Я повернулся, поднял мисс Уондерли и перекинул через плечо. Она слабо пошевелилась, но я прижал ее к себе и побежал. Послышался сигнал тревоги. Его металлический перезвон смешался с криками заключенных, звоном металлических решеток и воплями старухи.
В дальнем конце коридора распахнулась дверь, и на площадке появились два охранника. Я ранил первого в ногу, другой выскочил обратно, закрыв за собой дверь. Я выстрелил в дверь и услышал, как он застонал.
Я продолжил спуск, но уже медленнее, так как все время оборачивался. Находясь в конце своего пути, я не хотел рисковать и потерять все.
За моей спиной послышался топот. Я побежал. До первого этажа, где меня ждал Максисон, было еще далеко. Я толкнул дверь и вбежал в маленький кабинет, уложив мисс Уондерли на пол. Она открыла глаза, сделав усилие подняться, но я успокаивающе похлопал ее по плечу.
— Спокойно, дорогая. Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда.
Мне доставило чертовское удовольствие увидеть ее глаза, когда они расширились от изумления. Она замерла, не отрывая от меня взгляда. Присев на корточки, я выглянул в коридор. Четверо охранников, один из них вооруженный автоматом Томпсона, смотрели на тела своих товарищей.
Я взял на мушку типа с автоматом. Он упал, а остальных словно ветром сдуло. Я подхватил мисс Уондерли и бегом помчался по коридору. Я уже заворачивал за угол, когда сзади раздался выстрел. Пуля попала в каблук моего ботинка. Я пошатнулся, но успел завернуть за угол.
Я вбежал в зал вскрытия и захлопнул дверь. Бледный от страха Максисон прижался к стене. У него вырвалось приглушенное восклицание, когда он увидел меня, но он не пошевелился, он был просто не в состоянии это сделать.
Я подбежал к гробу и одним движением опустил туда мисс Уондерли. Она села, глаза ее с ужасом смотрели на меня.
— Ложись и не шуми, — прошептал я.
Но ее рот раскрылся, готовый издать крик. Вид гроба внушал ей естественный ужас. Я закрыл ей рот рукой, но она, совершенно обезумев от страха, продолжала отбиваться. У меня не было выхода. Я ударил ее в подбородок. Она упала навзничь, потеряв сознание. Я лихорадочно накрыл ее вторым дном, закрепил и надел мантию. Затем засунул за щеки каучуковые тампоны и водрузил на нос очки. Подбежав к полупарализованному Максисону, я подтащил его к мраморному столу.
— Помоги мне! — прошипел я, ухватившись за холодные и твердые плечи умершей.
Не знаю как, но ему удалось прийти в себя. Он помог мне уложить труп женщины в гроб. Я тут же прикрыл его крышкой. Только я успел это сделать, как распахнулась дверь. Флаггерти в сопровождении трех охранников влетел в зал вскрытия.
Я изобразил на лице испуг и поднял руки вверх. Максисон, тот не играл, он действительно считал, что пришел его последний час.
Флаггерти, бледный от ярости, весь в поту, мельком глянул на нас, затем его взгляд обшарил помещение.
— Никто не входил сюда? — спросил он, зловеще глядя на Максисона.
Тот лишь отрицательно мотал головой, так как не в силах был открыть рот.
— Пошли! — Флаггерти подозвал охранников. Он подошел к гробу; приподнял крышку. Увидев тело, он нахмурился и вышел, злобно сжимая кулаки. Дверь за ним захлопнулась.
Я вытер лоб и постарался вернуть нормальное дыхание.
— Спокойно! — сказал я Максисону. — Мы еще не закончили.
Схватив отвертку, я завинтил винты на крышке. Едва я успел это сделать, как дверь открылась и появился Клэнси. Он был багровым и едва сдерживал волнение.
— Вы знаете новость, парни? — спросил он. — Этот прощелыга Кейн проник-таки в тюрьму и утащил свою девушку.
— Не может быть! — искренне воскликнул я, вытирая лицо рукавом. — Его поймали?
Клэнси покачал головой.
— Пока нет. Но ему не скрыться на этот раз. Флаггерти просто сошел с ума. Он прочесывает тюрьму… — Неожиданно он замолчал, широко раскрыв глаза. — Кто это тебя так разукрасил?
— Один из охранников принял меня за Кейна и, прежде чем успел вмешаться Флаггерти, ударил меня.
— Они сейчас все ненормальные. Я никогда не видел сразу столько психов. Ну ничего, мы поймаем Кейна. Ему просто некуда удрать.
— Ты уверен в этом?
— Мне так кажется. А что, вы думаете, он удерет?
— А как он сюда вошел?
— Да, действительно… — Клэнси пожал плечами. — Я снимаю шляпу, преклоняясь перед его мужеством. Этот тип ловок. Очень ловок.
— Когда мы сможем уехать? — спросил я. — Мы уже сыты по горло здешними воплями и стрельбой.
— Вам придется остаться здесь. Никто не сможет покинуть тюрьму, пока Кейна не поймают.
Я очень хотел бы знать, сколько времени мисс Уондерли пролежит без сознания. И начнет ли она орать, придя в себя? Я покрылся холодным потом. Мы подождали минут пять. Вновь послышались выстрелы. Клэнси подошел к двери и выглянул в коридор.
— Скорее всего, его обнаружили, — заметил он. — Это в блоке «Б».
Сигнал тревоги вновь начал звенеть.
— Что там происходит? — Клэнси был в растерянности. — Почему звенит сигнал тревоги?
Внезапно ворвался Митчел.
— Какого черта ты здесь торчишь, болван! — заорал он. — Заключенные подняли бунт! Кто-то выпустил их из камер.
Клэнси передернул затвор карабина.
— Кто мог их выпустить? — спросил он, подбегая к двери.
— Вероятно, Кейн, кто же еще, — ответил Митчел, толкая Клэнси перед собой. Он повернулся ко мне и подмигнул.
Они исчезли за дверью.
— Это Митчел выпустил заключенных! — сказал я Максисону. — Надеюсь, он выкрутится сам. Торопись! Нужно убираться отсюда, и как можно скорее!
Мы подняли гроб на плечи и вышли. Он был так тяжел, что ноги мои подгибались, не говоря уже о Максисоне, довольно субтильном человеке. Но, видимо, страх придавал ему силы. Наконец мы подошли к первым воротам.
Охранник, увидя нас, поднял карабин, положив палец на спусковой крючок.
— Все в порядке! — задыхаясь, сказал я. — У нас есть разрешение Флаггерти на выход. Дай нам поставить этот проклятый гроб. Я сейчас покажу его тебе.
Охранник заколебался. Игнорируя его, мы подошли к катафалку. Охранник последовал за нами. Затолкав гроб в катафалк, мы захлопнули дверцу. Подозрение по-прежнему читалось на лице охранника. Его толстое, потное лицо выражало к тому же сильное любопытство.
— Но Флаггерти приказал никого не выпускать отсюда, — проворчал он. — Я сам слышал его приказ.
— А я вам говорю, что Флаггерти выписал нам пропуск на выезд отсюда, — сердито сказал я. — Покажите ему! — обратился я к Максисону. — Он у вас в кармане.
Максисон машинально сунул руку в карман.
Охранник перевел взгляд на него. Это было именно то, чего я дожидался, тут же нанеся ему «прямой» в челюсть. Тот упал на колени. Я вырвал у него карабин и оглушил ударом приклада.
— Вперед! — я толкнул Максисона к катафалку.
Мы проехали двор и остановились перед другими воротами. Они были заперты. Франклин немедленно вышел из будки.
— Уносите ноги, пока не подстрелили? — со смехом спросил он.
— А то! Черт знает, что здесь у вас творится! Мы оставили разрешение на выезд на первом посту. В тюрьме переполох.
Он пожал плечами.
— Меня это не касается. Не люблю драк, — он открыл ворота. — Счастливого пути!
Я нажал на акселератор. Теперь оставался лишь один барьер на нашем пути — баррикада. Держа револьвер под рукой, я выжимал максимальную скорость из тяжелой машины. Баррикада по-прежнему перегораживала дорогу, но охраны не было видно. До нас доносились лишь звуки выстрелов и крики из тюрьмы. Все силы были задействованы на подавление бунта внутри тюрьмы, так что некому было сторожить деревянное заграждение. Я вышел из машины, отодвинул заграждение, потом вновь сел за руль.
Я победил!
Глава V
КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ
1
Роскошный номер отеля «Мартелло» в Ки-Уэст окнами выходил на Атлантический океан. С нашего балкона, защищенного от солнечных лучей бело-зеленым тентом, мы могли обозревать бульвар Рузвельта, почти пустынный из-за послеполуденной жары. Жалюзи на окнах были опущены, собаки дремали на тротуарах, совсем разомлев от жары. Справа от нас в зыбком мареве можно было различить изумрудные острова в обрамлении белой пены прибоя, над которыми висели облака. Корабли всех классов и водоизмещения шли курсом по классическому пути течения Гольфстрим, который верно служил капитанам на протяжении вот уже нескольких веков.