Здесь были четыре бензоколонки, резервуар на десять тысяч галлонов бензина, мойка автомобилей, компрессор для подкачки шин — словом, все, что нужно для автолюбителей. Кроме того, имелось еще много свободной земли на тот случай, если я захочу расширить производство.
Что нас по-настоящему обрадовало, так это уютный домик с прекрасно ухоженным садом, находящийся буквально в нескольких шагах от станции. Это устраивало меня, так как Клер всегда была рядом, ибо я не был уверен, что обманул Лоис и Бата.
Едва мы переехали, я принялся за работу: перекрасил станцию в бело-красный цвет и даже позаботился о том, чтобы бело-красные цвета были на подъездных путях.
Я установил кричащий бело-красный транспарант со словами «СТАНЦИЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ» на крыше.
Клер едва не умерла от смеха, впервые увидев это, но я-то знал, как приманивать клиентов.
Я ввел дополнительный компрессор и оборудовал дополнительное место для мойки автомобилей. Механики установили новую модель гидравлического домкрата и приспособление для смазки. Возле комнаты отдыха водителей я построил помещение, где хранил запасные части и необходимый инструмент.
Я нанял Бонеса и еще двух молодых помощников, и работа пошла. Брэдли, один из моих служащих, оказался хорошим механиком, да и сам я неплохо разбирался в моторах. Мы не занимались крупным ремонтом, но были в состоянии выручить автолюбителей при небольших поломках, и однажды даже отремонтировали три автомобиля, попавшие в аварию.
Машины останавливались почти без перерыва, и у меня не выдавалось свободной минуты с шести утра до семи вечера. Я даже пошел на ночное дежурство, когда обнаружил, что теряю клиентов, закрывая станцию в семь вечера. Я нанял еще двух человек — старика и молодого парня, чтобы они работали на станции по ночам. Работы ночью было не так много, но тем не менее три-четыре машины за ночь заезжали.
Я только что подбил баланс за три месяца работы — выходило, что чистая прибыль составила около девятисот долларов. Я поспешил домой, чтобы сообщить Клер о том, что до сего времени мы работаем с прибылью.
Я обнаружил ее на кухне, занятую чтением книги с рецептами приготовления блюд. Искусство приготовления пищи давалось ей с большим трудом. Но она взвалила на себя эту обязанность без малейшего колебания, решив изучить поварское дело по книгам. В течение двух-трех недель обеды получались мало съедобными, но затем дело пошло на лад, и с каждым днем блюда становились вкуснее.
Дом блестел, как только что отчеканенный цент. Мне удалось убедить Клер поручить тяжелую работу одному из моих служащих, но все остальное она делала сама.
— Привет, дорогая, — проговорил я, заходя на кухню. — Я только что подбил баланс за три месяца. У нас почти девятьсот долларов прибыли и ни цента долга.
Она отложила книгу и улыбнулась мне.
— Мне кажется, ты совсем помешался на этой станции, — сказала она. — А ведь еще совсем недавно ты уверял, что и дня не можешь усидеть на одном месте.
Я обнял ее.
— У меня слишком много забот, чтобы думать о чем-то, кроме работы. Никогда я не вкалывал так, как сейчас. Раньше я никак не мог понять, как это люди могут всю жизнь проработать на одном месте. Но действительно, когда человек пускает корни, ему ничего другого и не остается.
— Не смеши меня. Тоже мне праведник!
Я улыбнулся.
— Хорошо, хорошо. Уже и пошутить нельзя. А что, если нам сегодня вечерком поехать в Сан-Франциско и немножко развлечься? Думаю, самое время. Вот уже три месяца, как мы вкалываем без передышки. Что ты на это скажешь?
— Заманчиво! — она повисла у меня на шее. — Но ты сможешь освободиться пораньше?
— Даже если мы отправимся немножко раньше семи, у нас будет достаточно времени. Можешь надеть свое новое платье.
— И ты тоже. Сколько можно ходить в этом старье!
Раздался звонок. Это означало, что у Бонеса затруднения.
— Вот видишь, какой я незаменимый, — сказал я, целуя Клер. — Стоит отлучиться на пару минут, и уже неприятности.
Она вытолкала меня из кухни.
— Проваливай! Если ты будешь торчать здесь, мы останемся без обеда.
Я быстро направился к станции. Действительно, возникли осложнения. Шикарный «кадиллак» врезался в парапет. Крыло и бампер были помяты. Это была шикарная машина, и мне было жалко, что она пострадала.
Бонес стоял в стороне. Его обычно улыбающееся лицо было мрачным и мокрым от пота. Он заморгал, увидев меня.
— Это не моя оплошность, босс, — сказал он. — Леди не справилась с управлением.
— Он наглый лжец, этот ниггер! — раздался пронзительный голос. — Он махнул мне рукой, и я подумала, что здесь достаточно места…
Я сделал знак Бонесу исчезнуть и подошел к машине. За рулем сидела представительница прекрасной половины Голливуда — роскошно одетая, молодая темноволосая красавица — типичный кинематографический стандарт. Она была в ярости, так что бледность проступила даже через косметику.
— Видите, в какое состояние привел ваш проклятый ниггер мою машину! — вновь заверещала она. — Позовите директора! Я хочу подать официальную жалобу по поводу этого происшествия!..
— Можете начинать, — спокойно сказал я. — Я и есть хозяин, директор и служащий в одном лице. Но мне действительно неприятно видеть такую шикарную машину в столь плачевном виде.
Она осмотрела меня с головы до ног.
— Что мне до ваших извинений? Как я должна поступить по-вашему? Улыбнуться и уехать? Я вам гарантирую, что вскоре у вас появится повод для еще больших огорчений!
Я бы с большим удовольствием отвесил бы этому крикливому созданию полновесную оплеуху, но вовремя вспомнил, что клиент всегда прав, и миролюбиво сказал, что сейчас все исправлю.
— Что? — завопила она, стуча по рулю. — Я запрещаю вам дотрагиваться до машины! Я была последней идиоткой, раз заехала в эту дыру! Впредь для меня будет наука! Я буду обращаться только к опытным специалистам!
Я наклонился, чтобы осмотреть машину. По всему было видно, что она приложилась к парапету на приличной скорости.
— Не могли бы вы мне объяснить, как это произошло? — спросил я.
— Я дала задний ход… я хочу сказать, я приблизилась и…
— Вы хотите сказать, что сдавали задним ходом? Но переключили не ту скорость, и машина прыгнула вперед, — я заглянул в салон. — Видите, у вас до сих пор стоит первая скорость.
Она открыла дверцу. Ее глаза метали молнии.
— Вы намекаете, что я не умею водить машину? — прошипела она, выходя из автомобиля, и подбоченясь остановилась возле меня.
— Скорее всего, это действительно соответствует истине, — проворчал я.
Ее губы сжались, и она попыталась залепить мне пощечину. Я поймал ее запястье и рассмеялся в лицо. Мы находились близко друг от друга, и я почувствовал запах джина. Как же я раньше этого не заметил!
— Что здесь происходит? — услышал я требовательный голос.
Я обернулся и увидел агента дорожной полиции штата. Я выпустил руку молодой женщины.
— Арестуйте этого человека! — завопила красавица. — Он только что пытался меня изнасиловать!
— Плохи дела? — осведомился коп, внимательно глядя на меня.
— Хуже не бывает, — подтвердил я.
Появилась Клер. Я подмигнул ей.
— Эта молодая леди обвиняет меня в попытке изнасилования! — со смехом сказал я.
Клер молча взяла меня за руку. Мы посмотрели на копа.
— Почему вы пытались его ударить? — спросил тот, глядя на девушку;
— Посмотрите, что случилось с моей машиной! И это станция техобслуживания! Мой бог! Я добьюсь того, чтобы этого подонка лишили лицензии!
Коп с подозрением посмотрел на нее, потом подошел к «кадиллаку». Он щелкнул языком, посмотрел внутрь, отметив положение переключателя скорости, и бросил на меня понимающий взгляд.
— Что вы скажете? — спросил он.
— Мой служащий был здесь, когда это случилось.
Я подошел позднее и сказал, что исправлю повреждение. — Я сделал знак Бонесу, маячившему на заднем плане, подойти поближе. — Расскажи офицеру, как это произошло.