, а 'Серый капитан', как ты меня учил, затратное заклинание. Вот разве 'Черное пятно', да и то стоит порядочных усилий… Или того проще: дать твоему десятку заведомо невыполнимое задание. Чтобы никто не выбрался. Как вариант: задание не из сложных, но предупредить противника, чтоб устроил засаду.