Холл был залит светом и украшен блестками, как мюзик-холл во время грандиозного шоу. Повсюду на стенах были развешены зеркала, отражавшие свет ламп. В дальнем конце холла находилась монументальная лестница с хромированными перилами и низкими ступенями, которая вела в обеденный зал ресторана. При входе маячил метрдотель, держа наготове меню. Справа был виден внушительный бар, освещенный невидимым источником света. Бармен внушительной комплекции порхал среди гор сверкающего стекла.
— Выглядит впечатляюще, — пробормотал я. — Не думаю, что к концу веселья у нас останется много от девятисот долларов нашей прибыли.
— Ты всегда можешь заказать лишь стакан молока и сказать им, что поступаешь так исключительно из религиозных побуждений, — прошептала Клер, прежде чем исчезнуть в дамской комнате.
Я принялся терпеливо ждать, делая вид, что всю жизнь провел в подобных заведениях, но, видимо, у меня это плохо получалось.
Девушка, словно только что сбежавшая из кабаре, пересекла холл. На голове ее красовались страусиные перья, грудь прикрывали блюдца, соединенные тонким ремешком, что должно было означать бюстгальтер, а короткие штанишки были золотисто-серебряными. Она бросила на меня презрительный взгляд многоопытной шлюхи, которая уже все видела и слышала, и ее ничего больше не интересует.
— Только не садитесь на плетеное кресло, — шепнул я, когда она проходила мимо. Ее легкие и уверенные шаги на секунду сбились с ритма, но она проследовала дальше. Я тщетно пытался отвести взгляд от ее голой спины. Мне начинало здесь нравиться.
Клер вышла из дамской комнаты. Ее платье было цвета морской волны, припорошенной золотой пылью.
— Хэлло! — сказала она.
— Хэлло! — ответил я, восхищенно глядя на нее. — Моя жена покинула меня. Не хотите ли провести вечер со мной и немного повеселиться?
— А как на это отреагирует ваша жена? — вежливо спросила Клер.
— Она будет в ярости, но мне очень понравилось ваше платье. Повеселимся, а потом займемся любовью в моей машине.
— Так и сделаем, но немного погодя.
— Почему же?
Она взяла меня под руку.
— Почему ты не хочешь, чтобы все знали, что я твоя жена? Ведь это такое счастье быть твоей женой.
— Я очень рад этому, миссис Кейн, — с чувством проговорил я. — А что, если мы попросим этого важного джентльмена с меню обслужить нас?
Она кивнула.
Мы подошли к метрдотелю, который поклонился Клер, а уж потом мне..
— Мы здесь впервые, — пояснил я. — Мы хотим хорошо провести время. Что вы нам посоветуете? Можем мы вам довериться?
— Безусловно, сэр, — сказал он сухим, как шуршание осенних листьев, голосом. — Вначале я рекомендую заказать ужин, а потом вы можете пройти в бар и выпить коктейль. Я зарезервирую вам столик возле танцевальной площадки.
После долгого обсуждения мы заказали ужин. Метрдотель записал все в маленькую книжечку и заверил, что все будет готово через полчаса. Проводив нас в бар, он сделал знак бармену и удалился.
— Замечательно, — сказал я Клер. — Я начинаю верить, что все здесь влюбились в тебя.
Она покачала головой.
— Не думаю. Это все твой волевой подбородок и голубые глаза.
Но я знал, что она ошибалась.
Бармен застыл перед нами, восхищенно уставясь на Клер. На меня он смотрел с подобающим уважением, раз со мной была такая красивая девушка. Мы заказали два двойных мартини, присели на кожаный диван и закурили. Многие посетители кидали в нашу сторону любопытные взгляды, но нас это не волновало. Бармен приготовил коктейли, и я расплатился, оставив щедрые чаевые.
Мы медленно дегустировали напиток отменного качества.
Женщины, находившиеся в баре, чем-то напоминали мне Лидию Гамильтон — все тот же стандартный тип кинематографической красоты. Я сказал об этом Клер.
— Не будем говорить о ней! Это ужасная женщина. Беднягу Бонеса до сих пор трясет, едва он вспоминает о ней.
— На суде ей придется несладко, — со смехом сказал я. — Бонес хороший малый. Тебе не кажется, что стоило бы нарядить его в униформу, красную с белым. Или что-нибудь подобное. Я считаю, что наши служащие обязаны носить униформу. Это произведет определенное впечатление.
Она расхохоталась.
— Дорогой, я так рада, что ты любишь нашу станцию сервиса. Одно время я опасалась…
— Забудь об этом, — сказал я, беря ее за руку. — Мне действительно нравится работа, но что бы я делал без тебя.
— Честно?
Я кивнул.
— Если бы не ты, я до сих пор вел бы беспорядочную жизнь.
— У меня идея, — сказала она, наблюдая за моей реакцией. — Почему бы нам не открыть ресторан возле станции? Мы могли бы воспользоваться пустующим участком возле нашего дома. Не нужно возводить нечто грандиозное. Кухня будет сельского типа; цыплята, колбаса, котлеты, знаешь, пожаренные особым способом, салаты и тому подобное. Если бы ты согласился, можно было бы достаточно просто реализовать эту идею.
— Потрясающе! — я восхищенно уставился на нее. — Как это пришло тебе в голову?
Ее лицо прояснилось.
— О, я хочу внести свою лепту. Ты же знаешь, я в последнее время много занималась стряпней и кое-чему научилась. Ты согласен со мной?
— Завтра же мы обсудим это и решим, сколько понадобится на это денег, — сказал я, забывая о том, где мы находимся и какая публика нас окружает. Вдруг я заметил легкое замешательство на лице Клер. Она покраснела. — В чем дело, дорогая? Тебе нехорошо?
С застывшим лицом она отвела взгляд.
— Ты обещаешь не устраивать сцен? — прошептала она.
— Я никогда не устраиваю сцен. В чем дело?
— В дальнем углу находится мужчина, который не спускает с меня взгляда с момента нашего появления здесь. Это меня смущает. Но я прошу тебя…
Я повернулся. В углу в одиночестве сидел мужчина в белом смокинге. У него были седые волосы, правильные черты лица, но лицо немного вяло, е, не имевшее ничего привлекательного, кроме разве что небольшого шрама на левой щеке. Я бросил на него косой взгляд, и он сразу же отвел глаза.
— Не обращай внимания, — сказал я, ставя пустой бокал. — Нам пора ужинать. Но если он будет пялиться на тебя, то я подойду и шепну пару ласковых слов.
— А вот этого делать не надо! — твердо сказала Клер, беря меня под руку и выходя из бара. — Забудь о своих прежних привычках.
Бармен поклонился, когда мы покидали бар. Клер приветливо ему улыбнулась. Я был горд ею. Метрдотель лично проводил нас к столику.
Я заметил, что большинство посетителей ресторана смотрели на Клер. Она стоила этого!
Мы уселись за столик возле танцевальной площадки. Закуски были отменные: анчоусы, выложенные на тонко нарезанные помидоры, перец в белом соусе, тонкие сосиски, жирные креветки, отличная ветчина, сыр. Мы заказали два сухих мартини.
Мы уже приступили к еде, когда в ресторан зашел мужчина в белом смокинге. Видимо, это была достаточно известная личность — посетители приветствовали его, когда он проходил мимо их столиков. Он прошел рядом с нашим столиком, бросив на Клер быстрый взгляд. Она отвела глаза, глядя в тарелку. Я попробовал встретиться с ним взглядом, но он игнорировал меня.
Расположившись за два столика от нас, он сделал знак официанту; заказав виски. Затем закурил сигарету, повернувшись так, чтобы хорошо видеть Клер.
— Мне кажется, пришло время сказать пару ласковых этому красавцу, — сказал я, разозлившись.
— Не надо, дорогой! — Клер схватила меня за руку. — К чему портить такой замечательный вечер? Не думай о нем, он мне совершенно безразличен!
Она пыталась перевести разговор на тему будущего ресторана, но мне об этом не хотелось говорить. Она нервничала, а я чувствовал, что озлобляюсь все сильнее.
Внезапно я увидел, как она напряглась, и, проследив направление ее взгляда, заметил Лидию Гамильтон. Не дав возможности метрдотелю проводить ее, она остановилась перед столиком, за которым сидел мужчина в белом смокинге, затем села напротив него. Мужчина недовольно посмотрел на нее и сделал знак официанту.