Как только я заканчиваю одеваться, нечто синее цилиндрической формы на прикроватной тумбочке привлекает мое внимание. Обхожу вокруг кровати, чтобы взять это, всё ещё влажное, но холодное. Он сказал, что я должна носить его весь завтрашний день, а затем предоставить доказательства.Как будто это какое-то домашнее задание, выполнение которого я откладывала. Нет, это не могло быть ещё отдаленнее от правды.
В то же время — это странно. Я так упорно работала, отделяя это всё от моей реальной жизни, что переплести в конечном итоге эти две области просто ради небольшого веселья может оказаться очень плохим решением, которое в итоге закончится для меня чем-то ужасным.
Я зажимаю вибратор в руке, когда возвращаюсь к мыслям об увольнении Стэйси. Возвращаюсь к тому, как Джеймс отмахнулся от моего тактического приёма, словно я слабое ничтожество. Но я не такая.
Убираю вибратор в карман и покидаю отель. Незнакомец всегда оставлял сто долларов наличными на комоде для уборщиц. Лишь Богу известно, выбрасывали ли они что-то из постельных принадлежностей, что мы приводили в негодность.
* * *
Держа голову низко опущенной, пересекаю вестибюль, идя от лифта к главному входу. Уже поздно и у стойки регистрации стоит только один человек, но я всё ещё не хочу даже думать о том, чтобы успокоиться. Я давно выучила, что, если держать голову опущенной достаточно низко и выглядеть взбешённой, обычно никто не трогает меня. Грустный вид не сработал в первый же раз – он просто взывал к тому, чтобы ко мне пристали. Это было последней вещью, которая интересовала меня после нахождения с моим Доминантом. Кто-то ещё, только выглядящий, как тряпка.
Качаю головой и понимаю, что уже сижу в машине, направляясь обратно к дому. Я не могу восстановить путь от вестибюля к гаражу. Словно была под гипнозом, заключённая в ловушку мчащихся мыслей. Вибратор прижимается к моему бедру, как напоминание. Почему я выкрикнула имя Джеймса? Это наверно из-за сна, что видела прошлой ночью. Это единственное, о чем я способна думать.
Последнее, чего я хочу, так это того, чтобы Джеймс возвышался надо мной, прижимал своим весом, удерживая мои руки. Последнеё, чего я хочу, это... чтобы его руки стаскивали с меня трусики, чтобы его член двигался во мне. Я качаю головой и стискиваю руль, сжимая челюсть.
Мои зубы болят.
Я не могу быть так расстроена после встречи с Доминантом. Это не так работает.
Вернувшись домой, раздеваюсь и готовлюсь ко сну. Я уже помылась, то есть дело осталось за малым – забраться под одеяло и отключиться. Уже примерно два часа ночи. Слишком поздно, чтобы связываться с Майклом, занозой в заднице, и обсудить слияние. Мне нужно встать в шесть и разобраться с этим дерьмом.
Кладу вибратор на прикроватную тумбочку и на одно мгновение может показаться, что он никогда не покидал своего места на той тумбочке в отеле. Лампочки выключены, моя комната едва освещается лунным светом, заглядывающим через щелочку между шторами. Как по мне, вокруг кромешная тьма.
Я так напряжена… Может быть выполнить «домашнюю работу» такого рода именно то, что мне нужно. Моя секретная жизнь просачивается в мою реальную жизнь. Это сделает меня рассеянной. Сделает меня резкой.
Надеюсь только, что это не создаст никаких угрожающих жизни ситуаций вроде воздействия бензина на бушующее пламя.
Почтовый отдел. Увольнение Стэйси. Вообще всё… Я всегда играю с огнем. Если бы я этого не делала, то не была бы на своём месте.
Марси, как думаешь, долго ты сможешь играть с огнем, пока он не оставит от тебя лишь пепел?
Это была последняя мысль, не лишенная смысла.
* * *
Сначала я просыпаюсь, затем сбрасываю все простыни на пол. Меня трясёт от удивления и невероятного холода. Почему так чертовски холодно? Я заматываюсь в халат и иду к термостату.
Он включен, но тепло всё равно не поступает. Должно быть, сломался. Дополнительное дерьмо, с которым мне надо справиться. Нужно будет позвонить в компанию, занимающуюся отоплением, вентиляцией и кондиционированием, когда вернусь с работы.
Одеваюсь для утренних занятий. Раньше, чем ожидалось, но я не чувствую себя и близко такой уставшей, как должна бы. Хотя измотанность возьмет своё, если позволю.
Я выдыхаю ледяной воздух в воротник и шарф, которым предварительно замоталась. Последние пару недель всё время было так: обесцветившееся небо, голые деревья и жёсткая земля. Только звук моего дыхания, холод, дерущий горло и мои тяжелые шаги по асфальту.
Я бы воспользовалась беговой дорожкой, но мне нужна прохладная энергия.
Вернувшись домой, начинаю разогревать кофе. Было мало смысла раздеваться, учитывая, что внутри так же холодно, как и снаружи. Как только в руках оказывается горячий кофе, от которого идет пар, я сильно стискиваю кружку, и сразу становится немного лучше.
Я присаживаюсь на табуретку у кухонной стойки и смотрю на часы на микроволновке. Они отсчитывают минуты. Я глубоко вздыхаю и делаю глоток, практически обжигая язык. Во мне приятно растекается тепло. Щёки согрелись и покраснели.
Допиваю кофе, прежде чем поставить кружку на поверхность стойки, да с такой силой, что с трудом понимаю, как она не разбилась в моих руках.
Я на грани и впервые не знаю, почему. Обычно такое ощущение появляется к концу недели, может это из-за вчерашней встречи с Незнакомцем.
Покидая кухню, иду к себе в комнату и собираюсь на работу. Прежде чем выйти, останавливаюсь у порога спальни, и хватаю вибратор, что оставил мне Незнакомец. Моё задание.
* * *
Приезжаю на работу, и на какую-то минуту забываю, что уволила Стэйси. После того, как Майкл отчитал меня за это, я была почти уверена, что увижу её на месте утром, но её не было. Гвен кивает мне и деликатно улыбается, но я чувствую за этой улыбкой какое-то «но». Перед тем, как отправиться в свой кабинет, подхожу к её столу и смотрю в монитор перед ней. Мое расписание выглядит нетронутым.
− Никаких неожиданных изменений в расписании сегодня? – спрашиваю я.
Она слегка подскакивает, прежде чем посмотреть на меня через плечо.
− Хм, да. Если ты имеешь в виду Джеймса. Он не приходил и не вынуждал меня ничего менять. Просто в полдень у тебя деловая встреча с Майклом по поводу изменения твоего назначения.
Моё сердце пропускает удар, когда её губы договаривают последние слова. Я понимаю, что она имеет в виду, но вероятно выгляжу слишком обеспокоенной, чтобы что-нибудь объяснить.
Хлопаю Гвен по плечу и затем даю руке свободно соскользнуть. Открываю дверь кабинета и ступаю внутрь. Она поступила хорошо, но чувствовала я себя паршиво.
В конце концов, сегодня я смогу встретиться с Джеймсом на моих условиях.
Кладу сумочку на стол, она раскрывается и оттуда виднеется отблеск голубого цвета. Я забыла о своём обещании. Я не могу разочаровать... хотя всё ещё не уверена, должна ли позволить размыванию границ случиться даже однажды. А люди не услышат это?
После колебаний я проверяю, чтобы жалюзи были закрыты, а дверная штора опущена, затем вытаскиваю вибратор из сумки. Размером он с тампон, может чуть больше. Я нажимаю кнопку на нижней части, и он оживает с жужжанием. На нем также есть рычажок с настройками, но переключение ничего не дает. Я хмурюсь. Вибратор двигается слишком интенсивно, чтобы я могла ходить с ним весь день.
Мне не остается выбора. Неповиновение ему и его указаниям может закончиться потерей моего Доминанта, а у меня нет времени, чтобы снова пройти через всё это, лишь бы найти нового. Включая всё то дерьмо, с которым мне приходится мириться, я не могу допустить это.
Я спускаю брюки вниз, выворачивая их наизнанку так, что показываются карманы. Затем приспускаю трусики настолько, чтобы иметь возможность вставить вибратор в киску. Его гладкая поверхность несколько прохладная, но... по всей видимости, я достаточно намокла только от мыслей об этом, потому что он входит в меня без затруднений. Возникает ощущение, будто он сотрясает кости, глухое слабое жужжание пронзает моё тело. Я облокачиваюсь о мой стол, схватившись за края, чтобы попытаться собраться с силами. Мои колени уже подкосились от воспоминаний о прошлой ночи. Разум помутился. Сердце ускорило ритм. Заставляю руки отцепиться от стола и резко натягиваю одежду обратно. Мне нужно присесть, но подобное движение кажется невозможным. Более того, вдруг в сидячем положении звук вибратора станет ярче выраженным? Отгоняю сомнения прочь, принимаю всё происходящее за туманный сон, чем это похоже и является, и делаю медленный шаг в сторону от стола. Словно я впервые встала на сноуборд, и, опираясь на стены ослабевшими руками, делаю всё возможное, лишь бы ноги не расползлись в разные стороны, чтобы задницей не упасть на снег.