— Верно, — согласился я, важно качнув головой. — Сколько времени вы занимаетесь этим делом?
— Вы хотите знать, сколько времени я работаю частным детективом? — спросил он, покраснев. — По правде говоря, недавно. — Он печально посмотрел на меня. — Если уж быть до конца честным, мистер Кейн, то… это мое первое дело.
— Вы прекрасно справляетесь, — успокоил я его. — Вас не смущает моя репутация? — я улыбнулся, чтобы смягчить удар, который собирался ему нанести. — Меня разыскивают по обвинению в трех убийствах.
Он внимательно посмотрел на свою шляпу, повертел ее в руках, потом положил на стол.
— Мистер Кейн, у меня создалось впечатление, что вас обвинил человек, у которого совершенно нет совести. Это мое мнение.
Я сощурил глаза.
— Вы действительно так думаете? — спросил я, глядя на Тима, стоявшего с разинутым ртом.
— Да, — ответил Клерболд. — Я достаточно внимательно ознакомился с фактами. Понимаете, мне ведь нужно заботиться о моей репутации. Я располагаю сведениями, что вы не причастны ко всем этим убийствам.
— Итак, у вас есть новые факты?
— Да. Я составил подробный рапорт, — ответил он, доставая пачку бумаг.
Я поспешно оттолкнул их.
— Изложите суть дела, этого будет достаточно. Чтение — не мое занятие.
Он выпятил грудь и, глядя на стену позади меня, начал:
— Этим вечером, примерно в 21.30, я получил инструкции от мистера Дэвиса проследить за Хуаном Гомесом, подозреваемым в секретной доставке повстанцев на остров Куба.
Я провел рукой по волосам и посмотрел на Тима. Тот молчал. Клерболд продолжал монотонным голосом:
— Я занял наблюдательный пост, откуда мог следить за Гомесом без риска быть обнаруженным. Я начал наблюдать за ним в тот момент, когда он играл в пелоту. Когда партия заканчивалась, я пересел в машину и ждал его на выходе со стадиона. Вскоре появился Гомес в компании рыжеволосой женщины, в которой я опознал Лоис Спенс. Они уехали в «кадиллаке»… — он замолчал и посмотрел в рапорт.
— Номер машины мне знать не обязательно, — поспешно сказал я. — Куда они уехали?
Он с сожалением отложил бумаги.
— Они поехали боковой улицей, и следить за ними было не так сложно. Движение было достаточно оживленным, и я выдерживал дистанцию в две машины. В трех милях от Дайден-Бич они свернули на ведущую к морю дорогу, но я не рискнул следовать за ними, так как свет фар моей машины могли заметить. Я вышел из машины и пошел пешком. Вскоре я обнаружил покинутый «кадиллак» и заметил, что мисс Спенс и Гомес пошли в восточном направлении. Не было никакой возможности последовать за ними, так как место совершенно открытое. К счастью, они отошли недалеко, так что я мог наблюдать за ними, спрятавшись за машину. Через несколько минут с моря им начали сигналить. Гомес ответил при помощи карманного электрического фонарика. Катер начал приближаться. Это было достаточно вместительное судно футов в тридцать длиной без мачт и балансира. Один из иллюминаторов был разбит, — Клерболд откашлялся, прикрывая рот рукой. — В этот момент я обнаружил небольшой бетонный мол, очень хорошо замаскированный. Катер причалил, и мисс Спенс и Гомес поднялись на борт. — Он остановился, покраснев. — Надо было узнать, куда направится судно. Но с того места, где я находился, ничего не было слышно. Я решил подползти ближе, рискуя быть обнаруженным. И мне это удалось.
Я смотрел на него, удивляясь его мужеству и представляя, как он ползет при свете луны, чтобы подобраться поближе к банде негодяев, которые прихлопнули бы его не задумываясь, едва только обнаружили. Я не мог не отдать должное его храбрости.
— Нужно быть храбрым человеком, чтобы так рисковать, — заметил я.
Его лицо из красного стало пурпурным.
— Ну, не знаю… — он потер щеку. — Ведь я получил определенное задание, — он поколебался, затем продолжил: — Хотя школа детективов в Охио дает на этот случай только общие рекомендации, но в любом случае ничего нельзя предоставлять на волю случая. Детективу очень важно проникать к объекту незамеченным. Я много практиковался в этом деле.
Тим едва не задохнулся сиг кашля, отведя взгляд в сторону. Я хмуро взглянул на него.
— Продолжайте, — поторопил я Клерболда.
— Мне удалось достичь причала, и я спрятался за мол, — продолжал он, словно дело шло о тренировочном задании в школе детективов. — Через некоторое время Гомес и мисс Спенс вышли на мостик. Я мог слышать их разговор. Он сказал ей, что планирует быть в Гаване завтра, примерно в девять часов, высадит своих пассажиров в Пиджен-Ки и вернется сюда. Они договорились о свидании на завтра и покинули борт катера. Он проводил ее до «кадиллака», и Лоис уехала. Гомес же вернулся на борт судна. Вскоре подъехала еще одна машина, и четверо мужчин, по виду кубинцы, поднялись на борт.
— А что вы делали все это время? — спросил я.
— Я вырыл себе яму в песке и засыпал себя, прикрыв голову газетой. Так что я мог дышать, смотреть и слушать. Мне пришла в голову эта мысль, когда я вспомнил занятия по маскировке, — некоторое время он молчал. — Это очень полезный курс и я… я рекомендую его вам.
Я вздохнул.
— Не премину воспользоваться вашим советом. И дальше?
— Катер отчалил и взял курс на Гавану. Я подождал, пока он скроется из виду, и явился к вам, чтобы доложить о проделанной работе.
— Да-а-а! — протянул я.
Он поднял голову.
— Надеюсь, вы довольны мной, мистер Кейн? — спросил он смущенно.
— Разумеется!.. Но все же, молодой человек, вы должны быть более осторожным. Вы имеете дело с очень крутыми ребятами, так что не рискуйте. Вы замечательно поработали, и мне не хотелось бы потерять вас.
Он улыбнулся.
— О! Я могу защищаться, мистер Кейн, — уверенно сказал он. — Я достаточно хорошо стреляю и знаком с приемами бокса.
Я смотрел на этого субтильного, уверенного в себе юнца, гадая, где же его бицепсы. Вероятно, он забыл их дома, так как здесь их не было и в помине.
— Вы изучали теорию стрельбы и бокса во время учебы?
Он вновь покраснел.
— Да. У меня еще не было возможности испытать свое искусство на практике, но теорию я знаю в совершенстве.
На этот раз я не смотрел на Тима. Вынув из бумажника две сотенные бумажки, я протянул их детективу.
— Вы проявили чудеса ловкости. Возьмите эти деньги и продолжайте в том же духе, и заработаете еще.
Его глаза загорелись, он радостно схватил билеты.
— Я очень рад, мистер Кейн, что вы мной довольны. Я придаю этому факту большое значение, — он смущенно потупил взор, затем решился: — Вы не возражаете, если я проведу расследование в э…э… доме с дурной репутацией. Естественно, мне не очень импонирует быть в подобных местах, но ведь это входит в мою работу, не так ли?
Он серьезно смотрел на меня.
— Никаких возражений, — так же серьезно ответил я.
— Итак, вы полагаете, что я могу провести расследование?
— Я нахожу вашу мысль превосходной. Но только будьте осторожны, смотрите, чтобы вас не заарканила одна из местных девиц.
Он покраснел.
— Женщины не оказывают на меня никакого влияния, — степенно проговорил он. — Это одно из важнейших качеств для моей работы — противостоять искушению.
Я погладил нос.
— Это тоже было в вашей программе? — спросил я у смутившегося парня.
— Разумеется! У нас был специальный предмет, посвященный этому вопросу: «Секс и самоконтроль».
— Вот как? — я присвистнул. — Хотелось бы почитать об этом. Может, подкинешь как-нибудь на днях пособие на эту тему?
Он уверил, что будет рад помочь мне в этом, и собрался уходить.
— Минутку! — остановил я его, указывая на шляпу. — Не хочу обидеть, но зачем вы носите такую заметную шляпу? Как шляпа она очень хороша, но очень уж бросается в глаза.
Он довольно улыбнулся.
— Это сделано нарочно, мистер Кейн. Так сказать, необходимый аксессуар, рекомендованный школой. В сущности, это фальшивка, — Клерболд снял шляпу и одним движением вывернул, как носок. Теперь шляпа стала бежевой с красно-желтой лентой. — Неплохо придумано, не так ли? — довольно сказал он. — Вы понимаете, как это вводит в заблуждение людей. Очень удобная шляпа. — Он исчез.